Рассказ лесника

Ты знаешь, я в этих лесах с детства. Отец был егерь, дед — тоже. Я же уже больше тридцати лет служу лесником на этом участке. Видел всякое. И браконьеров, и волков, и медведей, и пьяных туристов, которые теряются, а потом просят Бога, чтобы их нашли. Но одна история до сих пор не даёт мне покоя. В тот раз я думал — не выберусь живым. А началось всё с одного выстрела.

Был февраль. Мороз такой, что деревья трещали, как сухие кости. Снега навалило по пояс, даже на снегоходе трудно пробираться. Я патрулировал территорию, проверял ловушки, наблюдал за следами. Где-то на третий день похода, ближе к вечернему сумраку, наткнулся на следы, которых не знал. Вроде как человеческие, но слишком большие и с когтями. И шаг странный — неровный, как будто существо шло вперевалку.

Решил пойти по следу. Он вёл к склону старого оврага. Подошёл ближе — вижу: среди деревьев копошится что-то чёрное, огромное. Сначала подумал — медведь-шатун. Но потом оно встало на две ноги. И я застыл. Передо мной — не человек, не зверь. Что-то между. Мех густой, морда вытянутая, глаза — как горящие угли. Оно завыло. И тогда я выстрелил.

Пуля попала в плечо. Зверь заорал так, что у меня в ушах зазвенело. Он бросился в сторону, скрылся в чаще. Я стоял, не двигаясь. Понимал, что выстрелом не убил. Только разозлил. И теперь я был мишенью.

Вернулся в охотничью избушку ближе к ночи. Замки на дверь — старые, деревянные. Усилил их, затопил печку, сел ждать. Лес был непривычно тихим. Ни одного звука. Ни волка, ни филина. Только хруст снега где-то вдали.

В полночь послышался первый скрежет. Будто когтями кто-то проводит по бревенчатой стене. Потом — шаги. Тяжёлые. Как будто лось идёт на двух ногах. Потом — удар в дверь. Изба вздрогнула. Я сидел с ружьём, прижавшись к стене, и молился, чтобы она выдержала.

Прошёл час. Другой. Тишина. И вдруг — окно! Оно врезалось внутрь, и в проёме показалась морда. Челюсть, полная зубов. Я выстрелил снова. Раздался рёв. Существо отпрянуло. Я подбежал к окну, заколотил досками. Но видел — кровь осталась. Я его ранил. Снова.

Ночь прошла в кошмаре. Он больше не нападал, но слышал, как ходил кругами вокруг. Скрипели деревья, хрустел снег, слышалось дыхание. Тяжёлое, с каким-то сипом.

На рассвете я выбрался. Оставаться было нельзя. Путь домой занял сутки. Я не ел, почти не пил. Только шёл. А он шёл следом. Я чувствовал. Иногда видел мелькание между деревьями. Он играл. Ждал, пока я сдамся.

Дома я рассказал всё старику Алексею, соседу. Тот долго молчал, а потом сказал: «Ты оборотня подстрелил. Они старые. Древние. Тут жили до нас. Если кровь его пролил — не уйдёт он просто так».

С тех пор прошли годы. Но я не забываю. Иногда, в особенно лютые ночи, слышу воя. Не волчьего. Не звериного. А человеческого, искажённого болью. И тогда я знаю — он где-то рядом. И ждёт момента.