Глава 2. След ведет в Колбасный город

В банке стояла тишина.
Изюмчик сжал карман жилетки. Агата смотрела на пустую тумбочку. Кляксик даже не чихал. Мурзик открыл блокнот.
— Начинаем, — сказал он.
Сверху снова донёсся храп.
— Логарифм! — громче позвала Агата.
Через минуту на лестнице появился худой серый кот в круглых очках. Пиджак был надет наизнанку. Один ус торчал вверх, другой вниз, а сам Логарифм выглядел так, будто только что проснулся посреди очень сложного вычисления.
— Банк закрыт… — сонно пробормотал он. — Посетители принимаются по расписанию…
Потом он увидел открытую дверь, пустую тумбочку и друзей.
Сон как лапой сняло.
— Бутыль!
Логарифм сбежал вниз, распахнул тумбочку и заглянул внутрь, будто стеклянная бутыль могла сама спрятаться за дверцей.
Пусто.
Он сел прямо на ступеньку.
— Это… математически ужасно.
— Там были все радужные монетки? — тихо спросил Изюмчик.
Логарифм кивнул.
— Все, что жители Сливочной улицы откладывали на праздники, помощь соседям и подарки.
Изюмчик поник.
— И на подарок Мелиссе?
— И на подарок Мелиссе, — тихо ответил Логарифм.
Мурзик перевернул страницу блокнота.
— Когда вы видели бутыль в последний раз?
Логарифм поправил очки. Потом ещё раз.
— Вчера вечером. В двадцать один ноль-ноль я вынес мусор. Вернулся, занёс ведро в кладовку и… кажется, не запер банк.
Агата нахмурилась:
— Кажется?
— Вероятность незапертой двери высокая, — признал Логарифм. — К сожалению.
Мурзик записал:
21:00 — Логарифм вынес мусор. Дверь могла остаться открытой.
— Во сколько вы легли спать? — спросил он.
— В двадцать один пятнадцать. Это у меня строго.
— А потом?
Логарифм почесал за ухом.
— В двадцать два ноль-ноль из пекарни Омлета донёсся ужасный таймер. Обычно я не просыпаюсь, но вчера сквозь сон услышал шум.
Изюмчик поёжился.
— Какой шум?
— Будто что-то звякнуло. Или стукнуло. Или сначала звякнуло, потом стукнуло.
— Очень точное описание, — заметила Агата.
— Я спал, — оправдался Логарифм.
Мурзик дописал:
21:15 — Логарифм уснул.
22:00 — таймер Омлета. Возможный шум.
Логарифм посмотрел на круглый след на тумбочке и совсем сник.
— Я должен был запереть дверь.
Агата уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь строгое, но увидела его усы — один вверх, другой вниз — и только вздохнула.
— Сейчас важнее найти бутыль.
Изюмчик посмотрел на пустое место.
— А если монетки уже потратили?
В банке стало ещё тише.
Мурзик медленно закрыл блокнот. Потом снова открыл.
— Тогда узнаем, кто их взял. Но сначала проверим факты. Начнём с Омлета.
— Думаешь, он?.. — пискнул Изюмчик.
— Я думаю, что его таймер звенел в нужное время, — сказал Мурзик. — Этого пока достаточно.
Кляксик вытянулся по стойке смирно.
— Апчхи-проверяем!
Пекарня Омлета стояла на углу и пахла так вкусно, что расследовать было почти невозможно.
За прилавком важный белый кот в белом фартуке вытаскивал из печи булочки.
— О! Булочки будете?
— Потом, — твёрдо сказала Агата.
Мурзик коротко рассказал о пропаже.
Омлет ахнул, прижал лапы к фартуку, и на пол посыпалось облачко муки.
— У Логарифма? Да я же вчера к нему заходил! Булочки приносил!
Логарифм моргнул.
— Булочки?
— С маком, — строго сказал Омлет. — Четыре штуки. Ты сам просил. Потом сказал: «Поставь куда-нибудь логически очевидно». Я поставил на кухонный стол.
