Дело времени. Глава 3. Первое свидание

Можно ли назвать это свиданием? Наверное, нет, но я считала эту встречу такой. Люди сейчас мало значения придают свиданию, для них это может быть просто встреча, прогулка, но никак не свидание. Вот если их пригласят в кафе, подарят цветы или ещё что-то, то тогда да, это было бы свидание. Но для меня каждая редкая, короткая встреча, на которой вы можете лучше узнать друг друга и побыть наедине, – для меня это уже свидание. В этом присутствует какая-то тайна и огромная значимость, что-то очень-очень важное и понятное только вам двоим. Конечно, это зависит от людей и их чувств, свидания бывают очень разными, это лишь моя точка зрения.

В тот день всё, что могло пойти не по плану, именно так и пошло: проспала, ужасное настроение, забыла папку с текстами. Так после репетиции ещё было награждение в другой студии, которое затянулось на два часа. И здесь начинается самое интересное.

Он предложил мне после всех моих мероприятий прогуляться. Идея была максимально авантюрной, ведь меня могли просто-напросто никуда не отпустить, даже без весомых причин. Просто «нет» и всё. И для меня это было страшно. С детства родители редко отпускали гулять, и таким образом со мной перестали общаться многие друзья, так как «зачем с ней общаться, если её всё равно никуда не пускают». Не знаю почему, но детский страх снова накрыл меня в тот момент. Я сразу ему объяснила, что мероприятие будет минимум на час и что меня очень маловероятно отпустят, что проще выбрать какой-нибудь другой день и всё заранее распланировать. Но он был настойчив. По его словам, он всё равно меня будет ждать, даже если придётся ждать большое количество времени, и не отпустят. Я долго пыталась его переубедить, но это оказалось бесполезно.

Награждение (где я ничего не заняла) сначала задержали из-за того, что спонсоры никак не могли приехать. Полчаса!!! Люди на полчаса задерживались на важное для всех мероприятие, и у меня в голове не укладывалось, как люди могут быть настолько непунктуальными.

В итоге вся эта ситуация затянулась на два часа, потрепала мне все нервы и заставила чувствовать себя виноватой перед ним. Я не была виновата, но мне так не хотелось подставлять человека, давать ложных надежд и просто заставлять так долго ждать. Я пыталась, я писала ему, что идея эта не самая лучшая, что пусть лучше идёт домой, но он стоял на своём.

После того как это всё закончилось, меня ждал следующий квест: вымолить у родителей разрешение на прогулку. Именно вымолить, ведь просто так никто меня никуда не пустит, но всё же после 5 минут уговоров меня отпустили, и мы пошли… К нему домой. Как говориться, «маме не покажем». На самом деле предложение оказалось максимально спонтанным: мы оба устали и были голодные, так что долго уговаривать меня не пришлось.

По дороге, которая заняла без малого двадцать минут, он очень много говорил, а я внимательно слушала. Стеснительность, социофобия и любовь слушать других людей не давали мне произнести ни слова, кроме каких-нибудь согласных и утвердительных слов, я редко высказывала своё мнение, так как мало разбиралась в том, что он рассказывал, хотя темы были самые простые: музыка, учёба, немного личная жизнь. Но, если честно, мне не особо-то и хотелось его перебивать. Он рассказывал с таким энтузиазмом, что я не могла на него налюбоваться, пусть и приходилось смотреть снизу вверх. Да и его голос… Баритон, спокойный, но уверенный, с чёткой дикцией и без заиканий (в отличие от меня) притягивал к себе всё внимание. Слушать можно было бесконечно.

– А ты что расскажешь? – вопрос вернул меня в реальность. Я так заслушалась, что очень долгое время шла молча. Почему нельзя вопрос попроще? Я не знаю, что можно рассказать, чтобы ему было интересно и он всё понял.

– Я не знаю что. Интересного в жизни мало, про себя… Ну не знаю, вряд ли будет то, что достойно внимания. Я иногда заикаюсь, очень сильно заикаюсь, социофоб, конкретный социофоб.

Я также рассказала ему историю о том, что в детстве меня редко отпускали гулять, что я из-за этого со многими перестала общаться и что становится очень страшно организовывать встречи с людьми после этого. Он заверил меня, что понимает всё прекрасно и не из тех людей, которые будут прекращать общение из-за невозможности встретиться.

Его родители оказались полной противоположностью моим. Ему редко запрещали гулять и звать к себе друзей, было достаточно просто предупредить об этом. Он жил практически в полной свободе, и я уже начинала завидовать ему. Полная свобода действия и «гуляй сколько хочешь» были для меня чем-то нереальным, чем-то, что появится у меня ещё очень и очень не скоро.

Знаете то чувство, когда в переписке у вас миллион тем для разговоров, но если ты видишь человека вживую, то теряешь дар речи? Вот я сейчас чувствовала то же самое. Хотя, если честно, мне о многих темах стыдно разговаривать с людьми в жизни, а не через экран телефона, даже если в них нет ничего страшного и постыдного. Просто немного неловко.

Мы пришли к нему, и, как мне показалось тогда, дом находился чуть ли не на самой окраине станицы, хотя это было не так. Он был меньше, чем у меня, но из-за светлых однотонных цветов в интерьере казался просторнее и чище. В его комнате всё тоже было просто: диван, письменный стол, шкаф с зеркалом в полный рост и стеллаж с разными фотографиями, книгами и прочей мелочью. Просто, но красиво и уютно. Сделали чай с бутербродами, всё хорошо, сидели в комнате, разговаривали.

***

Сейчас я уже не вспомню всего, чтобы красиво и много написать об этом, но в тот день мы первый раз поцеловались. Я не помню, как это произошло, в какой момент, по чьей инициативе, но, наверное, по моей. И…Почему-то нас вообще ничего не смутило. Мы были знакомы полгода, а общались, дай бог, неделю.
Сейчас я уже практически ничего не помню из того, что было в тот день. Помню, что я рано, часов в пять вечера, уехала домой, что после этого мы ещё обсуждали подарок ему на 23 февраля и не переставали общаться. Даже наоборот, стали общаться ещё лучше и видеться чаще. А тот поцелуй… Просто было и было. Пусть я и придавала этому большое значение, и он, наверное, тоже, я не спешила делать какие-то выводы. Мне было хорошо, я не хотела думать о том, что будет после.