На притчу о молодом вине и мехах

                Эта одна из самых сложных притч в Евангелие: «Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое» (Мф.9:17). Есть множество толкований на эти слова, общий смысл которых сводится к следующему. Нельзя налагать непосильное бремя на неподготовленных учеников, иначе и подвиг пропадет и ученики погибнут; Евангелие нельзя проповедовать тем, кто не готов его принять, дабы не пропал труд благовествующего и не погибли внимающие; пока, кто не возродится духом, сбросив с себя ветхого человека, тому нельзя вливать «молодое вино» Нового Завета, чтобы он сам не погиб и не попрал учение Христово. Интересное толкование мы находим у Иоанна Златоустого, который говорит, что разлив вина и порча старых мехов, то есть гибель молодого христианского учения и ветхого ученика: «Зависит не от вина и не от мехов, в которые оно вливается, но от неблаговременной поспешности вливающих». Остановимся подробнее на этой мысли святителя.
                Она противоположна расхожей протестантской идеи: «Спешите делать добро». В наше время развелось неимоверное количество самочинных богословов, которые решили, что тайны Божии им открылись и настало время спасать других. Вот они и бросаются со всей энергией, заслуживающей лучшего применения, агрессивно творить добро всем и везде, полагая, что уже почти приобрели входной билетик в рай. Такой подход к евангельским заповедям ничего кроме вреда не приносит. Святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Не только пагубен для нас грех, но пагубно и самое добро, когда делаем его не вовремя и не в должной мере, так пагубны не только голод, но и излишество в пище и качество пищи, не соответствующее возрасту и сложению "Не вливают вина нова в мехи ветхи: аще ли же ни, то просадятся меси, и вино пролиется, и меси погибнут; но вливают вино ново в мехи новы, и обое соблюдется"». Это сказано о добродетелях, которые непременно должны соответствовать состоянию делателя, иначе они и его погубят, и сами погибнут. Таким образом, Христос предупреждает, что прежде, чем браться за проповедь слова Божия, нужно убедиться в готовности слушателя и способности учителя исполнить дело благовествования, чтобы не пострадали они и не погибла проповедь.
                Все, вышеприведенные мнения, несомненно, заслуживают внимания и соответствуют духу евангельского учения. Действительно, нельзя давать новое, непривычное учение человеку, который к нему не подготовлен в силу устоявшихся традиций, обычаев и религиозных представлений своего народа. Они являются «ветхими мехами», которые не способны без вреда принять «вино молодое» или новое учение об истине. Сознание к этому нужно подготовить. И вот здесь мы подходим к главному смыслу притчи Христа. Ее необходимо рассматривать с позиции сотериологического учения Церкви. Для этого разберем основные моменты притчи. Итак, в ее составе мы видим: ветхие мехи, новые мехи, молодое вино и вливающего вино. Представляется, что применительно к духовному миру человека им можно дать следующее объяснение.
                Ветхие мехи – это привычный, устоявшийся образ жизни, мировоззрения, ценностей, идеалов, которым человек жил в прошлом, частично унаследовав их от семьи, а частично приобретя самостоятельно как жизненный опыт. Новые мехи – это новое, не привычное для него учение, образ мысли и поведения, которые ранее он не знал, но которые глубоко запали в душу. Бессмысленно говорить о «новых мехах» тому, кто в принципе не хочет ничего иного знать. Поэтому притча относится к тем, кто может вместить истину. Молодое вино – необычное, новое, как по форме, так и по содержанию учение, затрагивающее самые глубины человеческого сознания. Вливающий молодое вино – наставник, через которого Божьим Промыслом, благая весть доходит до сердца. Теперь нам предстоит собрать воедино эти составляющие и дать современное толкование притчи. Под молодым вином следует понимать Евангелие – вечно новую и не стареющую истину.
                Новый Завет дан один раз и навсегда. Любой, желающий спасения, может прибегнуть к нему, утолив жажду правды Божьей и испытав радость от пьянящего действия благодати: «И вино веселит сердце человека» (Пс.103:15). Но для того, чтобы познать эту радость нужно к этому подготовиться, иначе «рваные старые меха» или разрушение прежнего образа жизни, представлений, идеалов, наступление опустошенности неизбежны. На этом этапе главное зависит от вливающего вино, или от источника учения. Никто не приходит к вере внезапно, неожиданно, сам по себе. Бог открывает Себя как правило через другого человека. Он может дать импульс к богопознанию, а может и выступать как наставник. В первом случае, ученик, загоревшись, начинает самостоятельно постигать веру, опираясь на Священное Писание и Предание. Святитель Игнатий Брянчанинов говорил: «Не живые человеки были моими наставниками, а почившие телом, живые духом св. отцы…Читающий святых писателей неприметно приобщается к обитающему в них и глаголющему свыше Св. Духу».
