Вечерний доклад, или о вреде курения

   На корабле условно заканчивается  рабочий день, наступает время вечернего доклада, когда офицеры электромеханической боевой части собираются у командира БЧ-5 и сообщают о выполненных работах во вверенных подразделениях, о планах на следующий день, состоянии личного состава, прочих делах и запрашивают добро на сход. Механик, худощавый капитан второго ранга Рудик Юрий Захарович внимательно слушает, что-то записывает в рабочую тетрадь и готовится в свою очередь изложить состояние дел старшему помощнику командиру корабля. Рутинная процедура подходит к концу и всем, кому сегодня положено, хочется побыстрее смыться на берег.
   Последним берет слово замполит боевой части капитан 3 ранга Воронин Сергей Иванович.
   И тут начинается: - Товарищи офицеры, должен обратить ваше внимание на неудовлетворительное состояние боевых листков в кубриках личного состава, которые уже безнадежно устарели, в них не отражены актуальнейшие и животрепещущие задачи, поставленные партией перед Вооруженными силами! Подшивки газет вовремя не обновляются, а в кубрике электриков она вообще бесследно исчезла!
   Стало ясно, если фонтан не заткнуть, то это надолго. Зам сегодня был в ударе. Видать, хорошо отдохнул в течение дня. Тем более, что ему сегодня сидеть в обеспечке и он явно никуда не торопится.
   Механик оторвал мутный взгляд от тетрадки и потянулся за сигаретой.
   - Разрешите закурить, Юрий Захарович, - обратился к нему командир дивизиона движения и достал беломорину из пачки, торчащей из кармана.
   Офицеры последовали его примеру и через минуту в небольшой каюте повис сизый дым. Очередное вонючее облачко подкралось к носу не унимающегося замполита, ярого приверженца ЗОЖ.
   Зам не унимался. - Следует отметить вопиющий случай! Вчера я застал матроса Григорьева за написанием конспекта выступления генерального секретаря на партийном съезде в тетрадь для политзанятий командира дивизиона живучести старшего лейтенанта Гарина! Как это понимать?! Кхе-кхе.
   Глаза его покраснели и стали слезиться, неимоверно тянуло расчихаться, он вынул из кармана скомканный носовой платок неопределенного цвета. Зам мужественно держался и хотел выпалить еще что-нибудь обличающее в адрес нерадивых руководителей групп политзанятий, но, не выдержав табачно-дымовой атаки хрипло застонал:
   - Да прекратите курить, в конце концов, невозможно дышать! Юрий Захарович, приоткройте иллюминатор, прошу Вас!
   - Никак невозможно, - безапелляционно заявил Игорь, командир дивизиона движения, - Во первых, старпом проверяет выполнение режима затемнения, а во вторых, сквозняк для моего радикулита крайне опасен!
   - Так Вы закончили, Сергей Иванович, или хотите ещё что-то добавить, - невозмутимо произнес механик и, достав из пачки очередную сигаретку, потянулся за зажигалкой.
   - Да чтоб вас всех….., курцы поганые! – прошипел зам и, чертыхаясь, кинулся к спасительному выходу. Рывком открыв дверь он понесся по коридору, окутанный клубами табачного дыма, вырывающимися из распахнутой каюты. Сейчас он напоминая пушечное ядро, изрыгающееся из жерла единорога навстречу врагу. Проходившие по коридору прижимались к переборкам, пропуская и провожая удивленным взглядом беспрерывно кашляющую безумную фигуру.
   Офицеры облегченно вздохнули и оживились.
   - Все свободны, сходной смене добро. Да, и поменяйте в кубриках эти боевые листки, обновите подшивки газет, наконец. Зам не зря же поработал, а то всех накажу завтра. И приоткройте иллюминатор, действительно, душновато что-то.
   Механик отложил в сторону зажигалку, сигарету и закрыл рабочую тетрадь.
   В проеме открытого иллюминатора была холодная полярная ночь. Рабочий день для кого-то закончился.
   С понедельника начну бросать курить, подумал мех и вышел из каюты.