Двойственная позиция Макиавелли

Взгляды Макиавелли отражают такой момент в развитии гуманизма, когда исчезает вера в изначальную гармонию взаимоотношений человека и природы - человека в природе и природы в человеке, гуманизм перестает быть ренессансным гуманизмом...

Юсим М.А. Этика Макиавелли. М., 1990. С. 133.


На мой взгляд, Макиавелли пошел по особому, своему, отличному от основного направления гуманизма, пути, в силу прагматизма своего ума, практицизма и наличии практики в политике, вернее, в дипломатии. Он много наблюдал, сравнивал и анализировал. Были и до него во Флоренции политики-гуманисты. Но они так и оставались кабинетными философами. Теперь Запад любит прикрываться этим кабинетным гуманизмом, сперва в силу колониальных аппетитов, затем в силу аппетитов современного капитализма. Макиавелли со своим прагматизмом и рационализмом не вписывался в эту радужную оболочку кабинетного человеколюбия. Врожденная склонность к прагматизму, помноженная на политический (дипломатический) опыт, обращение к истории, давали Макиавелли преимущество перед прочими гуманистами - трезвым взглядом оценивать реалии, реальную политику, реальную жизнь. Поэтому позицию Макиавелли нельзя свести к сугубо материалистической или религиозной, республиканской или монархической. Макиавелли высказывал свои симпатии к республиканскому строю (то есть, к управлению богатого большинства, в ущерб неимущему меньшинства), но трезво оценивал ситуацию в Италии. Италию, по его мнению, от междоусобиц и от интервенций может спасти только сильная рука, сильный государь. XXVI глава "Государя" сосредоточена именно на трезвой исторической оценке современной ему Италии.

В известных трудах Макиавелли свои личные пристрастия отодвигает на задний план, а на передний план выдвигает историческую необходимость - оценивая ситуацию на Апеннинах, он высказывает мысли, как можно разрешить сложившиеся политические проблемы. Скорее всего именно с такой двойственной позицией можно связать желание Макиавелли сотрудничать с пришедшим к власти кланом Медичи, надеясь получить сильного государя в Италии, который бы её замирили и объединил, а заодно попытаться реализовать план по созданию флорентийского ополчения.

У Моэма Сомерсета в произведении "Тогда и теперь. Роман о Никколо Макиавелли" остроумно показана личность Макиавелли через противостояние того с условным Чезарио Борджиа. Борджиа как реалист, как политик-практик, неизменно берет верх над теоретиком Макиавелли...Но заслуга Макиавелли перед историей в том и состоит, что он смог теневую сторону политики преподнести миру в открытом, развернуто-целостном виде, проанализировать, сделать выводы безотносительно моральных оценок. Дескать, смотрите, как показывает опыт, именно так прагматично работает политика. А кто сильно много морализирует, тот неизменно проигрывает. Так устроен мир. И беда многих в том, что они не хотят понять и принять это устройство мира. Поэтому зачастую проигрывают.

Я думаю, гуманизм в Италии носил такой ограниченный и кратковременный характер по той причине, что он ориентировался на античное наследие, но всецело опирался на христианскую религию, на ее догматику, на примат грешности, ограниченности человека и его рабскости. Поэтому античность никогда не могла полноценно реализоваться в итальянском средневековье, не говоря о европейском средневековье, став отвлеченной философией. А Макиавелли попытался спуститься с неба грез об античности на грешную землю реализма, в суровые реалии итальянской действительности. Он попытался опыт прошлого связать с суровой действительностью настоящего. И многим это не понравилось. От того "С Макиавелли связана утрата веры, он начинает традицию научного "разоблачительства", столь важную для нового времени, это не критика чего-то внешнего, но теоретизирование, разоблачение всеобщего, природы, следовательно, саморазоблачение" (Юсим М.А. Этика Макиавелли. М., 1990. С. 132).

P.S.Опыт Макиавелли помогает мне формулировать позицию в настоящем. Свои симпатии к республиканскому демократизму отодвигать на задний план и видеть историческую необходимость иметь сейчас в России сильную центральную власть. Но эта власть обязана быть способной к трансформации, обновлению, демократизации. Иначе не избежать застоя и "бронзовения".