Глава 4. Ледяной вагон

Глава 4. Ледяной вагон

На привокзальной площади всё двигалось, пыхтело и щёлкало.

Пассажиры спешили к поездам, табло меняло строчки, а из киоска с ватрушками тянуло так вкусно, что Кляксик трижды обернулся.

— Мы не за ватрушками, — напомнила Агата.

— Я проверяю обстановку, — сказал Кляксик. — Апчхи-обстановка вкусная.

Мурзик стоял у расписания и смотрел на строчку:

Колбасный город. «Сырный экспресс». Отправление через пять минут.

Логарифм поправил очки.

— Если не успеем, следующего поезда ждать три часа.

— Три часа? — переспросил Изюмчик.

— Математически много. Особенно когда праздник уже завтра.

Мурзик перелистнул страницы блокнота. Бантик, клей, след кроссовка, большая коробка — всё вело в Колбасный город.

— А если мы не успеем до дня рождения Мелиссы? — спросил Изюмчик.

Мурзик хотел ответить, но в этот момент к ним подбежали два сиамских котёнка — те самые, что накануне сидели в пекарне Омлета.

— Мы вас искали! — выпалил первый.

— Вчера после звонка таймера мы побежали на вокзал считать вагоны! — добавил второй.

— И что вы увидели? — спросил Мурзик.

— Рыжий кот шёл к поезду на Колбасный город.

— И нёс большую коробку, — продолжил второй котёнок. — В ней что-то звякало.

Изюмчик нахмурился.

— Значит, там были монетки.

— Или пуговицы, бусины, гвоздики или леденцы, — возразил Мурзик.

— Но рыжий кот с коробкой поехал в Колбасный город, — заметил Кляксик. — Апчхи-похоже на Баламута.

Табло над ними щёлкнуло:

СЫРНЫЙ ЭКСПРЕСС. ОТПРАВЛЕНИЕ.

— Бежим! — крикнул Изюмчик.

Они бросились к платформе.

Паровозик уже выпустил сырное облачко и покатил прочь.

У края платформы остановились Мурзик, Изюмчик, Агата и Логарифм.

Последним примчался Кляксик. С ватрушкой в лапах.

Агата посмотрела на неё.

— Откуда?

— Она сама попалась по дороге.

Поезд становился всё меньше.

— Мы опоздали, — прошептал Изюмчик.

Логарифм снова уткнулся в расписание.

— Следующий через три часа. Подтверждаю неприятное.

Праздник приближался, пирог ещё не был испечён, а бутыль оставалась неизвестно где.

Мурзик смотрел на пустые рельсы и впервые за день не знал, что записать в блокнот.

— Подождите, — вдруг сказал Логарифм.

Он провёл лапой по нижней части расписания.

— Здесь есть ещё один состав. Товарный. До Колбасного города. Через десять минут.

Изюмчик оживился.

— Значит, едем!

— Товарные поезда пассажиров не возят, — заметила Агата.

Мурзик посмотрел вдоль платформы. Возле служебной двери стоял молодой хомяк-кондуктор в фуражке набекрень.

— Тогда спросим.

Они подошли к нему.

— Простите, — сказал Мурзик. — Нам очень нужно попасть в Колбасный город. Следующий пассажирский поезд только через три часа. Можно доехать на товарном?

Хомяк задумался.

— Вообще-то нельзя.

Изюмчик поник.

— Но в последнем вагоне есть служебное отделение для сопровождающих, — продолжил кондуктор. — Если будете соблюдать правила, могу взять вас с собой.

— Отлично! — обрадовался Изюмчик.

Хомяк почесал щёку.

— Только вагон холодильный. В нём везут мороженое. И служебное отделение тоже холодное.

— Двойное отлично! — обрадовался Изюмчик.

Агата посмотрела на него.

— Ты услышал «мороженое», но пропустил слово «холодильный».

Улыбка Изюмчика стала заметно меньше.

Через несколько минут друзья стояли возле последнего вагона товарного состава. Из открытой двери вываливался белый морозный пар.

Хомяк-кондуктор строго оглядел команду и поднял лапку.

— Дверь не открывать. На ящики не забираться. Мороженое не есть.

Кляксик тоже поднял лапу.

— А если оно само попросит?

— Мороженое молчит, — сказал кондуктор. — Особенно служебное.

Дверь закрылась, и поезд тронулся.

Вагон был заставлен ящиками. Пол блестел от инея, изо рта шёл пар, а настроение замёрзло первым.

— Я передумал, — дрожащим голосом сообщил Изюмчик.

— Поздно, — сказала Агата.

Чтобы согреться, все начали прыгать на месте.

Кляксик — громко.

Изюмчик — быстро.

Логарифм — с подсчётом.

Агата — так, будто исполняла торжественный танец.

— Раз, два, три, четыре, — считал Логарифм. — Равномерное движение уменьшает вероятность замерзания.

— А вероятность доехать без зубного стука? — спросил Кляксик.

— Математически низкая.

Мурзик устроился возле ящика, поджал лапы и открыл блокнот.

Он записал:

Коробка звенела.
Рыжий кот ехал в Колбасный город.

Изюмчик достал из кармана вязаного мышонка, согрел его дыханием и снова спрятал.

— Теперь ты уверен, что это Баламут?

— Нет, — ответил Мурзик.

— Но всё на него указывает.

— Поэтому мы и едем к нему.

За стенами вагона стучали колёса:

так-так-так,
так-так-так.

Логарифм выводил цифры на запотевшем стекле, но они тут же превращались в ледяные узоры.

Под пелериной Мурзика дрожал хвост-помпон. Обычно Мурзик сразу прятал его поглубже. Но сейчас посмотрел на него и оставил как есть.

— Ничего, — тихо сказал он.

— Что? — спросил Изюмчик.

— Скоро приедем.

Хвост Мурзик прятать не стал.

За окнами появились трубы, склады и вывески лавок. На крыше вокзала красовалась огромная нарисованная колбаса.

Изюмчик подпрыгнул.

— Колбасный город!

Поезд замедлился.

Хомяк-кондуктор открыл дверь, и в вагон ворвался воздух, который после мороза показался почти тёплым.

Кляксик высунул нос первым.

— Апчхи-приехали.

Мурзик спрыгнул на платформу последним. Поправил шляпу, расправил пелерину и открыл блокнот на чистой странице.

Наверху написал:

Колбасный город.

Ниже расположил улики по порядку:

Бантик.
Клей.
След.
Баламут?

— С чего начнём? — спросил Изюмчик.

Мурзик захлопнул блокнот.

— С того, что не умеет убегать.

— С чего?

— С бантика.