На слова дано мне жало в плоть

                Одним из самых сокровенных в Евангелие является второе послание апостола Павла к Коринфянам: «И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился» (2Кор.12:7). Какие только комментарии и толкования на эти слова не приводились отцами и богословами, чуть ли не со времен самого Павла. Приведу некоторые из них. Святитель Иннокентий Херсонский: «Выражение "жало в плоть" показывает, что источник страданий апостола скрывался в его теле, в каком-либо недуге телесном, который мучил апостола особенно тем, что препятствовал его ревности в деле проповеди. С этим мнением согласуется и древнейшее предание. Еще Тертуллиан разумел под жалом плоти болезнь ушей, а блаженный Иероним – вообще болезнь головы»; преподобный Нил Синайский: «Что такое этот "пакостник", данный плоти Апостола, чтобы он не превозносился своим величием и множеством откровений (2 Кор. 12:7)? Ежедневные скорби, какие причиняли ему ненавидевшие его самые лукавые люди, называются пакостником»; блаженный Феодорит Кирский: «Ангелом сатаны апостол назвал оскорбления, бесчинства, народные восстания»; Севериан Габальский: «Многие предполагают, что [Павел] имел головную боль, но в действительности он говорит о гонениях, поскольку от диавольского действия происходили искушения»; архимандрит Евсевий (Орлинский), пишет, что Павел под «жалом в плоть» разумеет: «немощи, обиды, нужды, гонения, притеснения»; известный русский богослов профессор МДА Лопухин А.П.: «Бог послал ему болезнь, которая часто напоминала ему о том, что он - слабый, немощной человек. Болезнь эту Апостол называет жалом в плоть, ангелом сатаны». Есть и иные объяснения в том же духе.
        Причина неправильного толкования слов Павла заключается в следующем. Никто из них не желал распространяться о плотской немощи апостола, свойственной человеческой природе. Павел, в их представлениях, как столп Церкви, апостол языков и избранный сосуд Божий, поборол в себе все искушения и достиг такого уровня обожения, что стал святым при жизни.  Ничего другого они не предлагают либо по незнанию, либо, намереваясь сделать из живого Павла идола, икону, не допускающих никаких погрешностей; а вот, почему примерно так же говорили Отцы древности вопрос крайне любопытный. Как я уже говорил ранее, святые древней Восточной церкви проповедовали и учили, руководствуясь велением Духа. Что от Бога слышали, то и передавали ученикам. Поэтому они прекрасно понимали, что значат «Аггел сатаны» и «жало в плоть», о которых писал Савл, но говорить об этом не могли, в силу слабости и невежества ранних христиан.                Слабые в вере, подверженные искушениям и плотским страстям, малвоерные, они могли воспринять слова апостола как повод для самооправдания, рассуждая примерно так: «Ну, если апостол Павел – основа и столп Церкви подвергался таким искушениям и падал от них, то нам немощным и подавно невозможно им противостоять». Предвидя это, святые отцы не торопились кормить твердой пищей, питающихся молоком, и скрывали истинный смысл послания к Коринфянам. Отцы давали общепонятные разъяснения, доступные простым людям, сводя все к скорбям, искушениям, неким болезням душевным или телесным.
       Так, о чем же говорит апостол на самом деле? Необходимо разобраться в этом вопросе, чтобы, во-первых, правильно оценивать личность самого Павла, и во-вторых, ради верного понимания духовной брани. В своем он пишет о блудной страсти, от которой изнемогает его плоть - «жало в  плоть», и ведет с ним эту брань бес блуда «аггел сатаны», «пакостник»; и говорит о нем в единственном числе. Это опровергает доводы некоторых экзегетов о каких-то болезнях, восстаниях, скорбях и прочее, от которых якобы он страдал. Павел был, прежде всего человеком, простым смертным, с такими же грехами и немощами, как и все. Испытание блудной напастью – неизбежно для всякого подвижника. Преподобный Макарий Египетский говорил своим ученикам: «Искушение не нападает на человека, если он не получает Духа. Однако, когда он получает Духа, то передается дьяволу, чтобы пройти искушения». Это закон духовной брани никто не отменял, и по сей день он действует точно также.
