Город Мёртвых Ветров Глава 6 Шёпот Забытых Эмоций

Начинало темнеть, Эльдар с отрядом двигались медленно. Мурад шел позади, хромая, но не издавал ни звука. Он ненавидел признавать слабость, но рана, полученная в бою с кошкообразным мутантом, требовала лечения. Эсма шла рядом, краем глаза наблюдая за ним. Эльдар шёл впереди и в 20 метрах перед ними появилось поселение. Ахундовское поселение выросло среди этих развалин, как сорняк, пробившийся сквозь трещины. Их остановили у ворот. Охранников было двое: грязные, но вооруженные — один с ржавым автоматом, другой с охотничьим ружьем, перевязанным изолентой.
—“Стойте.”
Эльдар остановился.
—"Кто вы? Откуда идёте?”
Голос у охранника был сухой, но с ноткой страха. Их вид пугал его.
—"Мы пришли за припасами и лечением.”
—"Оружие сдавайте.”
Эльдар слегка качнул головой.
—"Думаю ты сделаешь нам исключение.”
Стражник нахмурился:
—"Каким образом?”
Эльдар вытащил три батарейки из кармана и медленно протянул ему. Тот, лишь секунду колебался, потом быстро сгреб батарейки и откашлялся.
—"Ладно. Проходите. Но не вздумайте…”
—"Да-да, не вздумайте делать глупостей.” — сказала Эсма.
Стражник нахмурился, но промолчал, дав сигнал открыть ворота. Ахундовское поселение встретило их тяжелым, застоявшимся запахом скота, влажной земли и копчёного мяса. Оно было небольшим — несколько домов, спешно построенных из метала и древесины, загон для скота, маленький рынок, где торговали мясом, шкурами и сушеными овощами. Местные жители бросали на них косые взгляды: чужаки не сулили ничего хорошего. Некоторых особенно нервировал вид Мурада, который с трудом, но всё же шел вперед, неся молот на спине.
—"Взбудоражили население.”— тихо сказала Эсма.
Они нашли лекаря в небольшом доме, запах которого был смесью трав и спирта. Амина была молодой, лет двадцати четырёх. Её глаза наполнились тревогой, когда она увидела Мурада, возвышающегося над ней, будто статуя.
—"Я не лечу чужаков”— сказала она сразу, когда они вошли в её дом.
Эльдар сел напротив, положил перед ней две батарейки.
—"А если мы не чужаки?”
—"Что у него?”
—"Глубокий порез на ноге.”
Она кивнула, и оглядела Мурада.
—"Садись.”
Тот нехотя сел на стул.
—"Дёрнешься отрежу ногу.”
—"Это будет последнее что ты сделаешь.”— огрызнулся Мурад
—"Мне нравится она. Хоть кто-то тут не боится тебя, громила.”— с усмешкой сказала Эсма.
Лечение было болезненным, но Мурад не подавал виду. Амина работала быстро, аккуратно зашивая рану.
—"Кто вы такие?”— спросила она.
—"Выжившие. Как и все.” — ответил Эльдар.
—"Нет, вы не такие, как мы.”
—"А кто мы, по-твоему?”
Амина задумалась, прежде чем ответить.
—"Охотники, убийцы. А может, и кто похуже.”
Эльдар не стал отрицать. В её словах была правда. Он взглянул в окно, наблюдая как на улицах поселения люди возились со скотом, чинили крыши, спорили, торговались.
—"Ты права.”
Амина подняла на него глаза, но ничего не сказала. Она закончила перевязывать Мурада и встала.
—"Дайте время что бы рана зажила.”
—"Тебе нужен хотя бы день, громила”— сказала Эсма.
Мурад злобно посмотрела на нее из-под капюшона, но промолчал.
—"Нам нужно где-то переночевать.”— сказал Эльдар, глядя на Амину.
Она отложила свои инструменты, задумалась на мгновение, а потом сказала:
—"У меня есть подруга. Работает в ночлежке. Попрошу её что бы впустила вас.”
