Шёпот в подъезде

Даниил вернулся домой позже обычного. На улице уже стемнело, фонари отбрасывали мутный свет на облупленные стены панельных домов. Его девятиэтажка выглядела так же уныло, как и всегда — серый бетон, пятна сырости, облезлая краска на балконах.

Он подошёл к подъезду и толкнул тяжёлую металлическую дверь. Та скрипнула, будто вздохнула, и закрылась за его спиной с глухим лязгом. Внутри было сыро и тихо. Свет тускло мерцал, едва освещая стены, исписанные граффити и угрозами.

Когда он проходил мимо первого этажа, услышал лёгкий шорох. Как будто кто-то провёл пальцами по батарее. Он остановился, вглядываясь в темноту. Никого. Но шорох повторился. Он прибавил шаг, стараясь не обращать внимания. «Наверное, крысы», — подумал он.

На лестничной клетке между вторым и третьим этажом ему стало не по себе. Свет неожиданно мигнул и погас. Из темноты донёсся слабый шёпот:

— Не поднимайся…

Даниил застыл, сердце стучало в груди. Он резко включил фонарик на телефоне и осветил лестницу. Пусто. Только облупленные стены и тень, тянущаяся вверх.

Он добрался до своей квартиры на шестом. Замок повернулся с трудом, как будто сопротивлялся. Он вошёл, закрыл дверь и несколько минут стоял, прислушиваясь к тишине. Никаких звуков. Только собственное дыхание.

— Всё нормально, — сказал он себе вслух. — Просто устал.

Однако на следующее утро он увидел странную вещь. На внутренней стороне двери его квартиры, на уровне глаз, был нарисован мелом символ — круг с двумя перекрещенными линиями. Как будто ребёнок нарисовал странную мишень.

Он стёр её, решив, что кто-то из соседей шутит. Но на следующий вечер, когда он снова вернулся, символ появился вновь. И снова шёпот в подъезде. Только теперь голос был ближе.

— Не открывай…

Он начал нервничать. Поговорил с соседями — никто ничего не слышал и не видел. Камера на входе не работала. «Сломана уже год как», — ответил участковый.

На третий вечер он вернулся около полуночи. Подъезд был полностью тёмным. Ни один светильник не горел. Его фонарик трясся в руке, и в свете он снова увидел… символ. На двери. Но теперь их было два. Один старый — едва стёртый, и свежий, словно нарисованный недавно.

Он вошёл. В квартире было жутко холодно, как будто окна открыты. Но всё было закрыто. Он поставил чайник, но едва зазвенела вода, как в коридоре щёлкнул выключатель. Свет погас.

Он выбежал в коридор. Всё в темноте. Только с лестничной площадки снизу доносился топот. Медленный, гулкий, словно кто-то босиком поднимался по лестнице.

— Кто здесь?! — крикнул он.

Ответа не было. Только шаги приближались.

Он вбежал в квартиру и запер дверь. Из глазка видно ничего не было — всё поглотила тьма.

Шаги остановились перед его дверью. И снова — шёпот.

— Я нашёл тебя… открой…

Он отшатнулся, включил свет — и вдруг понял: он слышит голос не через дверь, а… изнутри квартиры.

Он обернулся. В тени за его спиной стояло что-то. Высокое, тёмное, с длинными руками. Он не видел лица — только пустую, чёрную, зияющую пустоту под капюшоном.

Он закричал.

Очнулся он на полу. Утро. Светло. Всё выглядело как обычно.

Только дверь с внутренней стороны была полностью исписана мелом. Сотни символов. А на зеркале в прихожей было написано криво, будто детской рукой:

"Ты открыл."

И всё началось заново.