Глава 3. Последняя парта

Последняя парта

Кирюша вошла в класс одной из первых.

Она выбрала предпоследнюю парту у окна, положила портфель рядом и села.

За стеклом зеленели старые липы. Между ветками виднелся железнодорожный вокзал. Через несколько минут оттуда донёсся усиленный громкоговорителем женский голос:

— Электропоезд на Москву отправится со второго пути... Повторяю...

Кирюша замерла.

Москва.

Ещё совсем недавно слово означало просто дом. Теперь — что-то далёкое: её комнату, маму, Андрея, знакомый двор.

Она отвернулась от окна.

В коридоре загрохотали шаги, послышался смех, и дверь распахнулась.

Восьмой «А» ввалился в класс почти разом.

Первым вошёл Длинный. Увидев Кирюшу, он остановился.

— Москвичка, ку-ку.

— Чего?

Он кивнул на парту.

— Ты чего сюда уселась?

Кирюша не поняла.

— А что?

— Вообще-то мы здесь с Малым сидим.

Она посмотрела на соседний стул.

— Тут же не написано.

— Потому что мы на каникулах табличку сняли.

Сзади кто-то хихикнул.

Кирюша почувствовала, как загорелись щёки.

— Ладно.

Она взяла портфель и пересела за последнюю парту.

Как раз в этот момент в класс вошли Ветка с Юлькой.

Юлька сразу заметила Кирюшу.

— Ой, Вет, смотри. Москвичка с Вовочкой за партой сидеть хотела.

Ветка бросила на сестру короткий взгляд.

— Вот счастье-то ему привалило.

Кирюша сделала вид, что занята портфелем.

На последней парте было даже лучше. Никто не сидел рядом. Никто не лез с разговорами.

Почти хорошо.

— Привет.

Кирюша подняла голову.

Возле неё стояла незнакомая девочка с двумя толстыми косами.

— Ты новенькая?

— Ну... да.

— Я Наташа Клочкова.

— Кира.

Наташа протянула руку. Кирюша немного удивилась, но пожала её.

— Я комсорг класса, — деловито сообщила Наташа. — В трудовой лагерь не ездила, болела. Поэтому мы ещё не знакомы.

— А-а.

— Ты подумай, какую общественную нагрузку возьмёшь.

Кирюша моргнула.

— Какую ещё нагрузку?

— Ну, общественную. В учком можешь пойти.

— А там что делать?

— Проверять внешний вид. Чтобы расчёски у всех были, носовые платки...

Кирюша недоверчиво посмотрела на неё.

— Зачем?

— В смысле зачем? Гигиена.

— Я лучше стенгазету нарисую.

Наташа сразу кивнула.

— Стенгазета тоже нужна.

Она достала из портфеля маленький блокнот и что-то записала.

Кирюша вытянула шею.

— Ты прямо сейчас записала?

— А то забуду.

— Серьёзно у вас тут всё.

— Конечно.

Наташа закрыла блокнот и ушла к своей парте.

Кирюша проводила её взглядом.

Кажется, в этом классе странных людей хватало.

В класс вошёл Александр Сергеевич.

Все зашуршали стульями и поднялись.

Наташа встала возле своей парты.

— Александр Сергеевич, восьмой «А» к уроку алгебры готов. Отсутствует Квасов. Дежурная Клочкова Наталья.

— Спасибо, Наташа. Садитесь.

Класс расселся.

Александр Сергеевич открыл журнал.

И тут дверь распахнулась.

На пороге стоял Валерка — взъерошенный, заспанный, с недоеденным бутербродом в руке.

— Квасов, — произнёс Александр Сергеевич.

Валерка быстро дожевал.

— Здрасьте.

— Как приятно, что ты всё-таки решил почтить нас своим присутствием.

— Проспал.

— Какая неожиданность. Садись.

Валерка оглядел класс.

Свободным оставалось только место рядом с Кирюшей.

Он тут же просиял и направился к ней.

— О, москвичка!

— Валерка, ты чего так поздно?

— Я же сказал. Проспал.

Он плюхнулся рядом и зевнул.

Кирюша порылась в портфеле.

— У меня жвачка есть. Хочешь?

Валерка сразу перестал зевать.

— Спрашиваешь.

Она протянула ему пластинку.

— Только фантик не выбрасывай.

— Почему?

— Красивый.

Валерка посмотрел на фантик.

— Ну да. Почти произведение искусства.

Кирюша хотела ответить, но вспомнила:

— Слушай, а пойдёшь со мной сегодня в Дом культуры? Бабушка билеты дала.

— А что там?

— Не знаю.