                Этот путь самый верный, но и самый опасный. Верным он становится только в том случае, если ученик предизбран Богом. Тогда Сам Дух ведет его сквозь лабиринты веков и премудрости, уберегая от лжеименного знания и направляя путем истины. На этом пути адепту раскрываются тайны, не ведомые другим. Его посещают откровения свыше, подтверждения которым он находит в трудах Отцов. Это укрепляет веру и дает надежду.
                Опасность второго пути заключается в том, что самочинное изучение Писания и богословия, неизбежно вводит любопытствующего в прелесть или ересь. Среди современных «православных» это явление приобрело масштаб эпидемии, заражающей лжеучением тысячи. Поэтому, желающему принять «молодое вино», нужно быть внимательным и правильно оценивать ветхость своего ума, поскольку, как писал Игнатий Брянчанинов: «Буквальное разумение Писания убивает душу». Так же и по отношению к различным учителям, наставникам и проповедникам нужно быть внимательным, поскольку: «Проповедуя веру, можно утопать в неверии», – замечает святитель.
                Но возникает вопрос: а как же спасаться в таком случае? Самому нельзя – можешь впасть в прелесть! Других учителей – нет! А если и есть, то не факт, что они от Бога учат, а не от себя. Что делать? Посвятивший всю жизнь в поисках ответа на этот вопрос, Игнатий Брянчанинов приходит к выводу: «Необходимо руководство писаниями Святых Отцов – это единственный способ спасения, остающийся нам по умалению духовных наставников». Но здесь есть одно очень важное условие: чтобы руководствоваться Священным Преданием, нужно его правильно понимать. А это возможно только с помощью Святого Духа, Который далеко не каждому открывает высшие тайны. Это уже вопрос призвания и образа жизни. Бог избирает для благовествования тех, кто к этому готов добродетельной жизнью.  «Уклонись от зла и сотвори благо», – говорит Писание (Пс.33:15). Нельзя браться за постижение высокого, если сердце не очищено от мирского и тщеславного. Работа над собой приводит к стяжанию Духа, Которым познается непогрешительная истина.
                Однако, если нет сил или терпения следовать узким путем ко Христу, то лучше оставить богословие, довольствуясь верой в Бога и жизнью по совести. Предваряя притчу, Христос говорит: «И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже» (Мф.9:16). Небеленная, то есть чистая, не запятнанная, новая ткань – это Его учение, а ветхая одежда – установившиеся стереотипы и представления падшего человека. Христос запрещает не только другим «приставлять» новую заплату или евангельское учение к ветхому человеку, но и делать это самому. Другими словами, если нравственность и чистота не претерпели изменения и человек остался ветхим, то самочинное богословие будет для него губительным, а прелесть – неизбежной!
                Таким образом,  притчу Христа можно объяснить так: изучение Священного Писания и Предания – благое дело, ибо оно вино молодое, веселящее сердце, несущее ему неизреченную духовную радость и надежду спасения. Однако, пить его может только тот, кто скинул с себя ветхость бытия и привязанность к мирскому, поскольку не могут откровения свыше, которые есть свет истины, смешиваться с мраком падшей и чувственной природы человека, погрязшего в бытовых проблемах и страстях. Образно говоря, нельзя есть бутерброд с чаем и читать Евангелие; нельзя пробегать глазами труды святых отцов и думать, что у тебя белье не замочено; нельзя размышлять о спасении и думать, где взять денег на лекарство. Такая гремучая смесь пожеланий и реальности низвергает в самые глубины ада.
                Познанию божественных тайн должна предшествовать тяжелая работа над собой, на что могут уйти годы и десятилетия. Это путь долгий и тяжелый, потому что выбор между «Добротолюбием» и хлебом насущным будет стоять всегда. И это предусмотрено Промыслом Божиим, поскольку: «Широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф.7:13-14). Не имеющий силы и веры для такого подвига, пусть оставит его и изберет благочестивую жизни по совести и в покаянии. Так же и стремящиеся научить других, не должны насаждать своего понимания веры несведущим умам. Ибо на таковых учителях будет лежать ответственность за «порванные мехи» и пропавшее «молодое вино», а за погибшие от их «учения» души Бог взыщет с горе учителей.
                В заключение необходимо подчеркнуть, что изучение святоотеческого наследия постижения истины, дело спасительное и богоугодное. Однако,  не для всех предназначенное. И прежде, чем приступить к нему, следует внимательно разобраться в себе. Насколько каждый готов к этому, насколько у него хватит сил и позволяют возможности, и главное – ради чего это нужно! Какую цель преследует ищущий знаний свыше? Если им движет любопытство, азарт, желание стать умнее, доказать самому себе, что он не глупее других и сам может разобраться в сложных богословских вопросах, да еще и других научить, то лучше за это не браться. Не ответив самому себе на эти вопросы, приступать к учению Христа – губительно!