На границе двух миров. Август и Сентябрь

Осень подходила постепенно, крадучись. Сентябрь наступал на пятки августу словно смущенный студент первокурсник зрелой, уставшей от зноя рыжеволосой красавице в переполненном автобусе. Он извинялся, чуть сторонился, стараясь не навязываться, но неумолимо тянулся вслед, подчиняясь древнему инстинкту нерушимого порядка.

Она томно вздыхала, чуть двигалась в сторону, но не спешила уходить, чувствуя его взгляд на своей коже. Жаркие дни и знойные ночи, как драгоценные камни, еще сверкали в ее чуть прикрытых ресницами янтарных глазах.

Их роман закрутился незаметно, стремительно. Контрастный, щемяще-романтичный. Она то и дело жгла его палящим полуденным солнцем, кутала в молочные стыдливые туманы по утрам, а иной раз рыдала на его плече проливными дождями. Он же, застенчивый волшебник, тихо оставлял ей золотые подарки на скамейках в парке и рисовал ее портреты на запотевших витринах.

Она не заметила, как поддалась этому кроткому, но упрямому напору. Он не понял, как начал красить для нее мир в багряные тона. Постепенно, опасливо, листочек за листочком. Мир замирал и замедлял свой бег, когда их дыхание — прохладное и теплое — сплеталось воедино.

А потом ее просто не стало. Она растворилась в его объятиях, оставшись лишь воспоминанием последних знойных дней. Стала им — хрустящей прохладой, прозрачным воздухом, золотом, что стелилось под ногами. А он стоял один на той самой остановке, где впервые встретил ее на границе двух миров. В плаще, тонком вязаном шарфе, с зонтом в руке и ароматом прелой листвы и дыма в памяти. С тихой уверенностью, что теперь он и есть тот самый автобус, что постепенно вез мир прямиком в осень и холод зимней стужи.

Но это уже совсем другая история.