Сын шпиона. Глава 23

Начало здесь http://proza.ru/2025/05/22/1000

Ох, уж эта тайная жизнь шпиона конца XIX века. Тенистые улочки больших и малых городов, загадочные встречи в театрах, обмен тайными посланиями через газеты или сигналы в окнах… В эпоху без мобильных телефонов и камер слежения всё решали острый ум, ловкость рук и сеть доверенных связей. С одной стороны – сплошная романтика: переодевания, погони, выстрелы в ночи, кража секретных документов: тёмная комната, скрип открывающейся дверцы сейфа, и ловкие пальцы, выхватывающие папку с грифом «СЕКРЕТНО». Рядом — свеча, дающая ровно столько света, чтобы не спугнуть тени. Атмосфера напряжения, предвкушения и риска. Но за этой шпионской романтикой скрывается постоянная опасность разоблачения. И если уж так получилось, что шпион разоблачён, ему ой как тяжело приходится выкручиваться, чтобы избежать заслуженного наказания.

- Ох, господин Адольф, - вздохнул полицмейстер в ответ на стенания барона, не перестающего проклинать своего вероломного зятя. – Какая разница для преступника: поверим мы ему или нет, если всё равно, мы не можем обличить его законным образом, поскольку не имеем никаких доказательств. Вот даже хотя бы теперь после его нового якобы признания, а на самом деле лживой манипуляции, что серьёзного мы ему можем предъявить? Нечистоплотность в браке и в средствах достижения цели? Неумеренный карьеризм? Адвокатская деятельность без диплома? Всё это такие мелочи по сравнению с обвинениями в шпионаже на государственном уровне, что доказать мы совершенно не способны. И положа руку на сердце, нас ведь интересует совсем другое! Подробности шпионской жизни нашего общего знакомого. К примеру, при обыске в его комнате мы нашли газету «Вечер в маленьком городе», датированную 7 июня, в которой он пометил для себя в разделе частных объявлений сообщение следующего содержания:
«Потерялся зонтик.
Вечером 5 июня на улице Тенистая у Карлова моста был утерян чёрный зонт с выгравированной буквой «Э» на ручке. Нашедшему просьба оставить его у стойки в кафе «Звезда» 12 июня. Важно».
Без сомнения, это какой-то шпионский шифр. Только какой? И какие дела этот наш шпион, будь он неладен, проворачивает?

- Ну, что здесь непонятного? – пожал плечами Адольф, - Всё ясно, как божий день. Зонт – документы или какой-то другой важный шпионский трофей. Буква «Э» — имя Эмиль. Кафе – точка передачи. Раз Вильгельм пометил всё это в газете, значит сообщение было для него. Он должен был передать какие-то документы Эмилю в указанном кафе 12 июня, то есть как раз в день своего ареста, либо положив в некий тайник, что они называют «у стойки», либо через кого-то из обслуживающего персонала.

- А на это сообщение, что вы скажите, господин барон? – осведомился Финшеньер, немного поражённый сообразительностью своего собеседника, - В той же газете оставлено 11-го июня человеком, по всем приметам напоминающим Фишера. «Благодарность садовнику.
Сердечная благодарность господину Э из Малой Страны, передавшему мне редкую орхидею. Она процвела, как и было обещано, несмотря на холод. Ожидаю новую встречу в саду у розы. Зонт сломался. Ян».

- И тут всё ясно. Орхидея – информация. «Сад у розы» — зашифрованное место. «Холод» – угроза. Намёк на следующую встречу, несмотря на возможность слежки.

- Ладно, а вот это, вышедшее в день ареста Фишера?
«Ищу часовщика.
Нуждаюсь в срочном ремонте карманных часов, остановившихся ровно в 11:15. Мастер с золотыми руками может найти меня там, где тикают старые башни. Не забудьте зонт. Господин Э».

- «11:15» — время операции. «Старые башни» — ориентир, вероятно, ратуша. Шпионы поменяли место встречи из-за своих опасений, поскольку в кафе «Звезда» всегда много народа.

