Толкование на три меры муки

                В Евангелие есть притча о закваске: «Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё». (Мф.13:33). Она же содержится у Марка и Луки. Толкователи Писания сходятся во мнении, что проповедь Христа несет в себе те же духовные ценности, что и «Притча о горчичном семени». Их цель раскрыть учение о Царствии Небесном.  Под тремя мерами муки отцы понимали: закон, пророков, Евангелие. Другие видели в них сыновей Ноя: Хама, Иафета и Сифа; кто-то рассматривал три меры, как трихотомию: дух, тело и душу, а некоторые полагают, что это основные силы души – ум, воля, чувства. В образе жены, по их мнению, аллегорически раскрывается – Церковь Христова, Богородица, душа, апостольская проповедь. Закваска – это евангельское учение, Христос, Святой Дух и так далее. Перечислять все толкования на этот счет не имеет смысла. Их общий вывод сводятся к следующему. В притче о закваске речь идет о духовной природе человеке, животворящей силе Бога и апостольских проповедях, взрастивших хлеб, сшедший с Небес, то есть христианство.
                Не оспаривая мнения святых отцов и богословов, мы рассмотрим иное понимание притчи. При внимательном изучении различных мнений, невозможно не заметить одну общую черту. Толкование начинается с рассуждения о Царстве Небесном, а затем переходит на Царство Божие, словно они  синонимы. Я уже говорил в беседе  «О рае, Лоне Авраамовом, Царстве Небесном и Божиим», что это совершенно разные понятия, и их отождествление уводит исследователя на ложный путь.  Там же, руководствуясь Священным Писанием и Священным Преданием, мы пришли к выводу, что криптографическим ключом к раскрытию смысла учения Христова может быть только строгое разграничение понятий «Царство Небесное» и «Царство Божие». В противном случае, хождение по кругу в стороне от истины неизбежно. Среди толкований на «Притчу о закваске», невозможно найти ни одного, где бы оба Царства различались. Непонимание отличий между ними привело к тому, что либо богословские мнения  заимствовали друг у друга основные идеи, а вместе с ними и ложное понимание, либо выражали настолько свободные фантазии, что к самой притче отношения уже не имели.
                Мы знаем, что словосочетание «Царство Небесное» встречается только у Матфея, а у остальных евангелистов употребляется в аналогичных случаях «Царство Божие». Пример этому есть и в притче о трех мерах муки: у Матфея – это Царство Небесное, а у Луки – Царство Божие! (Лк.13:20-21). Как я говорил ранее, у Бога ничего случайного не бывает, и, если Дух Святой, который руководил и наставлял евангелистов, повелел Матфею писать так, а Луке иначе, значит в этом был Промысел Божий. Возвращаясь к нашей притче, необходимо подчеркнуть, что речь у Матфея идет,  о Царствии Небесном, то есть является эсхатологическим учением о посмертной участи души, а Евангелие от Луки повествует о Царствии Божиим, то есть о спасении. Это две разные стороны одного Промысла Божьего, две неразделимые части единого учения Христова. В Евангелие от Матфея и Луки проявляется Богомужняя природа Христа, в которой человеческое неслитно и нераздельно пребывает с Божественным, не смешиваясь и не разделяясь с ним.  Учение Христа раскрывается в притчах, то есть в образах привычных для простых людей того времени. Однако, при изучении Писания смешивать воедино Божественное и человеческое недопустимо.
                Либо речь должна идти о Царствии Небесном, то есть о загробной жизни, либо о Царствии Божьем или о спасении на земле, поскольку Царству Небесному еще предстоит наступить, а Царство Божие: «внутри вас есть» (Лк.17:21), то есть оно здесь и сейчас в каждом. И то, и другое и не будет противоречием, если оба царства не путать. Они взаимно дополняют друг друга, раскрывая истину. Однако, надлежит знать, о чем говорить: о спасении или о жизни будущего века. В качестве примера я хочу предложить историю о закваске, используя оба метода толкования.  Итак, с точки зрения посмертной участи души, история о трех мерах муки может означать следующее.
