Течение

Из серии «Письма без адреса. Частные истории»

***



Он:
Я часто думаю — когда именно мы стали рекой? Мы ведь начинали так бережно, будто мир давал нам время привыкнуть друг к другу. Наверное, мы просто не заметили, как оно кончилось.

Иногда мне кажется, что мы всё время были в воде — просто не замечали. Серые отблески, лёгкий мусор у берега, ночной холод, лезущий под воротник, смешанный с нашим дыханием — не знаю, почему именно это осталось. Эта река текла в нас так явно, словно её беспокойство было нашим собственным. Мы верили, что её течение и есть мы сами. Что оно будет только шире, только глубже.

-

Она:
Бывает, я думаю: может, я любила тебя слишком сильно? Так сильно, что этого… всё равно оказалось мало.
И, может быть, именно это толкнуло тебя дальше — от меня, от нас, от того берега, где всё ещё стоит наше начало.

-

Он:
Всё возвращается — резко, почти болью, упрямо напоминая, что никакое время не стирает память. Я вижу тебя на нашей набережной, у той скамейки с облупленной краской. Пахнет бензином от лодочных моторов, мокрым деревом, рыбой, которую мальчишки вытаскивают на лесках. Я слышу, как натягиваются канаты, как скрипят, как лодки царапают край причала. Твой смех — так близко: ты сидишь рядом и смеёшься, глядя, как я тщетно пытаюсь прикурить сигарету на ветру.

-

Она:
Бывает, я ловлю себя на том, что ищу ту точку перемен: когда именно мы разминулись?
Я вспоминаю, как мёрзли пальцы, как ты молчал, и в этом молчании теперь слышу больше, чем слышала тогда.
Может быть, я слишком настойчиво ждала слов, которых у тебя просто не было.

Может быть, у нас были разные глубины.
Ты оставался на поверхности, где свет и дыхание,
а я всё время падала вниз — туда, где темно, но честно.
Туда, где вода становится вязкой, как сама память. Где тяжесть глушит все звуки, и слышно только сердце. Я до сих пор думаю, что это было так.

-

Он:
Я задаюсь вопросом: неужели всё разрушилось именно потому, что мы слишком сильно верили в прочность —
как будто самые прекрасные вещи обязаны выдержать любой шторм.

Кто мы, чёрт возьми, и что это было?!

-

Она:
Иногда мне кажется, что это наказание — за мою веру, за то, что я просила слишком многого.
Но разве это слишком много — просить, чтобы человек просто остался?
Совсем.

-

Он:
Я вижу тебя в любых отражениях, даже в утренних туманах, которые пахнут речной травой.
Каждый раз — как будто не хватает дыхания, как будто хочешь жадно втянуть воздух в грудь,
а оказываешься под водой, и память перекрывает доступ к свету.

-

Она:
Самая страшная мысль — о том, что я продолжаю жить, хотя уже никогда не буду прежней.

Что…
Что же осталось от меня самой?

Кто мы, чёрт возьми, и что это вообще было?!





* Вдохновлено композицией Virginio Aiello «Van Gogh»





© Лана Готтлиб, 2025



***



Читайте далее => http://proza.ru/2025/07/17/778 / Шестнадцать с половиной  /