Как я отношусь к Турару Рыскулову?

       Как я отношусь к Турару Рыскулову?

       Ровно так, как о нём написал Иосиф Сталин 14 мая 1922 года своему другу Серго Орджоникидзе: «они <туркестанские коммунисты> все вместе взятые ниже Рыскулова».

       Но кому больше дано от Бога, с того больше и спрашивается.

       Поэтому Турару Рыскулову – знаменитому казаху, о котором каждый житель России должен знать хотя бы из-за того, что Т.Рыскулов напрямую причастен к разработке мер по сплошной коллективизации, – я уделяю особое внимание.

       Я не испытываю абсолютно никакой неприязни к Турару Рыскулову. Но мне важно разобраться, какую роль он фактически сыграл в 1926-1933 годы в процессах, происходящих в СССР.

       Поэтому каждый спорный, неоднозначный, противоречивый шаг и поступок Турара Рыскулова, который мне известен, я постараюсь в той или иной степени изучить и, по возможности, осветить для тебя, мой читатель. Но всему – своё время.

       И да,  для националистов я сразу скажу, что во мне течёт четыре крови, кровь четырёх народов – русская, полтавская (я умышленно не говорю «украинская»; именно полтавская), кровь мари (марийцев) и кровь ещё одного народа (на 90% я её знаю, а на 10% могут быть небольшие вариации).

       Я интернационалист.

       Я с большим интересом и нежностью отношусь к культуре немцев, евреев, рафинированных англичан и шотландцев, мне интересны отдельные черты японской культуры (не те, которые связаны с преступлениями отряда 731 против человечества), я просто «болел» когда-то притчами Чжуан-цзы, меня до сих пор волнуют тайны эфиопов, на чью территорию ущла часть жрецов Египта и с элитой которых породнились (по некоторым сведениям) средневековые португальцы.

       И уж тем более у меня нет предубеждения к казахам, как к народу, но у меня есть большие вопросы к современным казахам, которые настолько погрязли в лжи (тупой, наглой и откровенной), что думаешь: куда они катятся? Их светлейший президент вспоминает о суфиях, а в его государстве окопались в исторической науке мракобесы и клеветники. О сохранивших достоинство и честь казахских историках я просто боюсь говорить, иначе их могут смешать с грязью.

       Вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать сегодня.