Логарифм смущённо кашлянул.
— Возможно, я забыл проверить логически очевидное место.
— Во сколько вы были у Логарифма? — спросил Мурзик.
— До девяти, — ответил Омлет. — Потом вернулся в пекарню. В десять у меня звенел таймер, я доставал новую партию. Никуда не выходил.
— Кто-нибудь это подтвердит? — спросила Агата.
Омлет указал на двух сиамских котят у окна. Те сидели на скамейке и терпеливо ждали подгоревшие краешки.
— Омлет был здесь! — сказал первый котёнок.
— Это верно, — добавил второй.
— Мы как раз забегали перед вокзалом, — сказал первый.
— То есть перед тем, как пойти играть к вокзалу, — уточнил второй.
— Вы всё время играете у вокзала? — спросил Мурзик.
Котята дружно кивнули.
— Там поезда пыхтят.
— И табло щёлкает.
— И можно считать вагоны!
Логарифм на секунду оживился.
— Полезное занятие.
Мурзик поставил аккуратную галочку.
Омлет был в пекарне в 22:00. Таймер подтвердился. Алиби было.
Он уже собирался закрыть блокнот, но Омлет вдруг нахмурился.
— Хотя вчера перед закрытием ко мне заходил один странный покупатель.
Все сразу повернулись к нему.
— Какой? — спросил Мурзик.
— Рыжий лохматый кот. В джинсовом комбинезоне. Купил сырную головку и попросил большую коробку с крышкой.
— Коробку? — переспросила Агата.
— Большую, — кивнул Омлет. — Сказал, что мастерит сюрприз.
Изюмчик насторожился:
— Для кого?
— Не сказал.
Мурзик медленно вывел в блокноте:
Рыжий кот.
Джинсовый комбинезон.
Большая коробка.
Сыр.
Сюрприз.
— Вы знаете, как его зовут? — спросил он.
— Баламут, — ответил Омлет. — Из Колбасного города. Он иногда приезжает за сыром. Вечно что-нибудь мастерит, клеит, украшает. То домик из коробки, то шляпу из крышки, то подарок, который сам разваливается от радости.
Кляксик почесал нос.
— Апчхи… звучит подозрительно.
— Звучит шумно, — сказала Агата. — Это не одно и то же.
Мурзик записал рядом с именем Баламута маленький вопросительный знак.
— Проверить стоит.
— Спасибо, Омлет. Вы нам помогли.
— Тогда булочку? — с надеждой спросил Омлет.
Агата посмотрела на Мурзика. У того уже урчало в животе.
— Одну, — вздохнула она. — На всех.
Обратно к банку шли молча.
Логарифм стыдился незапертой двери и забытых булочек. Мурзик смотрел в блокнот.
— Омлет не виновен, — сказала Агата.
— Не виновен, — кивнул Мурзик. — Но теперь у нас есть рыжий кот с коробкой.
Он остановился у двери банка.
— Мы слишком быстро ушли отсюда. Нужно осмотреть место пропажи внимательно.
— Что ищем? — спросил Изюмчик.
— То, чего здесь быть не должно, — ответил Мурзик.
Агата сразу стала серьёзной.
— Ничего не трогаем без надобности. Смотрим под ноги. Кляксик, особенно ты.
— Апчхи-понял! Я буду осторожным, как пёрышко!
Он шагнул в банк и тут же поднял облачко пыли.
— Очень пыльное пёрышко, — заметила Агата.
Мурзик расправил пелерину.
— Логарифм, проверь углы. Агата, осмотри подоконник. Кляксик, смотри под мебелью. Изюмчик…
— А я?
— А ты маленький. Значит, увидишь то, что мы пропустим.
Мышонок сразу выпрямился.
Первую улику нашёл именно Изюмчик.
Он присел возле окна, заглянул под край тумбочки и вдруг заметил на полу несколько тонких рыжих волосков.
— Смотрите!
Мурзик подошёл ближе. На пыльном полу лежали рыжие ворсинки. Он осторожно поднял одну и записал:
Рыжая шерсть — проверить.
