Ненаписанный роман

  А: Да-да, слышу тебя! Связь сегодня отвратительная! И я даже догадываюсь почему. Помнишь детскую загадку: «А и Б сидели на трубе, А упала, Б пропала. Кто остался на трубе?»

  Б: К чему ты клонишь?

  А: «Труба» здесь — метафора потока сознания, наших с тобой мыслей, текущих в обе стороны. А — Алексей, то есть я. Ты — Б, Борис. И если существует «труба», то на ней непременно должен быть «и» — как некий вентиль, регулирующий поток. Мы с тобой — люди сугубо штатские, в литературных кругах, скажем так, уважаемые. Но вот «вентиль», что оседлал поток нашего сознания, наверняка носит погоны не ниже майорских! Хотя к армии он не имеет никакого отношения. Впрочем, мы знаем, кто он. Если это не так, я себя уважать перестану!

  Б: Ха-ха-ха! Ну ты и выдумал! У тебя что, паранойя? Какая ещё труба? Какой майор? Да кому мы вообще нужны?

  А: Зря иронизируешь, друг мой. Времена, увы, меняются. Вспомни, кто первым угодил под каток репрессий в эпоху «великих свершений»? Творческая интеллигенция! Власть всегда, испокон веков, презирала и ненавидела её за свободомыслие. Она пала первой, не забывай! Ты что, готов писать по указке? Нет? Вот и я не намерен. Поэтому-то и переквалифицировался в литературные критики, в отличии от тебя.

  Б: Но я же ничего крамольного не пишу… Ладно, пусть будет по-твоему! Включаем режим секретности. Это дополнительный стимул для эзопова творчества. Пусть я — Б, ты — А. Тогда вернись к началу нашего разговора и пронумеруй наши реплики! Иначе это будет не по фэншую! Чудить так чудить!

  А: Не чудить, а соответствовать! Всё. Готово. Пронумеровал! Однако, шутки в сторону. Продолжим наш творческий вечер. Вот ты давеча говорил, что устал от больших форм, что последний роман тебя вымотал. И я тебя понимаю. Сам через это прошёл. Может, тебе стоит попробовать короткие рассказы? Как в студенческие годы, помнишь?

  Б: Прямо с языка снял! Именно об этом я и думал. Вышел утром на балкон покурить, и тут же — сюжет! Короткий, яркий, слезливый… Всё, как они любят! И голову ломать не надо! Слушай вкратце, телеграфным стилем:

  Молодые парни на тачке рассекают по проспекту. Музыка гремит на всю, стёкла опущены. Настроение — эйфория, хочется влюбиться до беспамятства. Светофор! Красный свет. Останавливаются. И тут… Подкатывает чёрный, блестящий байк! Зверь-машина! А на нём — белокурая богиня в ярко-красном обтягивающем комбинезоне! Попка… Грудь… Талия… Нет слов! Всё при ней! Водопад белокурых локонов вырывается из-под шлема…

  «Эй, красотка! — орёт один из них. — Ты такая клёвая! Я тебя во сне видел! Я уже почти люблю тебя! Ты — та, которую я ждал всю жизнь! Стой! Давай знакомиться!»

  И он, чёрт возьми, верит каждому своему слову! Готов жениться сию же минуту! Бывают такие моменты в жизни, когда ты готов на поступок, не прописанный в твоём коде. И кто знает… может, он даже никогда не пожалеет об этом. Если всё сложится у них.

  А она? Откинула забрало шлема… Вау! Красавица! Улыбнулась, что-то весёлое крикнула в ответ… махнула рукой и… А он всё надрывается: «Стой! Я серьёзно! Выходи за меня! Неужели не веришь в любовь с первого взгляда?»

  И она будто услышала… Сбавила ход, поравнялась с ним… Подняла вверх большой палец, ослепительно улыбнулась… «А ты прикольный! Захочешь — найдёшь меня!» — крикнула она и… умчалась, как комета!