       Ничто так не способствует  смирению как блудные искушения. Преподобный Максим Исповедник говорит: «Праведный Суд Божий попускает превозносящемуся своим духовным деланием принимать нечестие страсти». Это превозношение неизбежно следует за всяким подвизающимся в любомудрии и духовном созерцании, чем Павел и был посвящен.  Поэтому он в таком коротком отрезке дважды повторяет: "Чтобы я не превозносился". Блудная страсть – это  гиря на ногах ученика Христова, которая не дает ему взлететь в небо, то есть не впасть в гордыню и тщеславие. Без этого груза давать высокие дары Духа нельзя, иначе делатель погибнет. Изнемогая от блудной страсти, Павел трижды просит Господа отъять это искушение, но Бог, знает, как это опасно для «избранного сосуда» и поэтому отказывает ему: «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2Кор.12:8-9).
        Важно помнить, что те, кто отказывают Павлу в блудных искушениях, потому что он настолько свят, что об этом и говорить не прилично, уничтожают его человеческое достоинство. По сути, это монофизитство, которое, как известно, не признает в Иисусе Христе действия человеческой природы. Кроме того, лишение Павла, свойственных нам страстей и немощей, ставит под сомнение его учение как исходящее не от человека, а от полубога или святого во плоти.  По той же причине, некоторые отказывают Иоанну Крестителю в маловерии и унынии, утверждая, что он, Креститель Господень,  никогда не сомневался в божественности Христа; а своих учеников посылал к Нему с вопросом: «Ты ли Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого» (Мф.11:3) ради укрепления их веры, а не для разрешения собственного маловерия. В Священном Писании и Предании есть не мало мест, свидетельствующих о попущении Божьем впадать в тяжкие грехи святым и богоносным мужам. Это неизбежное следствие всякого избранника Христова. Сам Спаситель блудным страстям, вытекающим из падшей природы человека, подвергнут не был в силу Своего богомужнего естества, а вот человек избежать плотской брани не в состоянии, ибо заражен  прародительским грехом.
        Здесь необходимо сделать важное пояснение. Проникнув в тайну человека, преподобный Максим Исповедник говорит: «Изобретение добровольных утруждений и напасти невольных страданий уничтожают наслаждение, прекращая его действительное движение. Однако, они не уничтожают заложенную, словно закон естества, силу этого наслаждения, предназначенную для рождения – для бытия. Ибо добродетельному любомудрию присуще производить бесстрастие воли, но не бесстрастие естества». Другими словами, подвижник может постом, бдением, молитвой и суровой аскезой, взять верх над страстями, но он не в состоянии избавиться от их силы. С первородным грехом в человека вошла страсть наслаждения, которая проявляется в самых различных формах, влечениях и удовольствиях. Конечно, силой воли и при помощи благодати можно контролировать влечение к блуду, хорошей пище, красивым вещам, славе, деньгам, здоровью и прочее. Однако нельзя уничтожить силу, которая лежит в основе любой страсти. Уничтожением стеблей сорняка не уничтожается его корень, который снова может дать пагубный плод. Эта сила живет и действует вплоть до самой смерти. Именно поэтому жить и не грешить человек не может. Сила прародительского греха проявляется не только в общеизвестных искушениях плоти, но и в тонких, едва уловимых грехах, таких как тщеславие и самомнение. Поэтому Иоанн Креститель не мог избежать падения в маловерие и уныние, а апостол Павел не подвергаться блудной страсти. Каждое искушение попускается Богом в зависимости от духовного состояния и полученных даров Духа. Чем выше дар, тем пагубнее искушения, ибо высокое должно ограничиваться низким, и чем сильнее благодать, тем тяжелее брань страстей. Делая угодника Божьего святым при жизни, люди лишают его человечества, а значит отказывают ему в равенстве с собой по природе. Они помещают святого на Небо, и отгораживаются от него медной стеной, как писал святитель Иоанн Златоуст. Для нас важно знать, что, действующая в каждом сила первородного греха исключает его святость при жизни, а значит ему не избежать ошибок и падений. Поэтому Бог будет судить нас не за то, что мы грешим, а за, что не каемся. «Нераскаянность в грехах гораздо больше возбуждает гнев Божий и негодование, нежели сам грех – говорил Иоанн Златоуст. И пока мы живем и грешим, единственный путь ко спасению – покаяние.