Город Мёртвых Ветров Глава 3 Дети Азраила

Нура шагала впереди, изредка оборачиваясь на Эльдара и его отряд. Они двигались молча. Кто они? Откуда пришли? Вопросы рождались в голове, но она знала пока не время спрашивать. Они спасли её, и сейчас они были единственной её надеждой на выживание.
Впереди за полуразрушенном памятником некому Нариманову, раскинулось зловонное болото. Густой туман клубился над гнилыми водами, скрывая в себе нечто большее, чем просто запах разложения. Нура знала: болото живое, оно дышит, наблюдает и охотится. Твари, обитающие там, не просто ждали жертву – они её заманивали, использовали туман как оружие. Один неверный шаг и путник исчезнет в вязкой трясине, а над болотом раздастся довольное чавканье.
На горизонте виднелись развалины древнего жилого комплекса. Сквозь его пробитые стены проглядывалось поселение Южная Советская – третий по величине оплот выживших в руинах Баку. Но между ними и убежищем лежало болото. Единственный безопасный путь в обход болота и Кошачьего спуска был завален остатками здания и стал непроходим.  Кошачий спуск узкая тропа, протянувшаяся вдоль кромки обрыва. Полуразрушенные 40 ступенек вели вниз. Путь опасен, но другого короткого пути не было. Она посмотрела на Эльдара.
—“Впереди Кошачий спуск.”— произнесла она.
Лёгкий туман из болот стелился по земле, обволакивая каменные останки прошлого. Воздух был густым, влажным, с лёгким привкусом гнили. Кошачий спуск ждал.
—“Будьте наготове.”— сказала Нура, сжимая в руке нож. –“Эти твари быстрые. Они нападают внезапно и толпой.”
—“Мурад, Эсма приготовьтесь.”— произнес Эльдар.
—“Да, брат.”— ответили они хором.
Мурад, вытащил из-за спины свой огромный молот и был готов проломить любую тварь, рискнувшую приблизиться.
Эсма раскрыла плащ. На её броне блеснули двенадцать метательных ножей, ещё четыре свисали с пояса, а два кинжала прятались по бокам. Она ловко провернула два ножа на пальцах и сжала их в руках.
—“Как ты думаешь, что нас ждёт там?”— спросила она у Эльдара.
—“Смерть, если не будем внимательны. Идём.” — ответил он.
Эльдар шагнул вперёд, за ним последовали остальные. Спуск был узким, его покрытые трещинами и мхом ступени уходили вниз, теряясь в тумане. Слева был обрыв, справа стена, за которой было разрушенное здание. Каждый шаг отдавался эхом. Они чувствовали, как что-то в этом месте наблюдает за ними. Тишина была слишком плотной и давящей.
—“Они рядом”— шепнула Нура.
Мурад крепче сжал молот, Эсма держала ножи наготове.
—“Вижу их.”— сказал Эльдар.
В тумане вспыхнули десятки жёлтых глаз, они двигались, меняли положение, медленно окружали отряд. Нура вжалась в спины своих спутников, затаив дыхание.
—“Ну давайте, ублюдки.”— ухмыльнулась Эсма готовя ножи.
 Одна из тварей метнулась первой – длинное, вытянутое костлявое разлагающееся тело прорезало туман, словно копьё.  Лапы с когтями, способными разорвать плоть, раскрылись целясь в голову Эльдара.
Он сделал выпад и его клинок вонзился в правый жёлтый глаз твари, но это не остановило её сразу. Она рухнула на землю дёргаясь в предсмертных судорогах, выдирая когтями каменные плиты.
—“Держись рядом.”— сказал он Нуре, отступая ближе к стене.
 Десятки жёлтых глаз вспыхнули в тумане.
—“Чёрт!”— выкрикнула Эсма, метнув первый нож.
Лезвие вошло в бок одной из тварей, но она не издала звука, лишь продолжила движение.