                Закваска – это Слово Божие.  Положить закваску в тесто, означает с помощью учения Христова вести жизнь таким образом, чтобы душа сподобилась Царствия Небесного. Вне веры и Евангелие душа окажется не готовой для вечной жизни или, образно говоря,  тесто не взойдет. Кроме того, уподобление Евангелие закваске означает, что учение Христово сокрыто от человека до времени, пока душа не примет его. Символом этого является  женщина,  положившая дрожжи в тесто. Закваска – то же горчичное семя, которое остается семенем, то есть потенциальной возможностью, пока сеятель не посеет его. И пока семя не брошено в землю, а закваска не положена  в тесто небесный хлеб в сердце не взойдет.  И когда человек обретет веру, тогда семя  становится большим деревом, а закваска взошедшим хлебом, что означает Христа и Евангелие. Другими словами, закваска – это вера во Христа, заложенная в каждом при рождении. Она же есть образ и подобие Божие, раскрыть которые в себе, каждый обязан благочестивой жизнью и пребыванием в служении Слова; и тогда Царство Божие через добродетели станет прологом Царствия Небесного. Закваска добродетелей и семя веры – это то, что родит хлеб жизни и даст плод стократный в Царствии Сына.
                Женщина в притче, – это Церковь, которую апостол Павел уподобляет невесте Христовой (2Кор.11:2). Вне ее ограды невозможно войти в Царство Христа, ибо церковные Таинства не преходящи, а учение – свет Вифлеемской звезды на пути к обожению.  Именно Церковь берет закваску Евангельских заповедей и кладет ее в тесто, то есть в падшего, сырого и не поднявшегося для вечной жизни грешника.       
                Три меры муки –  это трихотомия: тело, душа, дух. Добавление слова Божия в душу человека, делает тело храмом: «Тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа» (1Кор.6:19), или местом, где душа поднимается навстречу Христу. Для спасения нужно мужество в непрестанной духовной брани. Поэтому Христос и добавляет: «…доколе не вскисло все», то есть, пока подвиги не увенчаются славой Божией. Как закваске нужно время, чтобы тесто взошло, так и Святому Духу нужно время для возрождения души; а на это, порой, уходит вся жизнь. Как известно, не всякая закваска приводит к подъему теста. Все зависит от муки, закваски и  женщины. Другими словами, для восхождения хлеба или души навстречу Господу, нужное приложить личное усилие, терпение и истинную веру. Все зависит от самого человека и его желания, готовности положить для спасения немалый труд, а если нужно и саму жизнь; также пригодность теста зависит от усвоения православной веры и благодати Духа. Но Господь не в силах «поднять хлеб» или привести человека к Себе, если он сам того не захочет.  Даже Христос не сотворил многих чудес: «по неверию их» (Мф.13:58). Если кто-то, причастившись или услышав слово Божие, остался равнодушным и безучастным, то Царство Небесное не наступит. Для этого нужны годы, чтобы «вскисло все», то есть, чтобы поднялся, с Божьей помощью, в душе хлеб жизни – Христос, сшедший с небес (Ин.6:51).
                Если перейти к толкованию притчи с позиции учения о Царствии Божьем, то она обретает иной смысл.
                Женщина – это душа, которая испытывает: «глад слышания слова Господня» (Ам.8:11), и жаждет насытиться истиной. Поэтому она и берет закваску – евангельское учение Христа, чтобы поднялся хлеб жизни, в сердце или вера, которая и есть Царство Божие. Она дает и власть, и силу, и крепость духа, и возносит ко престолу славы Отца.
                Три меры муки – можно рассматривать как три основные силы души, без которых человек уподобляется животному: ум, воля и чувства. Без них богопознание невозможно, а значит недоступным останется Царство Божие. Ум принимает учение Христа, воля побуждает к его исполнению, а чувства порождают надежду на спасение, которая: «не постыжает» (Рим.5:5). Без чувств учение невозможно, ибо они связывают окружающий мир с духовным, и через них выражается отношение к евангельским истинам. Поэтому излишне напоминать, что Царство Божие созидается в душе при жизни, а Небесное – обретается после смерти, где места чувствам нет.
                Я привел толкование притчи о закваске настолько развернуто, насколько это удобно и возможно в рамках настоящей работы, рассчитанной на широкую аудиторию. Именно учение о Царстве Небесном, как мне представляется, лежит в основе этой притчи. По крайне мере, Христос словами Матфея говорит именно о нем. Но и понятие Царства Божьего невозможно оставить, чтобы не погрешить в истине, ибо они взаимосвязаны.  Преподобный Максим Исповедник говорил, что каждое буква Писания – это воплотившееся Слово. И как непознаваем Бог,  так и не познаваемо во всей полноте Его Слово. Главная мысль, из вышесказанного заключается в том, что нельзя как смешивать разные понятия Священного Писания, так и разделять их, ибо тем самым повреждается неслитная и нераздельная богочеловеческая  природа Христа. Конечно, наше толкование всего лишь один из многих вариантов экзегетики, и, наверняка есть, другие толкования притчи, раскрытие которых ждет своего часа.
.