Да, именно так часто выглядела тайная переписка шпионов XIX века через раздел объявлений в городской газете. Они использовали условные фразы и тонкие намёки, чтобы передать друг другу важную информацию — и никто из случайных читателей, как правило, ничего не мог заподозрить. Однако барон Адольф фон Штауффенберг, наверное, был прирождённым шпионом, хотя и стал дипломатом, потому сама природная интуиция поведала ему тайное.

- Я всё понимаю, господин Адольф, - после некоторых раздумий об активности подлого шпиона и об его весьма хитроумных методах связи со своими сообщниками, проговорил полицмейстер. - Когда вы всё вот теперь мне пояснили, я даже удивляюсь сам себе, что этого сразу не понял. Совершенно же естественно, подозревая, что существует какой-то шпионский шифр, подумать, что «зонт», который кто-то там потерял, это что-то важное для шпионов – скорее всего какие-то интересные для них документы. А кафе «Звезда» – точка их передачи. Редкая орхидея, которую презентовал «садовник», это какая-то там важная информация. «Холод» - угроза, «сад у розы» - зашифрованное место, «11:15» — время операции, «старые башни» — ориентир. Но вот одного я не пойму: как вы догадались, что буква «Э» означает «Эмиль». Почему не «Эльдар», «Эммануэль», «Элла»?

- Да потому, драгоценнейший Финшеньер, что я, в отличие от вас, слишком хорошо знаю Вильгельма… то есть, простите, нашего шпиона, никак не могу привыкнуть… И довольно долгое время с ним близко общался. Потому в курсе того, что он очень часто, будучи в столице, отправлял через телеграф сообщения в наш городок, начинающиеся словами «Дорогой Эмиль» или получал телеграммы за подписью «Эмиль». Я даже поинтересовался однажды у него, кто этот самый Эмиль, с которым он так живо переписывается, и чем он ему так дорог. А он мне ответил: «Да так, просто знакомый». Тогда-то я ему поверил, но не теперь.

- То есть этом самый Эмиль – некий агент берменгевской разведки с подобной кличкой, с которым наш шпион держал постоянную связь? А осуществляла шпионская банда своё общение не только через объявления в газете, но и через телеграммы, представляющие собой шифрованные тексты?

- Именно. И вероятней всего не один Вильгельм этому самому Эмилю телеграфировал. Потому я бы на вашем месте, господин полицмейстер, сейчас бы послал на телеграф специального человека с поручением для того, чтобы предупредить телеграфиста о необходимости отслеживать все телеграммы, кто бы их не посылал, начинающиеся словами «Дорогой Эмиль» или подписанные Эмилем. Возможно, при помощи этого ключа мы вполне сможем узнать для себя кое-что интересное, войдя в поле шпионских интриг. Конечно, устаревшие объявления в газете для нас не имеют большой ценности – поезд ушёл, как говорится. Но вот допустить передачу «зонтика» этому Эмилю мы никак не можем. А потому должны отслеживать зловредного Эмиля через посылаемые телеграммы. Ну и конечно, почитывать местные газеты с объявлениями.   

- Гениальная догадка, господин барон! Я так и сделаю, - весьма обрадовался появившейся зацепке господин Финшеньер.
 
И вскоре подобная тактика дала свои плоды, поскольку некто, кто выглядел с первого взгляда вполне пристойно и естественно, а позже оказавшийся обычным посыльным, действительно отправил с местного телеграфа телеграмму, начинающуюся словами «Дорогой Эмиль». И была она следующего, весьма странного содержания, что выдавало шпионский подчерк: «Дорогой Эмиль. Холод нарушает наши планы. Ян простудился. Возможно заразно. Зонтик дорог владельцу со слабым здоровьем. Погода портится. Нужно торопиться». Только тайного получателя, проживающего на улице Тенистой, дом у Карлова моста, выследить не удалось, слишком ловко всё оказалось обставлено шпионами с привлечением случайных людей. Однако факт сообщения сам по себе стал разгадкой для некоторых загадок.

