Азбука жизни Глава 2 Часть 372 Далеко не каждому!

Глава 2.372. Далеко не каждому!

— «Но и творить дано не так и многим, однако они пытаются со страстью — особенно сегодня, в век интернета. Польза, в принципе, есть: получаем доподлинную картину нашей реальности. Уже у детей нет той наивности — они знают, что хотят, и действуют в правильном направлении».

— Прекрасно, Виктория, ответила. Как тебе всегда удаётся видеть эту подоплёку?
— А у неё все файлы с этой целью и выставлены. Вот они и лезут, как мухи на мёд. А вы её жалеете: «Викулю нашу обижают!»
— Верно заметил, Денис! Но я для вас стараюсь.
— Молодец! Если твой Малыш уже сегодня так сказал, то не зря перья ломаешь.
— Денис, мама слишком ленивая, чтобы перья ломать.
— Да, Сашок, твоя мама одним махом всё расставляет по местам.
— Если бы, Эдик! Кто живёт скотинкой для себя, творя одну подлость, тому закономерно кажется, что виноват кто угодно, только не он. Когда себя не уважаешь — остаётся одно желание: оскорблять других. Хотя и живёшь за счёт этих самых других.

В этом суть. Не каждому дано — видеть, понимать, тем более творить. Природный дар, та самая внутренняя мелодия, которая ищет выхода в слове, в жесте, в поступке, — удел избранных. Но интернет уравнял всех в праве на самовыражение, и теперь мы наблюдаем странный парадокс: страстное желание творить при полном отсутствии дара. Результат? Не искусство, а та самая «доподлинная картина реальности». Картина всеобщей, часто убогой, попытки что-то сказать миру. И в этом есть своя польза — хотя бы как диагностика. Мы видим, чем болеет время, что копошится в его глубинах.

Дети, глядя на эту картину, действительно теряют наивность. Но, что удивительно, не теряют ориентиров. Они видят эту разницу между настоящим творчеством и пустым шумом, между жизнью и существованием «скотинкой для себя». И делают выбор — не в пользу шума.

А эти «мухи на мёд»… Они лезут не потому, что хотят понять или научиться. Они лезут, потому что чувствуют этот мёд — этот свет, эту внутреннюю гармонию, это спокойное самоуважение, — которого у них самих нет. И это отсутствие жжёт их изнутри, превращая в злобу, в желание осквернить то, до чего они не могут дотянуться. Обидеть того, кто, по их мнению, виноват в их собственном ничтожестве. Это древний, примитивный рефлекс: если я не могу стать как ты, я попробую сделать так, чтобы ты стал как я — опустился в ту же грязь, в то же болото взаимных упрёков и оскорблений.

Но против такого «мёда» — мёда внутренней цельности, таланта, ленивой (в хорошем смысле) уверенности в себе — они бессильны. Можно сколь угодно жужжать вокруг, но не испортить вкус, не изменить его сути. Поэтому «жалеть Викулю» — глупо. Её не обижают. Её — проверяют на прочность. А она, лениво, одним махом, даже не «ломая перьев», просто расставляет всё по местам: вот — творчество, а вот — суета; вот — жизнь, а вот — существование; вот — те, кто живёт за счёт других, оскорбляя их, и вот — те, кто живёт благодаря себе, даря что-то миру.

И в этой расстановке — её сила. Не в том, чтобы давать отпор (на это, как говорит Сашок, она слишком ленива), а в том, чтобы просто быть собой. Быть тем самым «мёдом», который привлекает не мух, а пчёл — тех, кто способен оценить вкус, создать что-то своё, лететь в правильном направлении. А мухи… что ж, мухи будут всегда. Они — часть пейзажа. Но они не определяют погоду в его душе.

---