Она в ночи

Когда Игорь приехал в деревню, он надеялся на спокойный отдых от городской суеты. Деревня была маленькая, затерянная среди полей и лесов, где каждая хата стояла отдельно, а расстояние между домами казалось бесконечным. Дом остался ему от деда, покосившийся, с облупившейся краской на ставнях, но всё ещё прочный и крепкий внутри.

С первого дня его вниманием овладела одна фигура — соседка, жившая в доме через дорогу. Старуха лет восьмидесяти, вся в чёрном, с длинной заплетённой в тонкую косу сединой. Она не говорила ни с кем. Даже когда Игорь попытался поздороваться, она только посмотрела на него пристально, как будто видела его насквозь, и молча закрыла дверь.

— Это Зиновьевна, — сказал ему мужик из местного магазина, когда Игорь попытался разузнать. — Не лезь к ней. Живёт одна уж сорок лет. Муж её исчез в лесу, а потом и дочь. Народ шепчет — ведьма она. Ночами шепчет сама с собой, да свечи жжёт.

— Ну, может, просто старая с причудами, — пожал плечами Игорь. — В городе таких полно.

— В городе, может, и полно. А тут у нас — нет. Здесь если свечу ночью ставит — не просто так.

Игорь только хмыкнул. Он не верил в суеверия.

На третью ночь после приезда, Игорь проснулся в холодном поту. Сквозь окно пробивался тусклый свет — свеча. Он подошёл и увидел, как Зиновьевна сидит на крыльце. Перед ней стояла миска с чем-то чёрным, в котором отражался огонь. Она бормотала что-то себе под нос, то поднимала руки, то поглаживала воздух, как будто гладит невидимого зверя.

— Бабка совсем поехала, — пробормотал Игорь. Но уснуть после этого он уже не мог.

С каждым днём он начал замечать странности. На четвёртую ночь под окнами будто бы кто-то скребся. На шестую — он проснулся от того, что кто-то стоял у его двери. Шагов не было, но чувство, будто за ним кто-то наблюдает, не отпускало.

Он снова пошёл в магазин, встретил того же мужика — Славку, с которым уже почти подружился.

— Ты бы уехал отсюда, парень, — сказал Славка, нахмурившись. — Зиновьевна если глаз положит — плохо будет. Покой нам не светит.

— Ну а ты чего не уедешь?

— Я свой тут. Меня она знает. А ты — чужак. У ведьм своя логика.

— Слушай, может, она просто одинокая старая женщина?

— А может, и не просто. У нас тут знаешь сколько скота после её ритуалов мёртвым находили? И птицы дохнут. А однажды... — он понизил голос, — девчонка одна, туристка, с палаткой встала недалеко. С утра — пропала. Следы только в сторону дома Зиновьевны...

Игорь промолчал.

Вечером, вернувшись домой, он нашёл у двери пучок травы, связанный красной ниткой. Трава воняла болотом. Он выбросил его.

Ночью снова снились кошмары. Как он идёт по деревне, а дома горят. Из-за деревьев выходит Зиновьевна, но у неё вместо лица — чёрная маска с пустыми глазницами. Она поднимает руку — и он задыхается, как будто воздух стал вязким.

Проснулся с криком. Грудь сдавлена, как будто что-то сидело на ней.

Следующим утром он нашёл когтистый след на пыли окна. След — не человеческий. Что-то вроде лапы, с длинными изогнутыми пальцами.

На этом терпение Игоря лопнуло. Он пошёл прямо к дому Зиновьевны. Поднялся на крыльцо и постучал.

Дверь открылась сразу. Внутри пахло воском и гарью. Бабка стояла, не моргая.

— Хватит, слышишь? Я не знаю, что ты тут творишь, но оставь меня в покое! — выпалил он.

Она молчала, потом медленно, почти шепотом сказала:

— Уже поздно, милок. Ты её впустил.

— Кого?

— Её. Ту, что ходит в ночи. Ты увидел её, ты открыл ей путь. Теперь она за тобой.

— Ты чокнутая! — крикнул Игорь, но внутри его уже дрожало что-то.

Он собрал вещи. Решил уехать. Но машина не завелась. Потом отрубился свет. Затем исчез мобильный сигнал.

Ночью он услышал, как дверь в дом открылась. Он не спал, сидел в тёмной комнате с ножом в руке.

По полу прошлись босые ноги. Кто-то тянул пальцами по обоям. Шептал. Игорь вскочил, включил фонарик — никого.

Но на зеркале, которое запотело от страха, была надпись:

"Ты уже не один"

Он пошёл обратно к Зиновьевне.

— Помоги. Что это?

— Она древняя. Жила в этих местах до того, как сюда пришёл человек. Мы сдерживаем её, оберегами, ритуалами. А ты выбросил траву. Ты её впустил.

— Как её остановить?

— Только если примешь. Останешься здесь. Станешь хранителем. Или... исчезнешь. Как другие.

На следующее утро деревенские нашли дом Игоря пустым. Его машину — брошенной у обрыва. В доме пахло воском и гарью.

А Зиновьевна сидела на крыльце и гладила воздух, как будто кто-то невидимый сидел рядом.

— Хороший был парень, — тихо сказала она.