Стратегия ошибок

   Ты постарела на несколько лет одиночества. Отпечатки твоих былых безумств вглядываются в тебя сквозь старое, потускневшее зеркало. Смешные морщинки вокруг покрасневших глаз, блеск израсходованной радости, изнутри изъеденной, изведенной, растраченной. Ты разглядываешь седые нити волос, язвительную формулу улыбки и сочиняешь нелепейшую скороговорку:
«Что есть? Что было?
Было. Любила.
Забыла? Не забыла.
Отпустило. Оставило. Убелило вески. Опустило веки, руки…
С кем это было? С кем этого не было?»
   Грустно, если бы не смех в самой глубине бездонной черноты зрачков. Грустно, но ты встряхиваешь своей непослушной шевелюрой и улыбаешься самому посвященному из своих биографов. Фантомы бесчисленных перерождений ждут тебя в провале холодного стекла, приглашая к путешествию. Неприкаянные, недолговечные избыточные сущности. Свидетели былых безумств. Судьи маленьких побед и выдающихся поражений. Адвокаты грехопадения и прокуроры наивных детских амбиций. Это понимание придет позже, а пока ты кружишься в карнавале гаитянских праздников, вырывающих из сумрака ночи разноцветие одежд и лиц, и ароматы тропических цветов сплетают в воздухе замысловатые мерцающие орнаменты... Холодные звезды рассказывают о теплом море, где по камням в августовское полнолуние разгуливают на задних лапах, светящиеся планктоном креветки. Где ветер, развивая твои волосы, шепчет тебе о дальних странах... о вечной любви... красивых людях…огнях больших городов и сумасшедших скоростях сумасшедших машин, нагло раздирающих своими фарами первозданность ночного неба... О громкой музыке и лучезарности дискотечных улыбок... Игристом вине и вселенском сумасбродстве карнавалов...Ты еще не знала этот мир. Он снился тебе завораживающей яркостью грядущих событий, наполняя верой в свои силы, еще очень хрупкое существо.
Безумству храбрых...
Скорее юных.
Поем мы песни?
Нет...Пожалуй, просто удивляемся...
   Это теперь. А тогда ты понимала то, о чем пытаешься вспомнить сейчас, и бисер воспоминаний ложится на руку длинной нитью искрящихся бусин. Маленькие бусины- это маленькие цветы августовской безысходности, зажатые у тебя в руке, когда ты стоишь на высокой железнодорожной насыпи. И ее молчаливое согласие взрывает, редкую агрессию грохочущих мимо товарняков. Тихо. Достаточно тихо. Ты рассматриваешь далекую перспективу красного казенного здания, на асфальтовом дворе которого, почти невидимые дети гоняются за уже совсем невидимым мячом, и только их резкие крики долетают до тебя, нарушая тишину жухлого железнодорожного чертополоха. 
   Бусины твоих воспоминаний- это звездная россыпь Млечного пути, который высветился на бледно-синем октябрьском небе. На три долгих дня, заполонив собою небо маленького города, он войдет в твою жизнь и, позже, будет сопровождать тебя в твоих бесконечных странствиях, разбрасывая ваши встречи во времени и пространстве…
   Ты вспоминаешь о пустеющих пляжах в каркасах солнечных зонтиков и железном одиночестве переодевальных кабин... О пыльной буре, взметнувшей воронье могучих крон старых деревьев твоего школьного двора. Астрах мечущихся, мятущихся ветром по чернильному подчерку прошлогодних школьных тетрадей.
   Потом появятся продрогшие собаки и ледяная корка на нечастых лужах. Фонари, подмигивающие редким прохожим и первому мелкому снегу. Люди, трущие своими пальто тесноту городских троллейбусов.
   Ты будешь отогреваться в тепле случайных кухонь, аккумулирующих в себе сигаретный дым посетителей и пар никогда не выключаемых чайников.        Потом, ближе к грязному снегу и фантикам, вмороженным в сугробы снежных баб, ты меняешь тепло батарей на холод электричек и через очередной ритмический ряд полустанков стоишь на берегу черной реки, разглядывая растрепанные рыжие гривы сухого камыша.
   Ты возвращаешься в изрядно поредевшую кухню к своим молчаливым друзьям. После зимнего галдежа появляется весенняя самоотрешенность. В очередной раз, повзрослев на год общего календаря, ты всматриваешься в тусклые краски пейзажа и небесную серость промозглого дня.
   Постепенно растущее солнце отогреет холод твоего рождения. Ты начнешь читать азбуку черных веток, разбросанных по редким клочкам снега, изучать пунктуацию первых лесных цветов и слушать ветер, играющий ветвями еще неразбуженных деревьев.
  Ты тоже спишь... Спишь до того момента, пока в твои сновидения не ворвется резкий запах черемухи, застывший в прозрачной чистоте дождливого майского вечера.
   Спишь до того момента, пока сумасшествие майских звезд и запахов, новолуние людских силуэтов не заставят твое сердце биться быстрее и, раздувая ноздри, как большая проголодавшаяся кошка, ты пойдешь на этот запах человеческого маскарада и калейдоскоп нос свечение праздничных гирлянд.
   Потом безразличный и размеренный стук колес будет отмерять очередные километры надежд и ожиданий. Ты вернешься к морю. Будешь долго купаться в его всепрощении, смывая с себя липкость обид, и еще одну частичку детской незащищенности. Будешь вслушиваться в крики чаек, впитывать горячую шероховатость вечернего камня, ловить волосами случайный ветер, который не принесет отдохновения, а только наполнит грустью пароходных гудков, уносящих свою печаль на другой конец света. Ты будешь долго молчать, слушая в эту музыку, и потом, как вечный путник, поплетешься вдаль за очередным миражем, теряя свой силуэт в жухлой траве очередного незнакомого полустанка.
   Это тогда…а сейчас!
   Сейчас ты возвращаешься к себе сквозь зеркало воспоминаний. Та опустошенная, к удручающе переполненной событиями. Улыбаешься тому, что твои мечты сбылись, но как-то очень криво… Смеешься живучести своего оптимизма и бросаешь прощальный кивок своему сегодняшнему лохматому отражению.
   До встречи!