Томатный закат

Решили мы с Олегом выпить вдвоём. Не из-за трагедии, развода или очередного жизненного провала. Мы дружим много лет. Друг о друге мы знаем всё. Кто с кем встречался, когда расстался, как переживает кризис среднего возраста, в какой момент решил начать новую жизнь и почему новой жизни хватило максимум на пару недель. А сейчас у обоих такой период, когда хочется немного выдохнуть, поговорить по душам и отдохнуть от мира, который в последнее время проверял нас на прочность.
— Значит, сегодня у нас «Кровавая Мэри», — провозгласил Олег по телефону, с интонацией, словно собирался не выпить, а повести армию в бой, уже продумывая тактику.
— Ну да, — я не удивилась, ведь знаю, что в нём живёт альтер-эго полководца. — Только давай в этот раз не покупной томатный сок. Мы живём в центре Азии, а сейчас сезон помидоров. Надо делать домашний сок, иначе получится не «Кровавая Мэри», а «Уставшая Марина» с привкусом компромисса.
— Всё, командир, принято, — рассмеялся Олег. — Будет домашний сок.

Я приехала на такси. Олег встретил меня с улыбкой. Его тёмные волосы и приветливый взгляд напомнили мне, почему с ним уютно. Правда, вместе с уютом в комплекте шёл Олег-поэт. У него была привычка сразу делиться новыми стихами. Обычно первым человеком, которому он их читал, оказывалась я. Как и полагалось хорошему другу, мне снова, с порога, пришлось выслушать новое стихотворение, хотя некоторые строки хотелось немного отредактировать. Он заметил моё выражение лица и поцеловал меня в щёку.
— Ладно, забей… сегодня без критики. Зато у меня есть качественная водка, — сообщил Олег.
— Уже неплохо, — улыбнулась я, проходя вместе с ним на кухню.
— А ведь ещё нужен Вустерский соус? — друг копался в шкафу, где среди специй, чая и сахарницы всё ещё хранились воспоминания о бывшей жене.
— Ну что нашёл?
— Увы, такого нет.
— Заменим соевым.
— То есть рецепт уже авторский?
— Нет, просто бюджетный.
— Ну ладно… мне нравится. Тогда пошли за помидорами.

Помидоры были куплены на ближайшем базаре. Я выбрала сочные, а Олег самые фотогеничные. И вскоре мы уже спорили, какие из них больше подойдут для сока. Он утверждал, что форма влияет на вкус. Я утверждала, что ему лишь бы пофлиртовать с продавщицей. Вообще-то я считала себя человеком, которому чужды мелкие проявления собственничества. Пока дело не дошло до овощей. Пусть друг флиртует с моими сомнениями, а не с чужими женщинами. Домой мы вернулись с полным пакетом и принялись освобождать кухонный стол. Олегу пришлось стукнуть по блендеру ладонью сверху, после чего тот соизволил заработать. Помидоры быстро летели в блендер, но один упрямо выскользнул из рук и шлёпнулся на пол. И тут в моём друге проснулся полководец. С выражением стратегической решимости на лице, он громко заявил:
— Эх… сбежал. Возвращайся, товарищ. Бой ещё не окончен!
— Ты сейчас разговариваешь с овощем, — заметила я.
— Не с овощем, а с бойцом моего отряда.

В детстве мне казалось, что после сорока люди перестают играть. Потом мне исполнилось сорок, и я поняла, что мы всего лишь меняем игры. Олег с величавой грацией поднял раненого товарища. Я едва сдерживала смех, наблюдая, как его альтер-эго марширует между плитой и раковиной, отдавая приказы невидимым кулинарным войскам.
— Внести с почестями, — скомандовал он, опуская помидор в чашу блендера, тем самым меняя ход выдуманного сражения.

Я засмотрелась на Олега и, конечно же, выронила ещё один помидор. Он явно не хотел оставаться в строю. А друг поднял его и произнёс:
— Смотри на него! Это протестант! Мария Тюдор такого не пощадила бы.
— Ага, — усмехнулась я, вытирая сок с носа, — коктейль не зря назван в её честь. Кстати, весьма колоритная женщина была.
— А если три раза сказать её имя перед зеркалом в тёмной комнате, появится призрак, — добавил Олег с заговорщицким видом.
— Ммм… — протянула я, делая вид, что серьёзно размышляю. — А если три раза сказать «сельдерей» перед холодильником… возможно появится салат.

