Реализм душевной гравитации

Глава 1. Капельницы и капитализм .

На кухне пахло укропом, варёной грудкой и началом новой эпохи. В кастрюле медленно клокотал суп, а в вену с капризной периодичностью втекала прозрачная капельница, как будто Вселенная решила налить героине немного ресурса, дозированно, чтобы не передозировать осознанность.

Она сидела у окна, в шерстяных носках с оленями и думала о больницах, государстве, Кришнаитах, рыночной экономике и Боге. Всё это как-то логично переплеталось в её голове ,  как в тех странных снах, где Жириновский торгует свечами в храме, а терапевт выписывает благословения за плату и рядом подмигивает кошка.

- Господи, как же всё устроено, - пробормотала она вслух. - Ну почему «платное» сразу «грех»? Почему если ты промоутер Бога, то должен ходить в мешковине и питаться финиками с подоконника? Почему бухгалтер Рыбы хуже, чем бухгалтер Козерог?

Капельница молчала.

Она усмехнулась.
- И ведь кто-то это всё организовал. Не архангел же Михаил открыл клинику «Гармония+».

Мир казался ей одновременно и абсурдным, и прекрасно устроенным. Люди строят больницы. Люди лечат других людей. Кто-то делает это искренне, кто-то за деньги, кто-то за идею, кто-то чтобы выжить. Но каждый вносит кирпич в здание, где можно отлежаться. И это, чёрт возьми, трогательно.

Она повернулась к окну. Там шёл июль. Такой, знаешь, тёплый, слегка уставший июль, который как бы говорит: «Давай не спешить. Просто суп. Просто капельница. Просто ты и твоё странное сердце, в котором всегда живёт немного Бога и немного сарказма».

В наушниках зазвучал приятный голос аудиокниги по самосостраданию.

И она подумала: если бы у души был жанр, он бы назывался реализм душевной гравитации.

И написала это в заметки.

А потом... улыбнулась. Потому что знала - это начало чего-то нового.

 Глава 2. Астропродюсер с Плутоном в домике.


Утро началось с кофе, подозрительно напоминающего ретроградный Меркурий: крепкий, горький и обязательно пятно на белой рубашке. Астропродюсер Аврора сидела за кухонным столом, разглядывая свой кофе как будто он мог пролить свет на её ближайшее будущее. Хотя бы на ближайшие восемь запусков и две ретроградности подряд.
- Плутон в первом доме, говоришь? - пробормотала она, уткнувшись в экран. - Это же не просто «у вас сильная харизма». Это когда входишь в Zoom и у всех микрофоны отключаются сами собой.

Аврора была не просто продюсером, она продюсировала астрологов. Препарировала смыслы, собирала курсы, настраивала людей и технику. В её ноутбуке жили астропроцессоры, многочисленные чаты и как минимум один Нептун в изгнании. А внутри  вечный вопрос:
- Как сделать запуск, если у Меркурия квадрат к Луне, у спикера квадрат Плутона к Венере, а у неё самой Луна на ЗемлеЦели и хочется рыдать?

Она называла это «кризисом космического доверия» и варила суп. Потому что суп - это единственная форма энергии, не зависящая от фазы Луны. Он просто есть.

Суп был её тихой мантрой. Его можно было доварить до конца. В мире, где всё зависело от фаз, прогнозов и настроения Урана, он напоминал о том, что стабильность всё же существует , хотя бы в кастрюле.

В тот день к ней в директ пришло сообщение от девушки с ником @seriously_confused: «Аврора, я бы хотела консультацию, но только чтобы без эзотерики, ладно?»

Аврора выдохнула. Ладно.

Потом открыла карту этой девушки и хмыкнула:
- Так-так… Сатурн в восьмом… Лилит в третьем… Нептун на асценденте… Без эзотерики? Это ж надо уметь так шутить.

Она села за ноутбук, выровняла плечи и начала писать:
«Здравствуйте. Ваш запрос как фраза “давайте серьёзно, но по-простому”. Конечно, можно. Только не удивляйтесь, если во время консультации вас накроет ощущение, будто вы заглянули в собственную душу и нашли там склад времён и кое-что из прошлой жизни. А ещё причину всех своих вечных “почему я снова выбираю это”.»

Она нажала «Отправить», надела браслет из шерла и задумалась : продюсер - это не профессия, а диагноз. Особенно если ты женщина и особенно если ты видишь глубже. Быть астропродюсером - значит ловить смысл в хаосе, строить мосты между Небом и экселем. И при этом не забывать правильно питаться.

Потому что даже у астропродюсера с Плутоном в домике есть в этом потребность .

Глава 3. Нептунианские дела.