—"Не нужно, мы идём дальше. Я выдержу.”— твёрдо настаивал Мурад.
Амина повернулась к нему, скрестив руки на груди:
—"Если ты сейчас встанешь и попытаешься уйти, то через час упадешь в грязь. Через два начнется заражение. Через три я найду твой труп у дороги.”
—“Ты слишком уверена в себе.”
—“Я слишком хорошо знаю, как умирают упрямцы.”
Мурад посмотрел на неё сверху вниз, но та даже не моргнула.
—"Я выдержу.”— пробормотал он.
Эльдар хлопнул его по плечу:
—"Знаем, но лучше перестрахуемся и переночуем здесь.”
Мурад раздраженно выдохнул, но спорить не стал. Эльдар подошел ближе к Амине:
—"Проведешь нас?”
Она кивнула, на этот раз чуть улыбнувшись.
—"Идём.”
Здание ночлежки было трёхэтажным, выцветшим розовым цветом, частично покрытым плесенью, одно из редких древних зданий которое не было разрушено временем. На входе перед деревянными дверьми сидел старик, лениво покручивающий в руках обрубок металлической трубы.
—"Кто такие?”— спросил он, оглядев троих чужаков.
Амина шагнула вперед:
—"Солмаз здесь? Скажи ей, что они от меня.”
Старик хмыкнул, повернулся и заорал:
—"Солмаз! Ай Солмаз! К тебе пришли!”
Из здания вышла женщина лет тридцати, с собранными волосами. Её взгляд задержался на Амине:
—"Амина рада тебя видеть. Что-то случилось?”
—"Этим людям нужен ночлег. Они…”
Солмаз подняла руку, останавливая её:
—"Они могут заплатить?”
Эльдар достал три батарейки и положил их в ладонь Солмаз.
—"Это за троих.”
—"Добро пожаловать.”
В ночлежке был затхлый воздух и пахло табаком. Люди здесь были разные — старики, семьи, несколько одиночек. В углу кто-то мирно пил самодельную брагу.
Мурад тяжело сел на койку, вытянув раненую ногу. Эсма села рядом, проверяя кинжалы на поясе. Эльдар бросил взгляд на остальных постояльцев.
—"Если нас захотят ограбить во сне, я бы сделал ставку вон на того лысого в углу.”— тихо сказал он, кивая на человека, который слишком внимательно смотрел на них.
—"Ладно, если что, беру его на себя.”— зевнула Эсма.
—"С чего ты взял что вас кто-то будет грабить?”— спросила Амина.
—"Надо быть готовым ко всему.”— сказал Эльдар.
Амина кивнула, и улыбнулась.
— “Что?”— спросил Эльдар.
—"Тут в основном грабят обычных людей. Таких как вы точно не рискнут грабить.”
—"Все мы обычные люди.”— ответил он.
—"Вы точно не обычные”— покачала она головой. —"Раз наводите такой ужас на людей.”
—"В следующий раз мы придём без Мурада обещаю.”
Амина засмеялась, поправила волосы и пожелала им доброй ночи.
Ночь была тихой и вязкой сквозь которую пробивалось лишь дыхание спящих и громкий, утробный храп Мурада.
Эльдар лежал, заложив руки за голову, и смотрел в потолок. Он не спал уже два дня, но его сознание и тело привыкло к этому. Их обучали, он знал, как долго человек может обходиться без сна. Как долго можно держать себя на грани, прежде чем сознание начнет подсовывать тени, звуки станут искажаться, а реальность дрожать, как отражение в мутной воде. А вот эмоции… Они начинали его напрягать. Эльдар вздохнул, закрывая глаза. Чем дальше он уходил от монастыря, тем чаще в нем просыпалось то, что их учили подавлять.