Он засмеялся, подошёл ближе и, прежде чем я успела заметить, вытер пальцем капельку томатного сока с моих губ. Олег облизнул свой палец.
— Вот теперь идеально, — сказал он, глядя с озорной дерзостью, которая не намекала на продолжение, но всё равно вызывала ответную улыбку.

Я хотела что-то ответить, но почему-то глупо улыбалась. Всегда теряюсь в такие моменты. Когда Олег ничего особенного не делает, а я начинаю замечать его руки, скулы и карие глаза. Конечно, я могла бы сейчас придумать красивую историю про тайные чувства. Но между нами легко уживались шутки, серьёзность и что-то личное. Впрочем, задуматься не было времени, ведь нас ждал кувшин с домашним соком. Началась сборка коктейля: водка, сок, соевый соус, специи, сельдерей. Олег наливал водку медленно и сосредоточенно. А я ловко добавляла специи, как ведьма, знающая секрет зелья. Мы пробовали, спорили и смеялись. Внезапно я вспомнила, что забыла дома выключить ноутбук. Через пару секунд поняла, что вообще сегодня его не включала. Голос Олега вернул меня к нашему напитку.
— А знаешь, кто придумал этот коктейль?
— Сейчас будет историческая справка от Олега?
— Короткая.
— Ладно, говори.
— Парижский бармен.
— Молодец!
— Кто? Бармен или я?
— Оба.

Мы погасили свет, взяли коктейли и подошли к зеркалу. Я чувствовала себя ведьмой, подростком и просто женщиной, которая хотела обычного вечера без новостей и тревожности. Олег дышал совсем близко.
— Кровавая Мэри… — сказали мы вместе, — Кровавая Мэри… Кровавая Мэри…

Зеркало молчало. Зато коктейль удался.
— Видимо, она занята… или ей не нравится соевый соус, — усмехнулась я, сделав очередной глоток.
— Скорее всего, она боится конкуренции, — пошутил друг.
— Слушай, — произнесла я, покручивая стакан, — а если бы «Кровавая Мэри» была не Мэри, а, скажем, Инесса?
— «Ироничная Инесса»… коктейль с перцем, сарказмом и терпким недоверием к мужчинам, — сразу же выдал Олег.
— А «Философская Фаина»? — подхватила я.
— Сельдерей в форме вопросительного знака, клюквенно-томатный сок, ну и опять водочка.
— А «Секси Милана»?
— Ну… — Олег задумался, — там меньше помидоров.
— И всё?
— Подожди. Я ещё не закончил, — он нахмурился, придумывая рецепт. — Сладость и горечь.
— Вот, — согласилась я. — Уже звучит как женщина, от которой лучше держаться подальше.
— Точно! — оживился Олег. — И подавать её надо не в обычном стакане, а в бокале для шампанского. Чтобы все сразу поняли, что перед ними женщина с характером.

Я захихикала, а он замер, глядя на меня с полуулыбкой, от которой мне стало немного неловко, но почему-то приятно.
— А если бы коктейль был назван в твою честь… — начал Олег, задумчиво вращая стакан. — «Ирина в облаках». Или нет… «игриво-вдохновляющая Ирина». В общем, сложный рецепт.
— И какой хоть вкус?
— Твой.
— Неожиданный ответ.
— Знаю.

Я задержала взгляд на лице Олега и заметила, что мы оба перестали улыбаться. Снова повисла пауза. Только замедленное движение льда в стакане. Тишина была такой насыщенной, что реальность на миг сбилась с привычной матрицы. Промелькнул образ Кровавой Мэри. Она затаилась в зеркале, любопытно прищурилась, ожидая продолжения. А может, решила не мешать нам, понимая, что сейчас происходит нечто важное. Между мной и другом возникла редкая близость, но мы не стали драматизировать и падать в огонь страсти, а чокнулись за вымышленных женщин, нашу дружбу и прекрасный вечер. Потом мы сидели на балконе, пили, смеялись, вспоминали глупости, говорили о серьёзном. По небу разливался томатный закат. Такой густой, алый, с оттенком хмельной нежности. За городом, над линией гор, медленно опускалось солнце. Лучи цеплялись за вершины, растягивались по склонам нитями света, не желая отпускать этот хороший день. Алкоголь в бокале отражал сияние, становясь частью пейзажа. Я подумала о том, что даже самые отчаянные грешники и страшные преступники могут измениться. Не потому, что их простили, а потому что однажды они увидят свет и почувствуют любовь. И если бы Мэри действительно появилась сейчас, она бы, наверное, просто пожелала нам жить счастливо и не забывать добавлять в коктейль лимон.