— Спектакль?

— Может быть.

— Концерт?

— Валер, какая тебе разница? Пойдём.

Он пожал плечами.

— Пошли.

Александр Сергеевич начал писать на доске.

Валерка тем временем придвинул Кирюшин учебник к середине парты.

Она покосилась на него.

— А твой где?

— Дома.

— Забыл?

— Нет.

— А почему не взял?

— Лениво таскать.

Кирюша уставилась на него.

— И что ты предлагаешь?

Валерка вырвал из тетради листок и провёл посередине вертикальную линию.

Сверху одного столбца написал «К», другого — «В».

— Будем учебники по очереди носить.

— Это ещё почему?

— Чтобы легче было.

Под буквой «К» он написал: «алгебра».

Под «В»: «геометрия».

Кирюша заинтересовалась.

— Русский тебе.

— Почему мне?

— Потому что у меня алгебра.

— Железная логика.

Они быстро распределили почти все предметы.

— География, — напомнила Кирюша.

Валерка махнул рукой.

— Не надо.

Она вопросительно посмотрела на него и написала на листке:

Почему?

Валерка взял ручку и нарисовал женщину с огромным пучком на голове.

Потом наклонился к Кирюше.

— Она добрая. Всё время истории рассказывает. Иногда кроссворды делаем. Учебник почти не открываем.

Кирюша прыснула.

Александр Сергеевич обернулся.

Она тут же сделала серьёзное лицо.

Когда очередь дошла до литературы, Кирюша забрала у Валерки ручку.

— Теперь я.

Рядом со словом «литература» она быстро нарисовала ёлку. Добавила ей руки, ноги и сердитое человеческое лицо.

Валерка посмотрел.

Закрыл рот ладонью.

Плечи затряслись.

— Похожа?

Он молча закивал.

— Разговорчики! — Александр Сергеевич постучал указкой по столу.

Кирюша спрятала рисунок.

— Бойцова, к доске. Сейчас вместе повеселимся.

Класс загудел.

Кирюша поднялась.

Пока она шла к доске, Длинный обернулся, заметил лежавший на краю парты листок и потянулся к нему.

Валерка успел прижать бумагу локтем.

— Руки.

— Да покажи.

— Потом.

Александр Сергеевич написал на доске задачу.

Кирюша прочитала условие.

Через несколько секунд мел застучал по доске.

Она закончила решение и повернулась.

— Всё.

Учитель просмотрел записи.

— Всё.

Он открыл журнал.

— Пять, Бойцова.

Кирюша довольно улыбнулась и пошла на место.

— Квасов, теперь ты.

Улыбка исчезла уже у Валерки.

— Я?

— Ты.

Он нехотя поднялся.

Проходя мимо Кирюши, скорчил страдальческое лицо.

Она едва сдержала смех.

Валерка остановился у доски и прищурился.

Несколько секунд молчал.

Потом ещё немного прищурился.

— Ну? — спросил Александр Сергеевич.

— Думаю.

— Бойцова только что решала почти такое же.

Валерка снова всмотрелся в доску.

Буквы расплывались.

Он мог подойти ближе. Мог сказать, что отсюда плохо видит.

Но тогда весь класс узнает.

Нет уж.

— Квасов?

— Сейчас.

— Это твоё «сейчас» я знаю.

Валерка опустил глаза.

Александр Сергеевич посмотрел на него внимательнее, но ничего не спросил.

— Ладно. В честь первого сентября не буду тебя мучить. Садись.

Валерка почти сразу ожил.

— Спасибо.

— Бойцова.

Кирюша подняла голову.

— Подумай над тем, чтобы подтянуть товарища по математике.

По классу прокатился смешок.

Валерка плюхнулся на стул.

— Не надо меня подтягивать.

Кирюша посмотрела на него.

— А я ещё не соглашалась.

— Вот и правильно.

Она открыла тетрадь.

Через несколько секунд тихо спросила:

— Ты правда не понял?

— Всё я понял.

— А чего тогда не решил?

Валерка помолчал.

— Не разглядел.

Кирюша повернулась к нему.

— Чего?

— Тихо ты.

Он покосился на класс.

— Доску плохо вижу.

— Так скажи Александру Сергеевичу.

— Ещё чего.

— А что такого?

— Ничего. Просто не говори никому.

Кирюша посмотрела на доску, потом на последнюю парту.

Теперь всё стало понятно.

Она подвинула их общий учебник ближе к Валерке.

— Ладно.

— Что «ладно»?

— Ничего.

И впервые за утро последняя парта показалась Кирюше самым удачным местом во всём классе.