В воспоминании всплыл пожар. Двенадцатилетний мальчик, стоял посреди адского огня, его мир горел. Крики, кровь, звон мечей, лязг цепей. Рейдеры рвали поселение, словно шакалы растерзанную тушу. Он помнил, как мать в последний момент заслонила его собой. Помнил, как рука отца, сжимающая лук, безвольно разжалась, когда лезвие рассекло ему горло. Как его истекающего кровью и задыхающегося в пепле оставили умирать. А потом тёмные фигуры, бесшумные словно тени подошли к нему:
—"Этот ещё жив.”
—"Выдержит до монастыря?”
—"Узнаем, забираем его.”
Они не успокаивали его. Не сказали, что все будет хорошо. Не говорили, что он в безопасности. Ему залечили раны, дали воду и еды.
—“Этот мир нужно очистить.”
Это были их первые слова. Жизнь в монастыре не была жизнью. Это была кузница, из него выбивали слабость, ломали и закаляли разум с телом. Ему внушали что боли и страха не существует. Есть только долг. Только воля Азраила.
Он помнил первый убийственный марш по горам. Если падал — били. Если хромал — бросали. Те, кто не выжил, просто не заслуживали жить. Он помнил первое убийство, когда их заставляли драться насмерть.
—"Вперед.”
—"Но у нас нет оружия.”
—"Вы и есть оружие.”
Он убил его голыми руками, когда ему было всего тринадцать.
Шесть лет назад ровно в двадцать лет он стал Жнецом. Именно тогда Старейшины приказали очистить поселение Северной Советской которое как они говорили погрязло в грехе. Во главе с Архижнецом Тогрулом они перебили часовых и подожгли спящее поселение. Он помнил, крики людей. Как они, отчаянно молясь сгорали в огне. Он смотрел на их горящие тела и не чувствовал ничего. Так должно было быть, и так их учили. Он стал оружием смерти на пороге каждого, кто шел против их воли.
Но теперь он здесь. В этом крошечном поселении, которое едва держится за жизнь, среди людей, которые сжимаются от холода и страха. И эмоции, которые он похоронил под слоем железной дисциплины, начинали подниматься.
Он вспомнил Амину, её теплый взгляд её улыбку. Вспомнил, как она поправляла волосы. Так просто и так естественно. Но почему он не мог оттолкнуть эту мысль? Эльдар резко сел на кровать, сжимая кулаки.
"Я не один из них.”
Его тренировали и учили, что он не человек, а оружие. Но кем он был сейчас? Впервые за долгие годы он не знал ответа.
—"Ты в порядке?”— спросила Эсма
Ее голос был тихим, но в ночной тишине прозвучал резко, словно лезвие, разрезающее воздух. Эльдар всё ещё ощущал в голове отголоски прошлого — запах пепла, крики родных и слова наставников. Он выдохнул и разжал кулаки.
—"Да. Просто не привык оставаться в поселении.”
Эсма продолжала смотреть на него. Но её взгляд был другим, не таким, как в монастыре — холодным, отрешенным, и несущим лишь смерть. В нём появилось нечто иное.
—"Отдыхай.”— сказал он.
Эсма чуть прищурилась, будто хотела что-то сказать. Но не решилась, и лишь кивнула, снова опускаясь на постель.
Эльдар вышел в коридор. Где-то в углу всхрапывал охранник, за окном потрескивали редкие костры, а ветер трепал крыши ветхих домов. Он подошел к окну и открыл его. Холодный воздух ударил в лицо. Он закрыл глаза и вдохнул. Ему нужно было очистить разум.
"Я не человек. Я оружие.”
Но почему эти слова больше не казались ему столь же твердыми, как раньше?  Он вспомнил, как Амина смотрела на него не как на орудие убийства, а как на человека. Эльдар сжал подоконник.
"Я не человек. Я оружие.”
Это была истина, так его учили.
Эльдар открыл глаза. Глубокая ночь окутывала поселение, неся в себе покой. Он знал, что рассвет принесёт им новые испытания. Но главным испытанием для себя оставался он сам.