  Как же так? Парень поник. «Номер, номер байка её запомни!» — кричит, спохватившись, он своему товарищу. Эх, не догнать… Поток машин слишком плотный. Жаль! Зато номер байка есть.

  Проехали ещё немного… А что это там, впереди? Авария? Машины ползут, объезжая место катастрофы… Легковушка впечаталась в грузовик… Мотоциклистка не успела затормозить… Девушка… мёртвая… Та самая… Белые локоны вперемешку со стеклом… Кровь… Рваный комбинезон… Красное на красном… Шлем, застрявший в лобовом стекле одной из машин…

  А ведь всё могло быть иначе. Могло ли? Почему она ему не поверила? Почему не остановилась? Просто бы остановилась…

  Алло! Алло! Ты где? Да что ж такое-то, а? Кому я всё это рассказываю? Чёрт!

  А: Ну что ты кричишь, как белый медведь в тёплую погоду? Слышу тебя! Пытаюсь представить нарисованную тобой печальную сцену. Пока ты не начал орать мне в трубку «алло-алло», мы с товарищем майором успели побывать на месте трагедии и сделать кое-какие выводы. Майор уехал писать докладную начальству, а я сразу к тебе с критическими замечаниями.

  Первое: байк должен быть красным, а она — в чёрном! Деталь, казалось бы, незначительная, но гармония должна быть во всём! Кровь на красном плохо различима. Шлем в лобовом стекле — это нонсенс, разве такое возможно? Это серьёзное упущение, друг мой! И поступил ты с ней не по-джентльменски: белые локоны вперемешку со стеклом… кровь… рваный комбинезон… Девушки не желают такой смерти! В свою последнюю минуту они предпочли бы выглядеть красиво! Скажи ей: «Завтра в гроб», — и она тут же помчится в салон красоты марафет наводить! Нехорошо ты с ней поступил! Лучше бы сбросил её с моста! Говорю тебе это не как друг, а как литературный критик.

  А то, что ты описал, — это лишь финальный аккорд драмы, последняя сцена трагедии. Наверняка у твоей Златовласки, несмотря на её юный возраст, бурное прошлое — в прямом и переносном смысле этого слова. Сколько ей, двадцать? Двадцать пять? А у неё уже дорогой байк… Или он не дорогой?

  Б: Конечно дорогой! Пусть это будет «Кавасаки».

  А: И одета она вызывающе сексуально! Попка в обтяжку, талия, грудь… Да над таким зайчиком наверняка уже лет пять, а то и более голодные до юной плоти стервятники вьются! С вполне конкретными намерениями. Не думаю, что там есть место наивности или доверчивости. И уж тем более романтизму. «Захочешь — найдёшь» — это не про золотую молодёжь! Такие сами ищут и сами выбирают!

  Б: Богатые родители? Почему бы и нет? Что в этом плохого? Но ты продолжай, критика мне на пользу!

  А: Может, родители богатые. А может, спонсор на байк раскошелился. Тебе виднее — твой персонаж… Но позволь мне продолжить. Родители… спонсор… — это вообще десятое дело. Суть ведь не в этом. У девушки была своя жизнь. У парней — своя. И по закону жанра эта их встреча, с последующей гибелью девушки, должна была быть кем-то инспирирована и чем-то обусловлена. Они же не в вакууме жили? А ты описал лишь финальную сцену! А что было до этого? Откуда она ехала? Куда? Ну не за хлебом же? И уж точно не в филармонию! А тут какой-то баламут походя ей в любви признался… И что? Где предтеча сюжета? Где, мать её, интрига? Где шекспировские страсти? Нет, коротким рассказом тут явно не отделаешься, друг мой Б! А ты сразу с козырей зашёл…

  (Связь прервалась. Оставайтесь на линии.)

  А: Что за чертовщина со связью? Алло! Б, ты здесь?

  Б: Да! Слышу тебя, А! Ха-ха-ха… Продолжай!

