Тень без лица

Поздняя осень. Уже давно стемнело, хотя на часах было не больше семи. Холодный ветер срывал последние листья с деревьев, а под ногами хлюпала грязь, перемешанная с тонким слоем снега. Миша и Артём шли по просёлочной дороге, возвращаясь с дачи домой. День выдался не самым удачным: сначала они застряли в лесу на старом УАЗике, потом разрядился аккумулятор, и остаток пути пришлось топать пешком. Телефоны сели ещё в обед.

— Надо было у Игоря остаться на ночь, — проворчал Артём, в который раз оглядываясь назад. — Мне это всё не нравится.

— Он сам уехал, у него смена в ночь, — отмахнулся Миша. — А нам-то чего бояться? Мы же дорогу знаем, тут всего-то пять километров до трассы.

Ветер снова завыл в кронах деревьев, будто кто-то рыдал вдалеке. Миша натянул капюшон пониже и прибавил шагу.

— Слышал? — спросил Артём вдруг, остановившись.

— Что?

— Сзади. Будто кто-то шагал.

Миша прислушался. Ветер, хруст веток, скрип чего-то далёкого. Может, дерево треснуло. Он пожал плечами.

— Нервы. Пошли быстрее.

Но стоило им сделать пару шагов, как снова послышалось: чавк… чавк… точно такие же шаги, как их собственные, но чуть отстающие.

— Это не ветки, — тихо сказал Артём. — Кто-то идёт за нами.

Они остановились — и звук прекратился.

— Если это шутка, то очень хреновая, — прошептал Миша, доставая из кармана фонарик. — Эй! Кто там?!

Тишина. Только завывающий ветер и их собственное тяжёлое дыхание. Миша осветил фонариком кусты, обочину дороги, голые стволы. Никого.

— Может, зверь? — выдохнул Артём. — Лиса или кто похуже.

— Лисы не ходят за людьми. И они не чавкают, как мужик в сапогах.

И тогда они пошли быстрее. Не бежали, но шаг стал резким, уверенным. Фонарик выхватывал дорогу перед ними, грязь, валежник. Они почти не разговаривали — только тяжёлое дыхание и быстрые шаги. Но сзади… снова.

Чавк. Чавк.

— Всё, я не выдержу! — крикнул Артём и рванул вперёд. — Бежим, нахрен!

Миша не стал спорить. Он рванул следом. Сердце билось в ушах, ноги скользили, но они мчались вперёд, как в аду. Через пару минут они выскочили на поворот, где начинались старые гаражи — половина разрушена, но это было хоть что-то, похожее на цивилизацию.

Они спрятались в тени одного из бетонных боксов, прислушиваясь. Сердце колотилось, пот лил в глаза, дыхание срывалось. Но шагов не было.

— Что это было? — выдохнул Артём. — Человек?

— Я не видел. Но это… Оно… Шло за нами, точно.

Они просидели так минут десять. Потом пошли вдоль гаражей. Один за другим — тёмные, заросшие, с обвалившимися крышами. Но в одном из них… мелькнул свет. Тусклый, как от свечи.

— Ты это видел? — прошептал Артём.

Миша кивнул. И вдруг опять… Шаги. Сзади. Медленные, тяжёлые, будто в болотных сапогах.

Они не оглянулись. Они побежали. До трассы оставался километр. Но казалось, что эта дистанция растягивалась. Шаги были всё ближе. Один, другой… И вдруг резкий скрип. Будто открыли дверцу гаража.

Миша обернулся. И закричал. В темноте, позади, стояла фигура — высокая, почти нереальная. Она не шла. Она скользила по земле, не отрываясь. На ней не было лица — лишь расплывчатая тень, будто кто-то намазал чёрную глину вместо головы.

— БЕГИ! — заорал он.

Они выбежали на трассу, где вдруг из-за поворота вынырнули фары фуры. Миг — и гудок, и водитель, выскочивший из кабины.

— С вами всё в порядке?! Что случилось?!

Миша обернулся. За ними никого не было. Лишь пустая дорога и мерцающий вдалеке огонёк — как свеча в мёртвом доме.

— Нас… преследовали, — выдохнул он.

— Кто?

— Я не знаю…

— Садитесь, подвезу. Тут часто люди такое рассказывают… А потом пропадают.

Миша и Артём переглянулись.

— Что?

— Эта дорога старая. Здесь раньше деревня стояла. Люди ушли, а кое-кто остался. То, что по ночам шастает — не человек. И не зверь. Оно любит тех, кто боится.

Всю дорогу до города они молчали.

А через неделю, в той самой местности, на обочине нашли сгоревший УАЗик. Внутри — обугленный телефон с записью. Запись обрывалась на словах:

— Оно рядом… Оно смотрит…