—“Назад! Встаньте спинами к стене!”— крикнул Мурад.
Он сделал шаг вперёд и размахнулся. Его молот встретил голову кошкообразного мутанта, раскалывая череп, разбрасывая осколки костей и тёмную густую кровь по полу. Тварь обмякла и на её место тут же прыгнула другая. Эльдар успел уложить её, срубив ей голову.
—“Нас прижимают!”— сказала Эсма.
Она резко метнула два ножа. Одна тварь рухнула, извиваясь, вторая лишь пошатнулась и продолжила атаку.
—“Бейте их в голову!”— выкрикнула Нура, вжимаясь в спины бойцов.
—“Ты думаешь, мы просто так бьём их по лапам?!”— заорал Мурад отбивая удар когтистой лапы.
Тварь попыталась обхватить его когтями за шею, он успел схватить её за хребет и с хрустом сломал, бросив окровавленный тело под ноги он раздавил ногой её голову.
Но мутанты не сдавались. Из тумана вынырнула новая тень. Огромная, больше других, глаза горели красным свечением, когти были длиннее, мышцы перекатывались под кожей. Это был вожак.
—“Вот дерьмо.”— прошептала Эсма.
Тварь зарычала, и остальные кошки ответили ей пронзительными визгами.
—“Бежим!”— скомандовал Эльдар.
Они бросились вперёд. Разбитые ступени дрожали под ногами.
—“Давайте быстрее!”— крикнул Мурад прикрывая отступление.
Он ударил ещё одну тварь, но та в последний момент успела полоснуть его когтями по ноге.
—“Зараза!”
Мурад едва не упал, но Эсма схватила его за руку. Одна из тварей прыгнула на Эльдара, но он вонзил один клинок в её туловище, а вторым ей голову.
Из тумана сбоку уже вырывались новые твари и накинулись на Нуру. Когти и клыки вцепились в её плечи и ноги она закричала. Эльдар обернулся и хотел помочь, но Эсма схватила его за руку:
—“Мы не успеем…”
Перед их глазами Нура исчезла в тумане. Он поглотил её. Последнее, что они слышали, это не крики, а чавканье. Они выбежали, позади Кошачий спуск, туман и Нура, оставшаяся там навсегда.
Эльдар шёл впереди, чувствуя, как кровь в его руках застывает. Они выбрались и выжили. Но в груди разливался холод и давящая пустота. Он не должен был чувствовать этого. Не должен был позволять себе сожаление. Мёртвый город не прощает тех, кто дает слабину. Он сжал кулаки. Голос из глубины разума. Голос, который он слышал тысячи раз:
“Эмоции слабость. Боль иллюзия. Смерть освобождение. Либо ты сильный, либо мёртв.”
Учения Детей Азраила, секты что спасла и взрастила его в крови и боли. Там в тёмных залах монастыря, детям не позволяли плакать. Плачь означал слабость. Слабость означала смерть.
“Этот мир не для слабых. Слабые всегда найдут способ умереть.”
И он видел это снова и снова. Сначала родители, чьи кости давно истлели в руинах Баку, потом знакомые и друзья, один за другим падающие в бездну, мёртвый город пожирал всех, кто позволял себе чувствовать слабость. Он дал клятву, не оплакивать мёртвых, не тосковать по прошлому.  Он взглянул на Мурада и Эсму.
—“Слабые умирают. Так устроен мир, и этому нас обучали в монастыре, если позволим себе слабость и сожаление, то умрём.” — сказал Мурад перевязывая ногу.
Эсма бросила на него резкий взгляд, но промолчала.
Эльдар кивнул:
—“Идём, наша миссия продолжается.”

             *        *          *         *
Небо над руинами Баку давно утратило свой цвет. Густая мгла висела над мёртвым городом затмевая солнце. Холодный ветер скользил между разрушенными зданий, неся запах гнили, пепла. Среди этих руин, за высокими каменными стенами, стоял величественный монастырь секты “Детей Азраила”— здание, ставшее бастионом фанатичного порядка.
