48

- Нет… - задумчиво протянул Никита. – Не сходится.
Отряд переселенцев двигался навстречу солнцу. Невысокая трава мягко пружинила под ногами, и идти было несложно. Лишь Борька всё больше бежал. Анютка звала его на ручки, но он хмуро отмахивался:
- Не маленький.
Сама Анютка, как всегда «ехала» на могучей шее, и оттуда очень переживала за старичка.
- Что не сходится? – отозвался Лука.
- Агент не сходится. Не получается Артём тем самым, про кого толковали красавчики.
- Почему это?
- Потому что того агента внесла в нашу компанию старая компьютерная программа для каких-то целей. А Артёма внёс его отец по блату. Разные вещи.
- Во… А так хорошо всё получалось. Теперь снова думай.
- А ты, дед, особо не думай про это. Живи и радуйся жизни. Какое нам дело до агентов?
- Не-е, ты уж расскажи нам что-нибудь. Ты же… там… где-то крутился…
- Стоял у истоков, - помогла с высоты Анютка. – Так Элом сказал.
- Во-во, - обрадовался подсказке дед.
- Ну, тогда сделаем привал, - согласился Никита.
Вскоре все сидели широким кругом и слушали рассказ. А бабуля подсуетилась с чаем.
- К двадцать второму веку искусственный человек внешне не отличался от обычных людей. Вывороченных пальцев, как баб Ульяна где-то углядела, уже не было. И в шкафы вместо дверей они не щемились. А во внутренний мир разве заглянешь? Тут свой – потёмки, чужой – тем более, а у робота – вовсе дремучий лес. Но учёные старались. И к каждому ИЧ подходили индивидуально. Иван Павлович дышал ими. Увлёкся так, что месяцами домой не ходил, так и жил в лаборатории. У него были удивительные результаты. Уникальные. Но такие ИЧ, как у него, – штучный товар. Выхоженный и выхоленный. Он даже проводил эксперимент, помню, рассказывал, что одного, своего любимца, пустил в люди.
- Как это?
- Загрузил память о прошлой жизни, фальшивой, естественно, какая у робота может быть прошлая жизнь? И внедрил в общество. Подробностей не знаю. И никто не знает. Иван Павлович держал в секрете.
- Так получается, что тот робот Ивана Павловича жил среди людей и не знал, что он робот?
- Именно. В этом и заключался эксперимент.
- И чем дело закончилось?
- С этим конкретным случаем я не знаю. Это было перед взрывом. В последние месяцы своих дел накопилось – не провернуть. Но знаю одно, и в этом уверен - в свои ИЧ ученые того времени закладывали программу абсолютного приоритета человеческих ценностей.
- Как это?
- Первые искусственные люди никогда не навредят нам. И даже наоборот.
- Помогут, если что?
- Помогут. Даже ценой своей жизни. И тут уж наши красавчики сильно отличаются.
- Да… Человека загубить для них, что два пальца об…
- Жора!
- …асфальт.
- И в этом смысле они получились даже больше похожими на людей. Я поэтому так долго не мог их разгадать.
В наступившей тишине переселенцы обдумывали последние слова.
- Да…, - вздохнула бабуля.
- А после взрыва появилась новая программа, «новый папа», как её теперь называют. И, думаю, приоритеты у них совсем другие.
- Тут даже я сообразил, - решил похвастаться дед умозаключениями. – У них теперь при..этот..тет - создать новую расу из робота и человека. Но чтобы робот был на первом месте, а от человека взять только полезное что-нибудь.
- Верно. Могу предположить - наши тела. Усовершенствовать их. Замедлить старение и избавить от болезней.
- А это возможно?
- Многое возможно. А насколько они продвинулись – без понятия. Анюткин летаргический сон свалил с ног всех без исключения. Значит, до идеала им далеко.
- Ещё бы, - порадовалась бабуля такой неудаче.
- Ну, пойдём дальше?

Вечером Таша воспользовалась тем, что Артём один сидел у реки. Подошла к нему, села рядом.
- Можно спросить?
Артём бросил быстрый взгляд, снова отвернулся к зелёным простором на противоположном берегу.
- Спрашивай.
- Мы с тобой знакомы? Ну, в смысле, знали друг друга в той жизни?
- А ты не помнишь? Не помнишь…
Эти слова тяжким грузом легли на сердце. Ничего хорошего Таша уже не ждала. Но всё же продолжила:
- Нет.
Артём заглянул в лицо девушки, усмехнулся, но как-то не по-доброму, сказал:
- В прошлой жизни ты была моей невестой. А я твой, соответственно, жених.
Таше показалось, что само небо грохнулось ей на голову.