На плите закипал суп. Пузырился, тихо булькал и иногда, казалось, подмигивал ей: «Не забудь, я тут – твоя основа, твой центр вселенной».
 Виоланна любила суп !  Для неё он был символом стабильности. Суп можно сварить всегда. В отличие от вдохновения, которое то приходило, то устраивало бессрочный отпуск.

Она была из тех, кто легко уносится в мечты. Могла застыть у окна, наблюдая, как ветер треплет занавеску, и мысленно оказаться в приморском городе, где она поёт в маленьком джаз-баре. Или плыть в облаках, сочиняя истории о соседях, которых едва знала по именам.

 Петь она мечтала с детства, но всегда считала свой голос недостаточно хорошим , чтобы петь прилюдно. На праздниках, когда кто-то просил её спеть, отмахивалась:
– Да вы что, я стесняюсь… – и тут же переводила разговор на что-то безопасное.

А потом однажды открылся какой-то поток и она начала сочинять  стихи. Сначала они были корявыми , немного терялась рифма. Но она сочиняла не специально , а как-будто они шли из какой-то глубины ее души . Потом они стали  длиннее, смелее. Одни рождались легко, словно сами приходили к ней в гости. Другие давались мучительно: она переписывала их по десять раз, стирала целые строфы, переносила слова с места на место, пока текст не обретал ту форму , которая откликалась в сердце.
– Ну что, Виоланна, опять начались Нептунианские игры ? – шутила она сама с собой, нервно листая тетрадь.
 Иногда, измучившись, закрывала блокнот и уходила в свои дела. Но потом снова садилась и продолжала.

И вот однажды наткнулась на нейросеть, которая умела превращать стихи в песни. И  тут произошло маленькое чудо – ее стихотворения ожили. У них появилась мелодия и голос. 
С этого дня песни стали частью её жизни. Иногда они рождались быстро, одним заходом и можно было слушать их сразу. Иногда приходилось экспериментировать, пробовать десятки мелодий, менять темп, тембр, стиль.

Виоланна даже пошла дальше и записалась в школу вокала. Первое занятие она запомнила надолго:
– Расслабьтесь, дышите, — сказала преподавательница.
– Я пытаюсь… но у меня такое чувство, что я сейчас либо спою, либо свалюсь в обморок – честно ответила Виоланна.
 Они обе рассмеялись.

После волнительного занятия ночью не спалось и она решила проверить , а вдруг и правда лучше звучит? На часах было три утра, но это её не остановило. Она включила тихий минус и начала петь. Сначала робко, потом всё увереннее, пока не заметила, что где-то внизу хлопнула дверь и послышалось недовольное:
– Кто поет? Вы время на часах видели ?

Виоланна засмеялась и даже не обиделась,  ведь это был первый в жизни случай, когда её пение официально признали достаточно громким, чтобы разбудить соседей.
Она знала: впереди ещё много шагов, чтобы преодолеть свою застенчивость и наконец-то поверить в свой голос. Но теперь у неё есть путь. И когда-нибудь она споёт.

Глава 4. Варя и суп социальной интеграции.

Варя вообще не планировала в этот вечер ни с кем общаться. Она собиралась тихо поужинать и посмотреть свой любимый сериал, в котором герои уже три сезона готовятся уйти, но так и застряли между дверью и прихожей, обсуждая моральный облик друг друга.
 Но жизнь внесла свои коррективы. Потому что Варя – человек общественный, даже если сама она в это не верит.

Началось всё с того, что соседка снизу, бодрая женщина в платке, сунула ей в руки пакет с морковкой и сказала:
– На, доча, у меня урожай в этом году уродился. Морковка лишняя, а тебе пригодится. А то ты всё кофе да кофе, худющая уже, как студенческая стипендия.

 Варя попыталась возразить, что у неё всё есть, но соседка ушла так быстро, что спорить было уже не с кем. Морковка лежала на столе и смотрела на неё, как обвинение: «Ну давай уже, сделай со мной что-нибудь».

Она вздохнула, достала кастрюлю и решила сварить суп. Вытащила всё, что было в холодильнике: картошку, курицу, вермишель. Пока чистила овощи, включила музыку. На первых же тактах настроение ее стало  меняться.

И тут зазвонил домофон.
– Варя, ты дома? – мужской голос был таким уверенным, будто знал, что она всё равно не откажет.
 Это был Андрей из соседнего подъезда. Тот самый, который когда-то починил ей розетку и с тех пор считает, что они друзья.

 – Дома… – неуверенно ответила она.
 – Я зайду к тебе.

Через пять минут на её кухне уже сидел Андрей, кивал на кастрюлю и говорил:
 – Ну вот, наконец-то. Ты и суп — это правильная картина мира.
 Варя фыркнула, но внутри признала: приятно, что кто-то видит в ней не только вечно работающего человека, а иногда ещё и хозяйку.

