ода жизненным трудностям

— Знаешь, о чём сегодня подумала? И что удивительно, о случившемся уже давно. Но вдруг сегодня новый ракурс. Новый смысл.
— Интригуешь.
— Да уж… Жизнь удивительная штука.
— И всё-таки, что такое высветил наш светлый ум? — поставил оба локтя на стол, положил лицо на «подставку» из ладоней и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.
Она засмеялась и погладила его по щеке:
— Прекрати быть таким милым. Я ведь о серьёзном.
— Я самый серьёзный человек в мире, разве не знала?
И снова подарил ещё одну из своих неотразимых улыбок, за что был притянут за уши и поцелован в лоб, после чего отринут недрогнувшей рукой.
— Перестань. Иначе я ничего тебе не расскажу.
— Хорошо, — поднял вверх руки.
— Однажды я написала текст о своей бездомности и о том, как я это чувствую. Сегодня вдруг нашла и перечитала. Помнишь его?

тоска по дому прячется между рёбер,
маскируется под холод или сдавленный кашель…
ты вроде бы и не думаешь ничего такого,
но она живет автономно и не нуждается в тебе даже.
совсем не интересуется тем, что ты там придумал,
уговаривая себя жить, не циклясь на этом…
ну, собственно, не на улице же, не выброшен,
так что и дальше продолжай быть как бы поэтом…
опиши всё, заверни мыслеформы в образы,
разбавь свою тоску красивыми фото открытками,
а потом сиди и обратно её сматывай,
как клубок, выскочивший из рук, с линялыми нитками.
тоска по дому обвивает запястье
и где в районе точки да-лин пульсирует туго…
всё время пытаешься наврать себе, что не в этом счастье,
но тебя накрывает сплином, и ты исчезаешь, как кали-юга.
и тогда предают самые преданные чувства,
изменяя с воображением, представляющим жар от камина.
а ты всё о том, что реки текут, но не меняют русла…
а твои мучители всё спямят и спамят и никак не поменяют админа…
тоска по дому сама себе свивает жилище,
она неистребима, как пыль или вездесущая плесень,
и даже когда твоё сознание вылизано и вычищено,
она проступает из всех твоих старых трещин.
просветленные Гаутама и Ошо тебе расскажут:
всё отпусти, не желай, откажись и тогда обрящешь,
но твое «просветление» мечтает быть среднестатистическим гражданином
и вещи свои разложить
в своем доме
и в свой ящик…
05.05.2017

— А теперь обрати внимание на дату. Ровно шесть лет назад. День в день. Так странно, правда? — она усмехнулась. — Меня это удивило. Виток спирали? Или кольцо? Почему я вспомнила о нём именно сегодня? Меня завораживают такие вещи, прям мурашки по коже. Чувствую дыхание тонкого мира.
Он слушал. Молчал.
— Я часто думала, почему у меня всё так фатально со своим домом. Вся моя сознательная жизнь закручена вокруг этой потребности — жить в своём жилище. Не великая цель, даже неловко. Для кого-то этот вопрос вообще не представляет трудности. Я же живу в чужих домах. Был недолгий период, когда удалось ценой невероятных усилий «отжать» у жизни свой угол, сначала небольшой, потом чуть увеличить. Казалось бы, теперь радуйся. Но жизнь вытолкнула меня из того города. И снова я на чужих территориях, без возможности вернуться в свой дом или приобрести новый там, где сейчас живёт моё сердце. Моя бездомность не хочет со мной расставаться. Почему так? Я часто об этом думала. И да, жалела себя и прочее. Для меня это беспроигрышная тема, чтобы почувствовать себя несчастной. Самый мощный триггер. Но я не об этом. Прости… так издалека захожу что-то… — она виновато улыбнулась и потёрла лоб.
— Ничего. Из какого бы далека ты не заходила, я дождусь.

— Спасибо, — она немного помолчала. — Сегодня, перечитав тот текст, вспомнила как отчаянно вынашивала то своё первое жилище, практически из собственной плоти и крови создавая возможность. Ты помнишь, чего это стоило. Шансов не было, денег тоже не хватало, но я не сдавалась. Я искала способы, рождала их только из желания жить в своей квартире. И вот тогда она, все-таки, случилась. И ещё то, что ты знаешь не хуже меня — неожиданный заказ и понимание, что это единственный на тот момент шанс получить сумму, в которой мы так нуждались. Иначе ничего бы не сложилось. И тогда. Именно тогда я попробовала написать песню. Сначала одну, потом вторую, а затем и целый альбом. Песни получились хорошие, заказчик остался доволен. И я продолжила, потому что сразу не смогла остановиться. И стала автором песен. Очень неплохих песен. Сегодня я подумала, что если бы не та отчаянная бездомность, если бы не все те усилия, через которые мы прошли — абсолютно точно, мне никогда бы не пришло в голову писать песни. Никогда. Ни при каких обстоятельствах этого бы не случилось. В то время я абсолютно сознательно не позволяла себе рифмовать. Ничего. Никаких стихов. Потому что в юности, запоем читая Ахматову и Цветаеву решила, что не стоит и пытаться. Мои стихи заведомо и всегда будут намного хуже. Кто я по сравнению с великими. «Даже и не пробуй» — вот что я сказала себе тогда. То, что я могу писать другие стихи, и они не должны быть лучше или хуже, в мои шестнадцать — не пришло в голову. Но тот зарок, данный себе в нежном возрасте, на многие годы запечатал меня наглухо. И вдруг песни. И вдруг стихи. Да, не Ахматова, но… Появилось это «но», за которым стояла я сама. Сегодня меня пробило осознание, что если бы не та бездомность, я так бы и не попробовала. Я бы даже не попробовала. И стало страшно. Судьба? Для того, чтобы столкнуть меня на этот путь, хорошенько так поприжала? Прям вот так, чтоб косточки похрустывали. Иначе бы ничего не вышло. Это ответ на вопрос: почему я до сих пор в своей бездомности? Вдруг я ещё что-то не обнаружила в себе? Что-то себе не разрешила? От чего-то отреклась и не желаю признаваться? Вдруг я упустила что-то важное? Вдруг эти трудности не кара, а благо?  Для меня. Для той меня, которая всегда в себя не верит. Возможно, мы так устроены — развиваемся только через преодоление. И никак иначе такие штуки не работают. Движение вперёд требует преодолений. Может у судьбы нет других способов, кроме как подзажать хорошенько, чтоб «сок брызнул». Однажды так и произошло. Вдруг из меня ещё есть что «выдавить»? Может от меня ещё чего-то ждут? И да, жизненные трудности дают возможность расти. Если не убегать, а найти мужество с ними побороться. Об этом подумала сегодня… Пожалуй, стоит написать и повесить на видном месте: «О! Да! жизненным трудностям!», чтобы не забыть, когда снова начну себя жалеть. Ода жизненным трудностям! — она засмеялась. — Не пора ли мне снова попытаться одолеть свою бездомность? Как думаешь?
Он взял её за руки и очень серьёзно сказал:
— Давай сделаем это.
— Не боишься? Мало ли что из меня «брызнет» в этот раз?
— По ходу дела разберёмся.

И обнял. Ту, что бесстрашно собралась встать под «пресс».