  А: Ты напрасно смеёшься, друг мой! У тебя ляп на ляпе…

  Б: Это нервное, не обращай внимания…

  Б: Хорошо! Продолжаю… Итак: зачем ты так безжалостно обрываешь жизнь юной красотки? Чем она прогневила тебя? Парни — дело житейское, оклемаются, у них ещё много таких принцесс будет. Но ты подумал о её родителях? Каково им хоронить ребёнка? Нет, эта тема мне претит. А твоя отсылка к эффекту бабочки стара как мир! Вся жизнь состоит из случайностей. Фаталистам же — дорога лесом! Собери-ка ты воедино все свои энергетические потоки и направь их на воскрешение твоей мотоциклистки! И пусть катится на все четыре стороны! А парням передай мой пламенный привет — я в их годы был таким же романтичным идиотом, верил в любовь с первого взгляда. Но чтобы жениться на первой встречной? Ну уж нет! Такого я не понимаю! Поклянись, что не напишешь этот рассказ! А я в качестве компенсации подкину тебе другую идею. Ты же обожаешь фэнтези, альтернативную историю и всякую мистическую лабуду? Подставляй авоську, пока я добрый! «Бензин ваш — идеи наши!» — помнишь автора?

  Б: Твоё предложение идеально подошло бы в качестве анонса к виртуальному предисловию нашего ненаписанного романа. Но после такой сокрушительной критики мне остаётся лишь посыпать голову пеплом и последовать твоему совету: оживить юную мотоциклистку, направив всю энергию на светофор! Пусть он решит их судьбы! Если загорится красный, аварии не будет, их пути не пересекутся, и с девушкой всё будет хорошо. И с парнями тоже. Вопрос закрыт? Ты доволен? Ну так что там у тебя за идея?

  А: Позволь прежде мне, твоему персональному критику, подвести черту под моими мыслями. Я полагаю, твои намерения были благими, когда ты, описывая трагические события того дня, пытался вызвать эмпатию у читателя. Однако ты не учёл, что в повседневности у людей и так хватает мрачных моментов! Зачем им ещё и в книгах это видеть? Им хочется чего-то позитивного, с хорошим финалом! А ты… Ну да ладно. А идея… Она наверняка придётся тебе по душе.

  Б: Да, слушаю внимательно!

  А: Итак! Вообрази и проникнись: бредут молодые люди по погосту и семечки щёлкают! И ничего не происходит. Пока не происходит… Как тебе такой заход?

  Б: Шутишь?

  А: Вовсе нет! Я серьёзен. Не спеши с выводами, дослушай. И постарайся не перебивать.

  Б: Ладно, я весь внимание!

  А: Не буду утомлять тебя долгим рассказом о том, как они оказались в этом месте. Это не суть важно. Чтобы сэкономить время, воспользуюсь твоим же приёмом: опущу незначительные детали и, подобно тебе, представлю всё в краткой форме. Остальное ты дорисуешь сам. А начать можешь так: «Ушёл последний автобус. И тогда пошли они напрямик, сквозь кладбище. А из трубы крематория вдруг как повалит густой чёрный дым! И в тот же миг погасли все фонари в округе! Тьма опустилась на сырую землю! Сова заухала на кладбищенском дубе! Встревожились ночные страхи… Зашумели опавшей листвой неприкаянные души…» Звучит интригующе? Принимаешь такое начало?

  Б: Ха-ха-ха! Браво! И что дальше?

