Глава 1. Пропавшие монетки

Глава 1. Пропавшие монетки
Мурзик сидел на скамейке возле белого домика с жёлтой крышей и читал детектив.

Один глаз у него был голубой, другой — зелёный. Мордочка — серьёзная, а в лапах — книга с очень важным названием.

— Мотив… алиби… улики… — бормотал Мурзик, водя когтем по строчкам. — Всё должно сходиться.

Он перевернул страницу.

— Хм… «Настоящий сыщик никогда не спешит с выводами…»

Мурзик важно кивнул:

— Легко сказать.

Под клетчатой пелериной скрывалась его тайна — короткий пушистый хвост-помпон. Из-за него Мурзик иногда чувствовал себя совсем не грозным сыщиком.

«С таким хвостом только клубки катать», — думал он и одёргивал пелерину.

Мурзик достал блокнот и оглядел Сливочную улицу.

Слева стояли домики с красными и оранжевыми крышами, справа — с зелёными, голубыми и фиолетовыми. На подоконниках дремали цветы, у калитки Омлета сохли полотенца, а из окна Мелиссы виднелась белая занавеска с вышитыми кусочками сыра.

На подоконнике у Мелиссы стояла коробочка с пуговицами, рядом лежал недовязанный маленький свитер, а к ручке окна была привязана синяя ленточка.

Мурзик знал: если у Мелиссы на окне появлялась ленточка, значит, она кому-то обещала помощь.

А если Мелисса кому-то обещала помощь, у этого кого-то скоро становилось теплее, красивее или спокойнее.

Однажды она полдня искала потерянный колокольчик для котёнка, а вечером обнаружила, что всё это время держала в печи пирог без начинки. Мелисса расстроилась только на минутку.

— Зато колокольчик нашёлся, — сказала она тогда. — А пирог можно испечь ещё раз.

Сливочная улица выглядела мирно.

Слишком мирно.

Никаких загадок. Никаких подозрительных личностей. Даже листья у забора падали так аккуратно, будто заранее договорились не мешать расследованиям.

Иногда Мурзику казалось, что ему никогда не достанется настоящее дело.

Именно в этот момент раздался звонкий голос:

— Мурзик!

По дорожке нёсся мышонок Изюмчик. Он так спешил, что одной лапкой придерживал карман жилетки. В кармане сидел его любимый талисман — маленький вязаный мышонок.

— Что случилось? — оживился Мурзик.

— Завтра день рождения Мелиссы!

— Точно.

— А подарка нет!

Мурзик задумчиво прищурился.

Подарок — это ещё не расследование.

Но уже задание.

Из окна соседнего дома выглянула Агата — чёрная кошка с аккуратными ушками и клубничным кулоном на шее.

— Надеюсь, вы хотя бы составили список дел? — спросила она.

— Пока нет, — признался Изюмчик.

— Тогда начинайте с этого.

В этот момент мимо пробежал Кляксик — полосатый котёнок в спортивном костюме. Полоски у него тоже будто куда-то бежали.

— Апчхи! Доброе утро! Почему вы такие загадочные?

— Секрет, — шепнул Изюмчик.

— Обожаю секреты! — подпрыгнул Кляксик.

Мурзик раскрыл блокнот и принял самый деловой вид.

— Итак. Что любит Мелисса?

Все сразу задумались.

Мелиссу на Сливочной улице любили не только за пироги и мягкие клубки. Она всегда замечала, кому нужна помощь. Агате починила распустившуюся шаль. Кляксику связала шапочку с вышитым «апчхи». А Логарифму подарила плед с надписью: «Я считал это вчера».

Поэтому подарок должен был быть особенным.

— Коробки, — сказала Агата. — Особенно красивые.

— Пряжу «Лунная Мята»! — выпалил Изюмчик. — Она о ней мечтает.

— Почему именно о ней? — спросил Мурзик.

Изюмчик понизил голос:

— Мелисса сказала, что из неё можно связать шарф, который светится в сумерках. Для тех, кто поздно возвращается домой.

Агата чуть мягче посмотрела на окно Мелиссы.

— Очень похоже на неё.

— И пироги! — вспомнил Кляксик.

Мурзик торжественно поднял лапу:

— План простой: собрать яблоки, испечь пирог и купить пряжу.

Он аккуратно записал всё по пунктам.

— Осталась одна мелочь, — заметила Агата.

— Какая? — спросил Изюмчик.

— Деньги.

Все переглянулись.

Мелочь оказалась важной.

Изюмчик осторожно достал из кармана помятую фольгированную крышечку. На деньги она не походила, зато значила для него больше всех сокровищ.

— У меня есть лунная монетка.

— Откуда она? — спросил Мурзик.

Изюмчик погладил крышечку.

— Когда-то я потерялся. Мелисса помогла мне найти дорогу домой и подарила её. Сказала, что это мой кусочек луны.

На несколько секунд все замолчали.

— Очень ценная вещь, — серьёзно сказал Мурзик.

— Но на пирог и пряжу не хватит, — вздохнула Агата.

Изюмчик спрятал лунную монетку обратно.

— Тогда идём к Логарифму, — решил Мурзик. — У него в банке стоит общая бутыль Сливочной улицы.

— Общая? — переспросил Изюмчик.

— Для добрых дел, праздников и подарков, — объяснила Агата. — Каждый понемногу бросает туда радужные монетки.

— А Логарифм записывает, кому и когда можно брать?

— Записывает, пересчитывает и иногда забывает, куда положил список, — сказала Агата. — Но обычно всё заканчивается правильно.

— Значит, на «Лунную Мяту» может хватить?

— Если Логарифм всё правильно пересчитал, — сказал Мурзик.

— Он всё правильно пересчитывает, — заметила Агата. — Когда не забывает, что именно пересчитывал.

Компания направилась к дому с коричневой крышей.

На первом этаже находился банк. На втором жил Логарифм — худой серый кот, который мог сосчитать всё на свете, кроме собственных забытых дел.

У входа висела латунная завитушка в форме интеграла. Под ней покачивалась табличка:

ОТКРЫТО.

Агата дёрнула шнурок звонка.

Звяк.

Тишина.

Мурзик постучал.

Никто не ответил.

Изюмчик осторожно толкнул дверь. Она открылась сама — медленно, с длинным скрипом.

Все замерли.

— Странно, — прошептал Мурзик. — Банк не должен открываться от одного мышиного толчка.

Изюмчик тут же убрал лапку.

— Я почти не толкал.

— Вот именно, — сказала Агата.

В банке пахло бумагой, пылью и чем-то очень логарифмовским. Повсюду лежали книги, тетради и листки с расчётами.

На одном было написано:

НЕ ЗАБЫТЬ ВАЖНОЕ.

На другом:

ВСПОМНИТЬ, ЧТО ИМЕННО.

Сверху донёсся храп.

— Логарифм? — позвала Агата.

Ответом был только очередной храп.

Логарифм явно был дома.

Но кое-чего в банке не хватало.

Мурзик посмотрел на тумбочку в углу. Вчера на ней стояла большая стеклянная бутыль с радужными монетками. Теперь на пыльной поверхности остался только круглый след.

Тумбочка была пуста.

Изюмчик пискнул.

Агата прижала лапу к кулону.

Кляксик даже не чихнул.

Сердце Мурзика подпрыгнуло от волнения, а под пелериной дёрнулся хвост-помпон. Мурзик быстро прижал край пелерины лапой.

Потом медленно достал блокнот.

— Кажется, — сказал он тихо, — у нас пропажа.

Все посмотрели на пустую тумбочку.

Сливочная улица больше не казалась мирной.

Она казалась очень подозрительной.