Новая квартира

Когда Артём купил новую квартиру, он не мог поверить своему счастью. Жильё в центре города, с высокими потолками, свежим ремонтом и по подозрительно низкой цене. Риэлтор только пожал плечами, когда Артём спросил, почему так дёшево.

— Просто собственник хочет срочно уехать за границу. Бывает, — с улыбкой сказал он.

Квартира была просторной: две комнаты, большая кухня, балкон с видом на парк. В воздухе ещё витал запах краски и лака. Всё казалось новым, чистым, нетронутым. Первые два дня Артём наслаждался: распаковывал вещи, расставлял книги, ставил на полки мелочи, что привёз из старого жилья. Вечерами пил чай у окна и думал, что наконец-то всё стало хорошо.

Но уже на третью ночь он проснулся от странного звука. Словно кто-то медленно провёл пальцами по стене в коридоре. Сначала он подумал, что это соседи, но когда прислушался, понял — звук был внутри квартиры.

Он встал, включил свет и вышел в коридор. Пусто. Только тень от вешалки качалась, будто кто-то только что прошёл мимо. Он почесал затылок и вернулся в кровать.

На следующую ночь звуки повторились. Теперь — как будто кто-то тихо скребётся изнутри стены, у изголовья кровати. Он вскочил, поднёс ухо к стене. Шорох прекратился. Словно "это" почувствовало, что он слушает.

— Мыши, — пробормотал он. — Наверное, строители что-то не доделали.

Он обратился в ЖЭК. Пришёл рабочий, выслушал и развёл руками:

— Всё заделано, новая проводка, новые трубы. Мышам там взяться неоткуда. Вам, может, показалось?

— А скрипы в коридоре тоже показались?

— Ну, новые дома "усаживаются". Всё немного "ходит". Потерпите пару недель.

Артём не стал спорить. Но в ту ночь звук стал громче. Словно ногти скреблись по стеклу. Только стекла не было — звук доносился из кухни, где окон не открывали.

Он пошёл туда, включил свет. На полу — мокрый след. Как будто кто-то босиком прошёлся. Один, чёткий, с длинными пальцами и выступающими косточками.

Он медленно сел на табурет.

— Этого не может быть… — прошептал он.

С тех пор квартира начала "дышать". Он чувствовал, как воздух то холодеет, то густеет, будто становится вязким. Появился слабый запах сырости, который не уходил, даже если он открывал окна. Шторы шевелились, даже если окна были закрыты. А в зеркале ванной иногда будто промелькало чужое лицо. Женское. Бледное, с пустыми глазами.

Однажды ночью он проснулся от того, что кто-то прошёл мимо его кровати. Он был уверен. Он слышал шаги. Очень лёгкие, медленные, будто босые ноги ступали по паркету.

Он не шевелился. Не открывал глаз.

— Артём, — прошептал кто-то прямо над его ухом.

Он вскрикнул, вскочил, включил свет. В комнате никого не было. Только на подушке — влажный отпечаток руки.

Он поехал к риэлтору. Требовал объяснений.

— Кто здесь жил до меня?! Что тут было?!

Риэлтор посмотрел на него устало.

— Вы же сами сказали, что вас всё устраивает. Что теперь не так?

— Здесь кто-то есть!

— До вас здесь жила женщина. Молодая. Переехала из другого города. Соседи её почти не знали. Через полгода она… умерла. Говорят, несчастный случай. Упала с балкона.

— А почему вы мне это не сказали?!

— Закон не обязывает. Никто не доказал, что это было что-то криминальное. Хотите, продадим.

Но продать он уже не мог. Потому что той ночью балкон сам открылся. Без сквозняка. Без причины. Он встал, подошёл, закрыл. Но когда обернулся, дверь в спальню была открыта, и в проёме стояла она. Женщина в белом, с тёмными пятнами на одежде. Волосы свисали мокрыми прядями, а из глаз текла чёрная жидкость.

Он не кричал. Просто замер. И тогда она медленно подняла руку и указала на его кровать.

— Теперь ты.

Он потерял сознание. Очнулся утром. Балкон был открыт, на полу снова отпечатки. Он хотел уехать. Собрал вещи, вызвал такси. Но дверь не открывалась. Ни ключом, ни рывком. Как будто замок заело.

Из коридора послышался её голос.

— Не уйдёшь.

Он отбежал, вызвал полицию. Когда они приехали, дверь открылась легко. В квартире никого не было. Никаких следов. Только в ванной на зеркале было написано: «Я здесь».

Он лежит в психиатрической клинике. Никто не верит ему. Но каждую ночь он слышит, как кто-то скребётся в стене его палаты.

И зовёт по имени.