Девочка с зелёными волосами. Гл. 17

                Глава 17.

Сестрички повернули в правую протоку. Опиравшийся на откосы гранитной набережной однопролётный, арочный мост через неё был не менее красив, чем цепной. Изогнутые дугой чугунные балки его с небольшими прямоугольными, по всей длине, в тонких рамках отверстиями, придавали мосту ощущение лёгкости и прозрачности. Нависавшие над фасадом пешеходные дорожки поддерживались резными волютами консолей. Фриз был украшен обрамлёнными венками, овальными накладными медальонами с изображениями античных шлемов, флагов, щитов, копий, боевых топориков и мечей. Частокол дротиков перильных ограждений соединялся тумбам в виде ликторских пучков с топориками-лабрисами над ними, и щитами с масками Медуз Горгон на пересекающихся, с резными рукоятями и ножнами мечах-гладиусах. И над всем этим совершенством устроения и отделки высились по углам моста на связках скрещённых копий, стянутых посредине позолоченными лавровыми венками, шестигранные стеклянные фонари.

- А это что за дичь? – с удивлением ткнула пальчиком Русалочка в прикуроченную на каменном выступе к облицовке набережной уродливую бронзовую птичку.

- У дичи есть название - чижик-пыжик, - засмеялась сестрица.

- И зачем этот пыжик здесь - среди старинных масок, щитов, копий, мечей, среди всего этого царственного великолепия?

- Ай… - небрежно махнула ручкой старшенькая. – Пришельцы, горе-ваятели, лепилы бездарные в мутные времена отметились. Местные ведь никогда не испачкают здание, или величественные развалины, или даже обычную скалу около которых живут, какой-нибудь кляксой вроде «Киса и Ося здесь были». Только гости.

- А Медузы Горгоны куда смотрели? Ты же говорила, что они охраняют мост.

- Может быть они его и защитили. Почём нам знать, что сделалось с теми, кто обезобразил набережную? Медузы и ужасны и опасны: взгляни, какая уродливая, - показала старшенькая на ближайший щит-медальон. – Люди в своих мифах повествуют о них так: «лицо её стало широким и круглым, будто львиная морда, с расширенными застывшими глазами, с густой гривой волос, вздыбленных и извивающихся тысячами змей, с бычьими ушами, с разверстым ртом, из которого торчали страшные кабаньи клыки. Язык её высовывался наружу и свисал на щетинистый подбородок».

- Кошмар, - вздохнула Русалочка. – Но почему лицо «стало»?

- Потому что когда-то Медуза Горгона была златокудрой красавицей. Но её наказали боги.

- Так жестоко! За что? – невольно воскликнула Русалочка.

- За то, что, казалось бы, должно было принести ей счастье - за красоту, - тоже вздохнула старшенькая, и видя, как удивилась сестричка, продолжила: - По легенде когда-то на западной окраине мира жили три сестры Горгоны. Их отцом было божество Форкис, ведавшее бурями и морской бездной, а матерью - его сестра и жена Кето. Медуза была младшей и единственной смертной из сестёр. И была она необыкновенно, божественно, как говорили люди, красива. Но разве обитавшие на Олимпе боги могли позволить простым смертным обладать хоть чем-то божественным? И бог морей Посейдон вознамерился осквернить её небесную красоту. Медуза попыталась укрыться от его домогательств в храме Афины, где она служила жрицей. Посчитав, что её положение служительницы богини и стены обители оградят её от опасности. Но Посейдон настиг юную жрицу и силой обесчестил её прямо в этом священном месте.

- Какой ужас!

- Дальше было также страшно и необъяснимо. Вместо того, чтобы наказать своего похотливого олимпийца, боги обвинили несчастную жертву в святотатстве и осквернении храма. И жестоко покарали Медузу. Завидовавшая её красоте Афина – что особенно удивительно: богиня любви, красоты, мудрости, покровительница знаний, наук, искусств – безжалостно изуродовала девушку. Прибавь к тому, что я уже сказала – к круглой, похожей на львиную морде с кабаньими клыками, к высунутому на щетинистый подбородок языку и тысячам шипящих змей на голове - ещё и чешуйчатое, слизистое тело, длинные медные когти на руках и ногах – в такое чудовище превратила богиня взятую силой, несчастную, осквернённую жрицу.