  А: Погоди, дай собраться с мыслями. Итак, мы — на кладбище… И что предстаёт нашему взору? Череда могил… давние… недавние… А вот и совсем свежие: комья сырой земли, еловые лапы, живые цветы, мёртвые венки, траурные ленты, деревянные кресты… Всё мрачно, уныло и однотипно. Но одна могила привлекла внимание студента-заочника, отставшего от своей компании: у основания креста, почти у самой земли, блестящими шурупами была прикручена алюминиевая табличка с… QR-кодом! О как! Совершеннейшая нелепица! QR-код — здесь, на погосте? Но зачем? Парень хмыкнул, прошёл было мимо, но любопытство его было столь велико, что он вернулся, и… Не побрезговав измазаться в грязи, он оттёр табличку от земли и отсканировал QR-код! И что там? Ого! Ссылка на видео… Невероятно! Феерично! Нет, он не стал тут же смотреть загадочное послание… с того света… Это он сделает позже, уже дома…

  Б: Ух! Вот это подводка! Горю желанием услышать продолжение. Только бы связь не оборвалась…

  А: Не оборвётся! Я позвонил куда следует, и мне обещали стабильную связь до конца нашего разговора. Контора пишет, майор не дремлет!

  Б: Заинтригован! И? Что дальше?

  А: А дальше — бесчисленное множество вариантов. Каждая жизнь уникальна и заслуживает отдельного повествования. Но писательский интерес, разумеется, представляют судьбы яркие и насыщенные, а не унылый рассказ о каком-нибудь Семёне Ильиче Протасове, ничем не примечательном бухгалтере с моторного завода, чьё захоронение расположено по соседству.

  Б: Но ты же не про бухгалтера мне хочешь поведать? Ну-ка, колись! Какую историю ты для меня припас?

  А: Ну что ж, будет тебе история! Записывай! Незначительные детали опущу, начну с момента, когда молодой человек включает видео, отсканированное им с QR-кода на кресте. Заполнить пропущенные моменты для тебя — пара пустяков. Итак, запись пошла… И что же он видит на экране? Перед ним появляется высохший старик, древний, как бактерия, лет эдак под девяносто! Иссушенное, морщинистое лицо, усеянное старческими пятнами, крючковатый нос, запавшие блеклые глаза, впалые щёки, жалкие остатки седых волос… В общем, зрелище довольно печальное — дед явно задержался на этом свете. А позади старика, в углу комнаты, возвышается деревянный крест… Проникся?

  Б: Ещё как проникся!

  А: И тут он начинает говорить: «Я совсем не тот, чьё имя будет выбито на моей могильной плите, если таковая вообще появится… Того человека давно нет, а я лишь ношу его имя. Да простит меня Бог за этот грех! Но это лишь малая часть моих прегрешений. Я долго хранил в себе великую тайну, о которой никто не знает! Тайну самого громкого убийства двадцатого века! Но теперь, стоя на краю бытия, я всё же решился её раскрыть. И вы уже знаете, какой способ я выбрал для этого. Да-да, современные технологии — они самые, с помощью QR-кода… Однако начну с самого начала…»

  И он начал рассказывать о своём трудном послевоенном детстве, как играл в пристенок с крохоборами и всё такое… Затем школа, годы службы на флоте, работа мотористом на рыболовецком траулере. Жизнь на первый взгляд ничем не примечательная. Внезапно его охватил сильный кашель, он начал задыхаться, лицо его стало мертвенно-бледным, казалось, что он вот-вот испустит дух. Однако, справившись с приступом, он продолжил свой рассказ, правда пропустив при этом значительный период своей жизни. В его возрасте это вполне объяснимо: Альцгеймер, старческое слабоумие… Кто может сказать наверняка? А сможет тот, кто решится об этом написать, — ему и карты в руки!

  Но вот он продолжил своё повествование: «С Ли я познакомился в октябре пятьдесят девятого года, когда проходил курс лечения в психиатрической лечебнице. Его определили в нашу палату якобы после попытки суицида — он вскрыл себе вены на правой руке. Но он не собирался себя убивать, я это знаю наверняка! У него тогда были грандиозные планы, он даже намеревался поступать в МГУ и получить там высшее образование. В тот период его русский язык был далёк от совершенства, но это совсем не мешало нам общаться. Наши дискуссии охватывали широкий спектр тем, в том числе политику, и наши мнения нередко совпадали. Вскоре мы стали не только друзьями, но и единомышленниками. Ли рассказывал о своём трудном детстве, о службе в морской пехоте, проболтался даже, как трижды попадал под трибунал и что кличка у него была Кролик Оззи. Он уверял, что является марксистом, и что просил политического убежища в СССР. Однако ему отказали…»

  А: Давай-ка остановим запись на этом месте. Ты уже догадался, о ком идёт речь в рассказе старика?