— Рыжий кот! — выдохнул Изюмчик.
Мурзик не ответил сразу. Он только поставил рядом с записью маленький вопросительный знак.
Агата заметила это и одобрительно кивнула.
Кляксик тем временем понюхал воздух, чихнул и полез между шкафчиком и стеной.
— Апчхи! Кажется… что-то есть!
Через секунду он вытащил маленький ярко-красный бантик.
Бантик выглядел новым. По краю шёл голубой стежок в форме маленькой лапки — очень аккуратный, будто его вышивали не наспех, а с большой гордостью.
А ещё бантик пах копчёной колбасой.
— В Молочном городе так пахнут только чужие посылки из Колбасного города, — сказал Кляксик и тут же чихнул.
— Или кто-то, кто недавно там был, — поправила Агата.
Мурзик кивнул.
— Запах — слабая улика. Но вместе с бантиком она становится интереснее.
— Кто мог потерять бантик в банке? — удивилась Агата.
— Узнаем, — сказал Мурзик.
Он осторожно взял находку.
— Агата, спрячь его в сумочку. Это вещественное доказательство.
Агата аккуратно убрала бантик.
В это время Изюмчик присел возле двери.
— А тут что-то блестит!
На каменной плитке виднелась прозрачная капля. Мурзик коснулся её когтем. За когтем потянулась тонкая липкая нить.
— Клей, — сказал он. — Совсем свежий.
Рядом к капле прилип крошечный обрывок этикетки. На нём читались только последние буквы:
…Хват
— «Хват»? — прочитал Кляксик. — Как будто кто-то кого-то хватал?
— Или это часть названия, — сказала Агата.
Мурзик осторожно положил обрывок между страницами блокнота.
— Маленькая улика тоже улика, если её не потерять.
Потом он заметил рядом след кроссовка. Подошва была необычной: зигзаги, ломаные линии и маленькая выемка сбоку, будто кто-то наступил на острый камешек.
Мурзик быстро зарисовал след в блокнот.
На чистой странице появилась цепочка:
Рыжая шерсть — проверить.
Красный бантик с голубой лапкой — узнать, кто такие делает.
Запах копчёной колбасы — слабая улика.
Свежий клей.
Обрывок этикетки: «…Хват».
След необычного кроссовка.
Баламут — рыжий кот из Колбасного города.
Сыр.
Сюрприз.
Мурзик посмотрел на записи.
Слишком много деталей тянулись в одну сторону.
А когда всё тянется в одну сторону, хороший сыщик не бежит следом с закрытыми глазами. Хороший сыщик проверяет, кто держит верёвочку.
Под пелериной дёрнулся хвост-помпон. Мурзик прижал край ткани лапой, потом подумал и отпустил.
— Мы успеем до дня рождения Мелиссы? — тихо спросил Изюмчик.
Агата молча поправила кулон.
Кляксик не чихал.
Логарифм смотрел на пустое место, где должна была стоять бутыль с монетками.
Мурзик закрыл блокнот и на секунду зажмурился.
Подарок Мелиссе. Пряжа «Лунная Мята». Пирог. И целая бутыль сбережений, которая исчезла из банка.
Он снова открыл глаза.
— Успеем, — сказал Мурзик. — Если будем внимательными.
В этот момент над самой дверью что-то зашуршало.
Все подняли головы.
Над банком пролетела сорока Стрекотуха.
— Шэк-шэк-шэк! — закричала она, делая круг над Сливочной улицей. — Беда в банке! Пропажа! Радужные монетки исчезли! Сыщики на месте! Все сюда!
Мурзик вздохнул.
В Молочном городе новости распространялись со скоростью сорочьего крыла. Теперь о пропаже узнают все. А значит, улик станет больше.
И слухов — тоже.
Мурзик посмотрел на список в блокноте. Внизу страницы он нарисовал маленький вопросительный знак и обвёл его кружком.
Потом захлопнул блокнот.
— Пойдём, — сказал он. — Пока за нас никто ничего не решил.