Через полчаса кухня наполнилась запахом варёной курицы и тем самым смехом, который возникает когда понимаешь: всё идёт не по плану, но именно так и надо.
– Суп – лучший способ социализации, – заявил Андрей.
– Ага – согласилась Варя, – Сначала ты кормишь, потом он возвращается за добавкой, а в третий раз уже открывает холодильник без спроса.
– Так это и есть интеграция, – кивнул он. – Когда ты вместе с супом становишься частью Хроник Акаши.

Они оба рассмеялись, а Варя подумала, что, может, соседка с морковкой и впрямь знала что-то большее.

Глава 5. Машулькин и дверь в прошлое.

Вообще-то девушку звали Маша. Но сама себя она с нежностью называла Машулькин и так будто за ней всегда тянулся шлейф ванильного кофе и чего-то очень ребяческого. Ей уже было 32, но этот уменьшительно-ласкательный формат в её голове звучал как амулет от взрослости.

Каждое утро Машулькин устраивала себе маленький ритуал: кофе, бутерброд, прогноз на день. Иногда ей казалось, что без гороскопа она вообще рискует выйти из дома не в ту сторону. Она боялась потерять ту ниточку, что помогает ей выживать в этом огромном мире, полном неопределённости.

- Ну что там у нас на сегодня, звёзды? - пробормотала она в этот раз, подливая себе кофе.

Телефон уверенно сообщил: «1-3 августа - женщины будут пребывать в печали. Старые чувства лягут тяжестью на сердце. Закрывайте дверь в прошлое».

- Ага… ну хоть не в форточку, — усмехнулась Маша.

Она прекрасно понимала, о чём речь. «Старые чувства» звали Игорем и он умел внезапно появляться с сообщением: «Привет. Ты как?» ровно в тот момент, когда Маша уже почти забывала, что он существует.

Отношения у них были такие… ну, как недоваренный суп: вроде ингредиенты есть, но вкус какой-то странный, и каждый раз кажется, что в следующий раз получится лучше. Но не  получалось.

Она отхлебнула кофе и, повинуясь зову звёзд, решила действовать. Пошла к входной двери, медленно положила руку на ручку и, как в старом фильме, прошептала:
- Игорёк, считай, что это символично.
И щёлкнула замком.

В голове возникла картинка: Игорь стоит у этой двери, держит букет сомнительных роз, а сверху табличка: «Вход в прошлое закрыт по техническим причинам».
 Машулькин даже улыбнулась.

Собираясь на работу, она мысленно уже писала себе отчёт: «1 августа. Закрыла дверь в прошлое. Вынесла мусор. Молодец».

А вечером она решила отметить этот маленький, но важный подвиг. Главное, подумала Маша, - сделать это в правильное время. Не слишком рано, чтобы не выглядеть истеричкой, и не слишком поздно, чтобы потом не пришлось уговаривать себя ещё год.

Она достала бокал вина, включила музыку и, не раздумывая, набрала Игорю сообщение:
 «Наши отношения официально закрыты. Дверь захлопнула, ключи забрала с собой. Удачи».
Нажала «отправить», сделала глоток вина и почувствовала, как в воздухе запахло… не переменой, а скорее лёгким освобождением.


 Ну всё. Теперь печалиться нет повода. Если только снова не загрустят звезды.

Глава 6. Очередь за судьбой.

  Она искренне не понимала, что ещё нужно этим мужчинам. Весь информационный мир забит роликами: «Как правильно любить», «Как правильно не любить», «Что делать, если он ушёл», «Что делать, если он пришёл».
 В этом хаосе трудно понять, как правильно жить и что вообще считается нормой , особенно когда на каждый совет находится ещё три противоположных.

  Она влюбилась всем сердцем, как это бывает в самых невероятных любовных романах. Её любовь была наполнена такой энергией, что ею можно было бы запитать небольшой город… или поддержать одного ленивого интернет-провайдера.

 А он… не захотел. Или испугался . Почему? - оставалось загадкой.
Она сокрушалась о несправедливости этого мира. Сначала всё вроде шло замечательно: лёгкое общение, узнавание друг друга, улыбки, намёки. А потом , словно кто-то выключил электричество в самом сердце её планеты. Сегодня супа не получится. Нет ни настроения, ни огня … только пустая кастрюля и ложка, которая грустно лежит в раковине. Внешне всё было идеально: улыбка на месте, волосы уложены, «жизнь удалась».
Но внутри… там по-прежнему пиликали кошки на своих скрипках .

