Фантазии гурмана с переломной рукой

Если завтра снимут этот невыносимый гипс, я опустошу начатую бутылку китайской водки, остатки шотландского виски, полторы бутылки русской водки и четыре бутылки немецкого пива.
 А если  не сумею обуздать разбушевавшуюся радость, то залезу в книжный шкаф.
 Там, между вторым томом переписки Георга Гегеля с Кристианом Готфридом Кёрнером (где они обсуждают вопросы эстетики и философии искусства), притаилась плоская бутыль абсента.
 Мила запечёт картофель по-деревенски в духовке и свиную рульку по-иезуитски. Накроет стол всем этим изобилием.
 Потом, в лучших традициях благородных семейств, она позвонит в маленький колокольчик — и мы дружно проследуем в нашу столовую (она же — комната).
 Повяжет на нас с Джульеттой и Габриэлой слюнявчики, раздаст ножи и вилки.
 И только тогда, взявшись за руки, воздав хвалу Всевышнему, приступим к трапезе.
 — Игорь, ну что ты несешь! Ты же пьешь лекарства! — (снисходительно-тревожная реплика Милы).