Кафе

Город засыпал, медленно погружаясь в чёрное покрывало летней ночи. Лишь неоновые вывески, редкие машины и флуоресцентный свет круглосуточных заведений напоминали, что он ещё жив. Среди таких мест было одно неприметное кафе на пересечении двух дорог — «Тихий Угол». Никто не знал, почему его так назвали. Возможно, из-за его уединённого положения, словно оно не принадлежало ни одному кварталу города, а висело где-то между реальностями, зацепившись за тротуар лишь по инерции.

Работал там обычный парень — Тимур. Студент, который подрабатывал ночами, спасаясь от скуки и нехватки денег. Смены были однообразными: кофе, сендвичи, редкие прохожие, дальнобойщики, странные одиночки с глазами, уставшими от дороги. Никаких эксцессов, никаких чудес. До одной ночи.

Всё началось, казалось бы, невинно. Тимур заступил на смену в 22:00. Его напарник уехал по личным делам, оставив кафе в полное распоряжение Тимура. Тот не возражал. Он налил себе чёрного кофе, проверил кассу, убедился, что в витрине достаточно пирожков и бургеров. Телефон лежал под стойкой, где он изредка заглядывал в TikTok, заполняя пустоту между клиентами. Музыка играла из старого радиоприёмника — мягкий джаз, почти колыбельный.

К часу ночи город окончательно стих. В кафе никого. За стеклянной дверью только тень фонаря, качающаяся на ветру, как маятник. Тимур начал дремать, опершись локтём на стойку, когда услышал звон колокольчика над дверью. Он резко поднял голову.

На пороге стояла женщина. Высокая, в длинном пальто, с мокрыми от росы волосами. Она не двигалась. Смотрела прямо на Тимура, не мигая.

— Доброй ночи, — сказал он, пряча волнение за вежливой улыбкой. — Что желаете?

Женщина не ответила. Она медленно вошла, будто каждый шаг отдавался болью, и села у окна. Лицо её было бледным, почти прозрачным. Кожа натянута, как пергамент. Глаза — пустые, без отблеска. Тимур ждал, но та не делала заказ.

— Хотите кофе? — переспросил он. — Или что-нибудь перекусить?

— Здесь тихо, — наконец сказала она. Голос её был сиплым, как будто долго не говорила. — Здесь никто не кричит.

Тимур замер. Что-то в этих словах было не так. Неестественно. Он всё же налил ей кофе, поставил чашку на стол и вернулся за стойку. Женщина не прикоснулась к напитку. Смотрела в окно. На улицу, где никого не было.

Прошло десять минут. Потом ещё двадцать. Женщина не двигалась. Даже не моргала.

В два часа ночи дверь снова открылась. На этот раз вошёл мужчина. В сером костюме, без галстука, с рваными рукавами и босыми ногами. На ногах — кровь. Он зашёл быстро, оглядел кафе и тяжело сел за самый дальний столик. Дышал он хрипло, будто только что убегал.

Тимур напрягся.

— Всё в порядке? Вам помочь?

— Здесь они не найдут… — пробормотал мужчина и начал покачиваться вперёд-назад, как в трансе. — Здесь они не пройдут.

— Кто не пройдёт?

Мужчина ничего не ответил.

Тимур отошёл к телефону и попытался набрать 112. Связи не было. Ни сигнала, ни значка оператора.

— Что за хрень… — прошептал он.

Когда он поднял взгляд, оба посетителя смотрели на него. Одновременно. Без единого движения головы. Как будто чувствовали.

Он отошёл за стойку и попытался включить радио — тишина. Лишь статический шум. Ни одной станции. Свет в кафе слегка мигнул.

Внезапно — звонок колокольчика.

Дверь открылась, но никого не было.

Тимур вышел из-за стойки и подошёл. На пороге лежал грязный платок. Он нагнулся и поднял его. Платок был тёплым. И липким. От него пахло железом — запах крови.

Он бросил его и отшатнулся, когда услышал — смех. Детский, тихий, как если бы кто-то прятался под столом. Но кафе было пустым, кроме него и двух странных клиентов.

Он оглянулся — мужчина исчез. Стол был пуст. Кофе женщины остался нетронут. А она всё ещё сидела.

— Слушайте, это уже перебор, — Тимур попытался взять себя в руки. — Кто вы вообще?

Женщина повернулась. Впервые — быстро, резко, будто на петлях. Лицо её изменилось. Глаза были теперь пустыми чёрными провалами, из которых текла чёрная жидкость. Она улыбнулась.

— Ты выбрал плохое место для сна, — прошептала она.

Тимур отпрянул и метнулся к выходу. Дёрнул дверь — заперта. Хотя он её не закрывал. В панике он бился в стекло, кричал, но улица осталась глухой. Никто не проходил. Ни машин, ни прохожих. Только тусклый свет фонаря, качающийся как маятник.

Он повернулся — и кафе уже было другим.

Неон погас. Окна залеплены чёрной бумагой. Столы покрыты пылью. На полу — засохшие следы, будто кого-то тащили. Холод проник даже в воздух, стало трудно дышать. Из кухни доносились звуки — шорох, скрежет ножей, как будто кто-то точит металл о металл.

Тимур отступал назад, пока не врезался в стойку. И тут за ней поднялся силуэт. Лицо в темноте. Белые зубы. Улыбка. Глубокая, мертвая улыбка.

— Ты не первый, — сказал голос. — Но ты сможешь остаться. Навсегда.

Тимур бросился вглубь кафе, мимо кухни, к заднему выходу. Он открыл его — улицы не было. За дверью — туман, клубящийся как живое существо. Из тумана тянулись чьи-то руки. Бледные, с тонкими пальцами.

Он захлопнул дверь, и тогда из кухни вышли они.

Те, кто прячутся за зеркалами. Те, кто приходит в пустые места, когда никто не видит. Их лица были чужими, будто слепленными из чужих частей. У них не было глаз. Только пустые глазницы. Они медленно шли к нему.

— Тебе лучше не сопротивляться, — сказала женщина у окна. — Это место нашло тебя. Теперь ты — его.

И свет погас.

На следующее утро кафе открылось как обычно. Пришёл утренний персонал. Всё выглядело привычно — кофе, витрина, радио снова играло джаз.

Никто не заметил, что часы остановились в 2:33 ночи.

Тимура не нашли. Камеры видеонаблюдения — пустые. Как будто ночь была вырезана из ленты.

А женщина у окна? Она снова пришла. Каждую ночь. И теперь — улыбалась.