- Бедная-бедная девушка, - Русалочка была готова заплакать от жалости.

- Можешь себе представить, что делалось с Медузой, когда она смотрела на свои, бывшие когда-то прекрасными руки и ноги, изумительное тело, видела своё отражение в зеркале. Сердце её, казалось, должно было бы разорваться на части. Да так бы и произошло, если бы оно не окаменело ото всех этих свалившихся на неё бед. И отныне весь бессильный гнев Медузы сосредоточился во взгляде её леденящих, ненавидевших весь мир глаз. Все, на кого она смотрела из-под клубка шевелящихся, шипящих змей на своей голове, становились отныне каменными, как и её сердце.

- А как же она общалась с людьми, с родителями, сёстрами?

- Боги отослали её на далёкий, необитаемый остров. Но затем решили напрочь вытравить у людей даже память о былой божественной красоте простой смертной девушки, и убить Медузу. Они снарядили для казни молодого героя, сына Зевса Персея. Афина вручила ему отполированный серебряный щит, чтобы он как в зеркало мог глядеть в него, не встречаясь со смертельным взглядом несчастной жертвы. А бог торговли, покровитель жуликов и воров Гермес одолжил ему крылатые сандалии и острый кривой нож. Персей прилетел на остров, коварно напал на неё спящую, и глядя в блестящий щит, отрезал Медузе Горгоне голову.

- Разве так можно - уродовать, убивать? От богов ждут милости, справедливости! – невидимые в воде слёзки уже потоком текли из глаз Русалочки.

- От богов – милости и справедливости? – расхохоталась старшенькая. – Эти удовольствия они припасают для себя. А людям бросают как кость, когда им выгодно. Боги посчитали, что история смертной девушки, одарённой божественной красотой, с её убийством закончилась. Но не тут-то было! Из пролитой крови Медузы зародились алые морские кораллы и белоснежный крылатый конь Пегас.

- Ура! Значит Медуза не погибла! – всё ещё всхлипывая, вскричала Русалочка.

- Успокойся. Ей отрезали голову и она умерла, - поспешила огорчить сестрёнку старшенькая. – Но бессмертной оказалась её красота. Она стала воплощаться в жизнь через Пегаса. Все смертные, которых посещал этот крылатый вестник вдохновения, становились в миг озарения подобны богам. И могли создавать неподвластную времени красоту. Зародившись раз в простой девушке, божественная красота не умерла. Она пробилась ростком со множеством прекрасных, благоухающих соцветий. Они как искры стали зажигать в таких же смертных вдохновение. Люди, подобно богам, могли прикоснуться с тех пор к вечному, оставить жить после себя новую гармонию и красоту...

- Погоди, заладила: вечное, соцветия, благоухающие искры, - утирая кулачком слёзы, перебила сестрицу Русалочка. - Когда появился Пегас, Медуза была отвратительна. Так что же получается: только ужасная, осквернённая, сделавшаяся чудовищным олицетворением похоти женщина, может породить вдохновение?

- Ну да, странно… - призадумалась старшенькая. – Но выходит так. Правда, получается также, что вначале это воплощение похоти с гадюками на голове обязательно надо убить.

- Как всё запутано у этих людей, – вздохнула Русалочка. – Нет, чтобы было просто, красиво: белоснежный конь летит с любовным приветом от нежной, доброй девушки к прекрасному, благородному юноше и вдохновляет его на создание божественной красоты. Так нет же, придумали что-то со змеями в причёске.

- Ну уж, тут ничего не попишешь – как есть, так и есть. Пегас со своим вдохновением летает по своему маршруту. И вовсе не обязательно от добрых, нежных девушек к прекрасным юношам. Или как-нибудь так.

- А что было дальше?

- Дальше Персей вручил отрезанную голову Афине. Богиня любви и красоты приторочила окровавленный, с вытаращенными глазами обрубок к своему сверкающему доспеху – эгиде. Чтобы взгляд даже мёртвой Медузы Горгоны превращал в неподвижные каменные статуи её врагов. И уже потом, намного позже, трагическая маска многострадальной Медузы стала оберегом и для людей. Её начали изображать на картинах, зданиях, мостах, решётках, даже на монетах. Для защиты от зла, порчи, от всяческих несчастий.