Забияка

    В маленькой деревеньке жила большая семья, как большинство крестьянских семей в те годы: мать, отец и семеро детей. В семье среди шестерых девочек был всего лишь один мальчик. Отец — образованный человек — работал ветеринаром в колхозе. Работы было много — он был единственным специалистом на шесть деревень. Мать работала дояркой, где работы тоже было невпроворот.
   Дети росли и взрослели. Кто-то вышел замуж, кто-то уехал учиться или работать, а сына забрали в армию. Вот и осталось в семье трое детей: Клава и две старшие сестры. В деревне даже дети не сидят без дела, для каждого всегда найдется работа. Непосильную работу детям не давали, только ту, с которой они могли справиться.
   С утра, собрав своих младших дочерей, мать начала раздавать каждой задания на день.
  — Аня, — обратилась она к самой старшей из дочерей, — пока я на работе, дом на тебе. Помой полы, посуду. Одним словом, чтобы в доме были чистота и порядок.
   Аня кивнула в знак согласия.
   — Валя, на тебе корова. Так что ты у нас вместо пастуха.
   — Хорошо, мама, — согласилась другая дочь.
   — Ну, а тебе, Клавочка, достаются гуси, — улыбнулась мать. Она знала, что Клаве нравились маленькие гусята, которые вылупились совсем недавно. Этих гусят было более сорока. — Отнесись к этому делу более серьезно, — дала последнее указание мать.
   Посторонние люди обычно обходили стороной двор родителей Клавы, да и сами хозяева без лозины во двор не входили — его охранял «злой и страшный зверь». Нет, это не собака, сторожем был Забияка — здоровенный гусак. Ох и злющий был падлюка, никого не жалел: ни взрослых, ни детей. Возьми хоть две лозины, а он все равно догонит и ущипнет. Даже брат Клавы боялся его как огня. Смешно было наблюдать, когда, убегая от гусака, он перепрыгивал через забор. Именно Забияка был папашей этих сорока гусят.
   Деревня располагалась на возвышенности, откуда открывался прекрасный вид на речку. Вдоль берега росли тополя и ивы, сам берег был покрыт множеством цветов, возле которых роем кружились пчелы. В самой речке росли кувшинки. Это был маленький рай на земле.
   Пришло время, когда Клавочке надо было гнать гусей к речке, чтобы они там поплавали и свежую травку пощипали. Однако с ними были и гусята — им не выдержать дальний путь самостоятельно. Поэтому мать подала дочери две плетенные корзины, в которые и усадили гусят.
   — На, дочка. Так тебе будет удобно их нести до речки. Я Забияку запру пока в сарае и выпущу только через несколько минут. Ты к этому времени будешь уже у реки.
   Девочка в обе руки взяла корзины с гусятами и отправилась в путь. Три гусыни бежали за ней следом, стараясь не отставать — боялись, чтобы их гусят не унесли. Но как только Клава спустилась к берегу и начала выпускать гусят на траву, она услышала странный шум. Девочка тут же обернулась. О Боже! На нее бежал Забияка. Он не просто бежал, а летел, расправив крылья и нацеливаясь именно на нее. Клава хотела бросить гусят, чтобы отскочить в сторону, но не успела — гусак был быстрее. Он налетел, как коршун на свою жертву, и начал бить крыльями.
   Девочка лежала на животе, прикрывая руками голову. Ведь у гусей на изгибе крыльев находятся шипы, именно ими он и старался поранить маленькую хозяйку. К тому же он больно щипал ее за уши, ноги и рвал волосы. Боль была такой сильной, что она начала кричать и звать на помощь.
   В то время неподалеку рыбачил отец Клавы — наконец выдался выходной день. Услышав, как отчаянно и страшно кричит дочь, он тут же бросился ее спасать — перед ним открылась страшная картина. Подскочив к дочери, он с силой отшвырнул гусака. Девочка рыдала взахлеб, и ее слезы текли ручьями по грязному лицу.
   — Не плачь, моя маленькая! Не плачь, родная! Я завтра отрублю ему голову, — твердо сказал отец, пытаясь успокоить дочь. И тут Клава залилась слезами пуще прежнего:
   — Папочка, не надо ему отрубать голову. Ведь он отличный защитник. Он же своих гусят защищал. Он думал, что я их обижаю.
   Отец погладил дочь по голове и сказал:
   — Тогда я пойду и принесу зеленку, чтобы обработать твои раны.
  Отец ушел, а Клава осталась сидеть на берегу, продолжая хлюпать носом. Но она все еще не понимала, кого ей жальче: себя или Забияку.
   Спустя несколько минут вернулся отец и, глядя ей в глаза, произнес:
   — Доча, ты настоящий боец. Ни один мальчишка не выдержал бы такого. — От слов отца слезы девочки тут же высохли, хотя тело все еще сильно болело.

   Пролетели дни, недели. Гусята подросли и уже сами ходили на речку, вытянувшись в длинный ряд. Гуси мирно пощипывали траву, а Клава с подругой в это время улеглись под пышной ивой. Но несмотря на солнечный и безветренный день, в одну секунду налетел ветер и показались черные тучи. Через мгновение сверкнула молния и раздался ужасный грохот, и следом хлынул проливной дождь.
   Подружка сидела с выпученными глазами и толкала Клаву в бок. В глазах девочки стоял не просто страх, а настоящий ужас:
   — Смотри, огненный шар!
   На высоте полутора метров от земли очень медленно, как будто выискивая жертву, летела шаровая молния. Страх сковал тела девочек, а молния продолжала лететь, направляясь в сторону гусей. В это время Забияка находился в стороне от своего семейства, но он увидел, что его потомству грозит опасность. Как истинный отец и глава, он начал хлопать крыльями, призывая молнию на себя. Огненный шар, как будто имевший глаза, заметил гусака и резко изменил направление. Теперь молния летела на Забияку.
 Вспышка! И через мгновение Забияка был мертв. Шаровая молния, получив свою жертву, исчезла за холмом. Когда девочки увидели, что угроза миновала, они бросились к гусаку — одна сторона была черной от удара молнии. Так погиб Забияка. Погиб смертью храбрых, защищая свое многочисленное семейство.