  Б: Уф! Не может быть! Неужели дед говорит о… Ли Харви Освальде? Том самом Освальде, который…

  А: Да! Ли — тот человек, который совершил покушение на президента США в Далласе в ноябре шестьдесят третьего года, но не убил его, а только ранил. Смертельный выстрел сделал другой стрелок, которого так и не смогли ни идентифицировать, ни найти. Перед тем как начать писать роман, изучи матчасть, поройся в архивах, там всё подробно изложено. После убийства появилось множество теорий заговора, в том числе и «русский след». Якобы убийство было спланировано КГБ и одобрено на самом высоком политическом уровне в политбюро, возможно даже самим Хрущёвым!

  Б: И этот дряхлый старик…

  А: Именно он и убил тридцать пятого президента США Джона Фицджеральда Кеннеди! Принимаешь такую версию? Если да, ты должен в неё поверить! Иначе читатель не поверит тебе!

  Б: Ну и сюжетик ты мне сватаешь! Аж дух захватывает! Но это же… Это тянет на целый роман!

  А: Но это лишь первая часть истории. Вторая начнётся следующей ночью, когда студент-заочник снимет табличку с QR-кодом и начнёт размышлять, как с выгодой использовать полученную информацию. И эта часть повествования превратится в детектив, в котором, кстати, найдётся место и для твоей юной байкерши. Девушка в красном комбинезоне и студент-очкарик ускользают от преследования на её чёрном байке! Между ними проскакивает искра, разгорается любовь! Вокруг них всё горит синим пламенем, но они находят безопасное место в заброшенном туннеле метро. Вот комната отдыха для персонала… Здесь самое время добавить щепотку эротики. Или даже секса… Потом они знакомятся. И тут выясняется, что богатство родителям девушки обеспечил её дедушка — в прошлом высокопоставленный сотрудник КГБ, который, в свою очередь…

  Б: Стоп! Стоп! Стоп! Перебор!

  А: Ну да, перебор! Порой меня заносит. Поэтому предлагаю ограничиться первым томом — расследованием убийства Джона Кеннеди. Готов взяться за предложенную тему?

  Б: Как же хорошо всё начиналось… с короткого рассказа. Эх! Увы, друг мой, но я за такое не возьмусь!

  А: Похоже, псевдоисторические романы — не твоё призвание. Жаль! Мне лень браться за такое, и ты не горишь желанием. А ведь идея-то проходная: из пешки в ферзи! Обидно, что она останется нереализованной. Что ты на это скажешь?

  Б: Идея действительно превосходна! Но объём работы пугает. Представляешь, сколько архивов придётся перелопатить? Мне не осилить.

  А: Понял тебя. Тогда ещё один совет: попробуй хотя бы на время отказаться от мистификаций и прочих выдумок из своего творческого арсенала. Вместо этого сосредоточься на прозе жизни. Создай прекрасную и трогательную историю любви! Просто оглянись вокруг — реальность сама подскажет сюжет

  Б: Честно говоря, я и сам об этом думал.

  А: Вот и отлично! Только, пожалуйста, не убивай главного героя в финале, как ты обычно делаешь. Прояви хоть немного сострадания. Хватит уже крови! И тогда товарищ майор потеряет к тебе интерес. Надеюсь, ко мне, исписавшемуся литератору, он тоже потеряет интерес.

  Б: Не потеряет. Ты его заинтриговал!

  А: Ты так считаешь?

  Б: Да!

  И: Кхе-кхе...