Тогрул, Архижнец, шагал по внутреннему двору монастыря. Его движения были размеренными, его взгляд холодным, как сталь его клинка. Вокруг словно в кошмаре, разворачивалась сцена обучения. Тех, кто не умел сдерживать боль, Кузнецы Плоти заставляли замолчать ударами кнутов. Новобранцев секты ломали, обращая их души в ледяные обломки, из которых потом ковали идеальных убийц. В серых балахонах Пастыри читали священные догмы:
—“Эмоции – слабость.”
—“Боль – иллюзия.”
—“Смерть – освобождение.”
—“Азраил не знает жалости.”
—“Мы – руки его, мы – клинки его.”
Маленький мальчик лет десяти рухнул на землю, когда старший новобранец сломал ему руку. Он стиснул зубы, но глаза его затопили слёзы. Пастырь склонился к нему и пошептал:
—“Плачь – для слабых.”
Затем кивнул старшему, и тот без колебаний вонзил нож в плечо мальчику. Испытание продолжалось. Тогрул не останавливался. Он прошёл мимо, как если бы этого не существовало. Потому что таков был закон. Боль не делает слабее – она закаляет.
Поднявшись по каменным ступеням, Тогрул остановился перед железными дверьми. По обе стороны от входа, словно статуи стояли два огромных стража Сынов Безмолвия. Их лица скрывались за шлемами. Их тела были закованы в тяжёлую броню, настолько массивную что казалось они – не люди, а ожившие статуи. В руках они сжимали копья, каждое из которых было выше человека.
Когда Тогрул приблизился, стражи без слов раздвинули створки. Скрип металла отразился гулким эхом по коридорам. Массивные стены из серого камня, пол, на котором не было ни пылинки, слабый свет от настенных факелов – здесь царил порядок, абсолютный и неоспоримый. Из тени вышли трое. Двое мужчин в серых мантиях с костяными масками, скрывавшими их лица целиком. Третья – женщина, её маска закрывала только нижнюю часть лица, в её глазах светилась пустота, которая бывает лишь у тех, кто давно разучился быть человеком. Они были Старейшинами. Отец Исмаил, Отец Алекпер и Мать Камилла. Тогрул замер и склонился.
—“Архижнец, есть ли какие-нибудь новости?” — спросил Отец Исмаил
Тогрул выпрямился.
—“Пока нет никаких новостей от отряда мудрейший.”
—“Есть ли информация, где отряд сейчас находится?”— спросил Отец Алекпер.
—“К сожалению нет, отряд направился по заданному маршруту в поселение Южная Советская, где в последний раз видели отступницу.”
—“Восемь лет мы ищем эту нечестивую, и не должны упустить её на этот раз.”— сказал Отец Исмаил.
–“Они справятся, это сильнейший отряд, я лично тренировал и наставлял Эльдара.”
Мать Камилла пристально посмотрела на Тогрула:
—“Я не сомневаюсь, что твои Жнецы справятся. Но мир слишком опасный и непредсказуемый, есть ли у тебя запасной план?”
—“Близнецы Орхан и Мирза превосходят остальных в скрытности и по владению оружием. Если главный отряд не справится, то они сразу готовы выступать.”
Мать Камилла подошла ближе и положила руку на плечо Тогрула.
—“Не подведи нас.”
Он поклонился, развернулся и пошёл обратно. Старейшины наблюдали за ним, пока он исчезал в коридоре. За дверями Тогрул вновь вдохнул холодный воздух монастыря. Маленький мальчик всё ещё лежал в грязи, его рана кровоточила. Пастыри и Кузнецы Плоти больше не обращали на него внимания. Другие новобранцы продолжали испытание. Тогрул знал, что его Жнецы найдут её. Отступница не могла скрываться вечно, Азраил уже тянул за ней свою длань.