- Совершенно очевидно, что данную телеграмму необходимо читать следующим образом, - пояснил, взглянув на это, барон. – «Дорогой Эмиль. Неожиданные опасность и осложнения нарушили наши планы. Ян арестован. Операция под угрозой срыва. Посылку передать не успел из-за опасности разоблачения. Её местонахождение необходимо срочно выяснить». Не знаю, как там в точности, но общий смысл, я думаю, мной передан верно.

- Что это может быть за секретная посылка, господин Адольф? – поинтересовался у барона полицмейстер.

- Пока не знаю, - сухо ответил тот. – Но боюсь, что какая-то важная государственная информация под большой угрозой. На это указывает сам текст телеграммы. Потому мы просто обязаны всё выяснить. Одно из сообщения понятно точно: «зонтик» всё ещё у Яна. И я подозреваю, что Ян и есть шпионская кличка моего зятя. Отсюда выходит, что какие-то документы, чертежи или снимки чрезвычайной важности он уже выкрал, но не успел передать своим, поскольку его арестовали. Однако для нас допустить, чтобы очередная шпионская авантюра нашего достославного агента удалась – просто невозможно. Раскрытие этого заговора – дело огромной государственной важности. На это указывают красноречивые слова в тексте телеграммы и газетные объявления.

- Так может, привлечь сюда тайные столичные службы? Разве без них мы сами во всём сумеем разобраться?

- Нет, мы должны самостоятельно всё раскрыть. Иначе тень от шпионских интриг моего зятя опять падёт на голову нашего несчастного семейства. Тем более, что фон Штауффенберги и так под большим подозрением. Ведь что это за документы (или другое нечто), которые Ян (Фишер) выкрал и хочет передать спецслужбам Берменгевии? Ведь наверняка он добыл их, как всегда, через кого-то из нас – беспечных его родственников. А вполне возможно, что и лично через меня. Или используя наши связи??? И если мы допустим передачу «зонтика», а это рано или поздно обнаружится, в государственных структурах Мерундии случится очередной скандал на самом высоком уровне. Все ниточки поведут к Фишеру. А на фамилию фон Штауффенберг ляжет очередное чёрное пятно.

- Вас понял, господин барон. Но где же нам искать информацию по этом делу, чтобы благополучно завершить расследование? Кто нам расскажет: что это за секретные шпионские трофеи? Какова их ценность? Где их хранит Фишер, пока они не попали в руки его сообщников и руководителей?

- Мне кажется, на некоторые из ваших вопросов я могу ответить, - вмешался в разговор барона и полицмейстера писарь Вирт, который, как всегда, присутствовал в кабинете своего босса, чтобы записывать важные мысли и исполнять срочные распоряжения.

- Говорите!!! – в один голос вскричали оба собеседника.

- Вы помните, господин Финшеньер, те самые фотографии и рисунки с компроматами на важных мерундийских политиков, дипломатов и коммерсантов, что мы обнаружили в тайнике шпиона при незаконном обыске в полуразрушенном крыле? И всё это было сначала аккуратно упаковано в один пакет в виде посылки. Вы ещё тогда, вскрыв пакет и просмотрев содержимое, сказали, что это весьма скандальная информация огромного значения. И это, мол, говорит о высоком уровне деятельности нашего общего знакомого.

- Ещё бы! – вскричал барон, - Ведь подобного рода компроматы, если они действительно скандальные, способны изменить иногда всю международную политику.

- Вот, мне кажется, именно посылку со всем этим наш шпион и стремится передать своим дружкам, - продолжал далее высказывать свои соображения Вирт. - Он долго и кропотливо собирал все эти материалы, а теперь оповестил своих сообщников о возможной передаче, о чём свидетельствует и переписка в газете в разделе объявлений. И вот наконец назначено было место встречи, чтобы передать компроматы «Эмилю» – берменгевскому шпиону-связному, но ему помешал арест.

Продолжение здесь http://proza.ru/2025/08/07/1754