Эдельвейс

           Это цветок моего детства. Увидеть его в реальности и сорвать довелось в зрелом возрасте, на Памире, при восхождении на семитысячник Пик Корженевской. Растение не показалось мне таким ярким и красочным как когда-то на страницах книжек. Я держал его в руках и ушел мысленно в прошлое, в ту скромную эпоху, где негативное в человечестве гнездилось где-то далеко на задворках.
           Интернациональный лагерь для альпинистов располагался на высоте четырех с половиной тысячи метров над уровнем моря, далеко от тогдашних позорных девяностых, где народ с "топором под компасом" потерял ориентир и зло взяло бразды правления в свои корявые руки. В горном лагере все казалось иначе, трудно, но чисто, изнурительная акклиматизация с недостатком кислорода в течение нескольких дней, поэтапное восхождение на разные высоты, как подготовка, и последний этап перед штурмом вершины семи тысяч метров, ночевка на отметке шесть тысяч. Тяготы и опасность в борьбе со стихией сплотили людей. Я, будучи переводчиком, жил в палатке с четырьмя альпинистами из ФРГ. Мы, серьезно, не показушно сдружились, эдакое интернациональное братство....
           Следующим летом я был приглашен в гости в Германию. Ребята, зная о скромной зарплате советского учителя, нашли временную, нелегальную работу на период моего отпуска.

           Нежданно, Эдельвейс снова взбудоражил мне душу... Работать предстояло  у состоятельного бизнесмена. В один из дней подошел отец работодателя, личность весьма преклонного возраста, долго с грустью смотрел мне в глаза и заплакал... Сердце невольно сжалось. Человек говорил и я внимательно слушал печальную исповедь старого содата. В дни войны он служил в горно стрелковой дивизии "Эдельвейс"... В голосе сожаление о своем участии в той бойне унесшей миллионы жизней. Он лично не совершал никаких злодеяний, мелкий винтик в огромной военной машине. Я верил ему. Несколько лет назад ушел из жизни мой отец. Невосполнимая утрата. Сейчас, казалось, он стоял со мной рядом с укором за душевную черствость своего отпрыска. Уверен, что старики протянули бы руки друг другу через заросшие травою окопы войны в знак примирения. Я все понимал. В какой-то момент появилось желание по сыновьи обнять старго солдата Вермахта, что непрошенным гостем явился в мою страну, но то, что с детства вселилось в меня, это кровавое эхо войны, крепко сковало желание и любимый, мнимый цветок, Эдельвейс, невольно выпал из рук...

На фото автор рассказа
                P.S. Не всё в экпедиции прошло романтично и красочно.
                После отметки в шесть тысяч метров и отдыха
                для штурма вершины, погиб альпинист из соседней
                чешской группы, тяжелые травмы альпиниста из
                ГДР, у нас, с болью в сердце, выбыл парень из
                ФРГ, Эрих Швайцер, из местечка Деггинген и в
                сопровождении меня и нашего врача-альпинистки
                Петровской Анны и ее супруга Александра из
                Беларуси, вертолетом отправлен в клинику
                Душанбе, где установили неправильный диагноз.Я
                вызывал по данным Эриха спасательный самолет из
                Штутгарта. Тромб в сердце. Тридцатилетнего парня
                спасли. Вершину покорил один из нас, Вольфганг
                Шмидт, из местечка Деггинген...