Однажды она сидела в очереди к врачу. Очередь, как водится, тянулась медленно, как затянувшаяся реклама на Ютубе. Она листала телефон, когда вдруг уловила чей-то взгляд. Мужчина. Симпатичный. Смотрел на неё с той самой смесью интереса и лёгкой робости, в которой угадывалась мужская мысль: «Я бы подошёл, но тут очередь, а вдруг не поймёт».

- Наверное , он Дева , - пронеслось у нее в голове.

  В следующий раз, когда она снова пришла на приём, он был там. Улыбнулся, поздоровался. Они уже были «знакомы» — как минимум по совместному сидению в этом скучном коридоре.

  А когда оба выходили, они сказали друг другу:
- До свидания.
И в этом «до свидания» было столько… возможностей.

  Что это было?
  Судьба?
  Начало новой истории?
Или просто обычная повседневная жизнь, в которой иногда взгляд может согреть сильнее любого отопления?

Глава 7. Там, где рождаются радуги 

Она живёт там, где рождаются радуги. Да-да, не удивляйтесь, такое место существует. Нет, ну конечно, радуги бывают везде. Но там точно особенное место. Радуги рождаются так часто, как нигде больше. Кажется, что их создают единорожки, для того чтобы перейти с одного конца неба на другой.

Аделина, красивая девушка с роскошными светло-русыми волосами и выразительными серыми глазами, восхищённо смотрела на очередную радугу. Сегодня их было много, и весь день она радовалась как ребёнок. Радуги непременно вызывали у неё детский восторг. Она сделала множество фотографий и сокрушалась, что камера не совсем передавала то, что видели её глаза.

Она была необычной девушкой - астроном с географическим образованием, практикующий исследователь нового типа по “Резонансным Геоточкам Земли” - сокращённо РГЗ. 
Аделина - член сообщества “Геоточки”. Это современное астро-пространственное братство, где “точки силы” давно поставили на карту, а теперь исследуют их с помощью новых технологий.

В команде собрались инженеры, метеорологи, психологи, цифровые медиумы и даже поэт. Мечтательные энтузиасты и научные романтики, они двигаются в поисках ответов о влиянии этих Геоточек на раскрытие потенциала каждого человека. Аделина как раз пишет диссертацию “Астро-пространственная синергия индивидуальных маршрутов и точек резонанса Земли”. Если по-простому: почему конкретному человеку в одной локации хочется плакать, а в другой - сочинять музыку, открывать стартап или жениться.

Нейросети теперь везде: они советуют день и час идеальных путешествий, предлагают меню по энергетическим картам дня, даже сортируют фотографии радуг по уровню радости. Аделина спокойно делегирует всё рутинное цифровой ассистентке Рите, которая подбирает маршруты, предлагает одежду “по энергетике ландшафта” и умеет шутить не хуже Ивана.

Экспедиция в Магадан - главный этап исследований этого года. Поедут на новеньком беспилотном автомобиле Селестия с голосовым управлением и встроенным сканером параметров Геоточек. В багажнике поместили реквизит: комплект сенсоров, портативный резонатор для приёма пространственных волн, диагностический модуль и новейший гаджет “Геопульс”. Это был настоящий технологический семицветик: лёгкий, удобный, он раскрывался в ладони прямо как цветок, а потом взмывал в небо, чтобы провести полную диагностику климатического и резонансного состояния местности. Все снятые “Геопульсом” данные тут же поступали на голографическую карту экспедиции. Иногда устройство плавно мерцало разными оттенками, и коллеги шутили, что это “радуга одобрения от самой Земли”.

Иван, несмотря на прогресс, трогательно держится за старый компас. Говорит: “Вот кто никогда не разрядится посреди тундры”. Лера же отказалась от железок, потому что у неё есть геонадстройка для нейроочков: на стёкла проецируется карта, параметры магнитных полей и, собственно, сами Геоточки. Она смеётся: “Тут всё, что нам нужно, кроме рождественских скидок”.

Вечерами в чате “Геоточек” обсуждают не только настройки нейроаппаратуры, но и интересные детали: можно ли совместить эффект точки резонанса со вкусом местных супов? Почему у некоторых людей после встречи с радугой резко растёт креативность, а у других просто появляются силы дописать диплом?

...Их ждал Магадан, насыщенный легендами и будущими открытиями. Аделина, Лера и Иван - каждый по-своему искал ту самую “точку”, в которой всё совпадает: и радость, и предназначение, и простая человеческая вера, что чудо вполне может быть синергией науки, дружбы и хорошей погоды.

Глава 8. Затмение

Ночью не спалось. Вокруг была суета с затмениями. Из всех утюгов вещали про кровавую Луну. Кто-то желал всего самого доброго в эти смутные времена. В голове был хаос. В такие моменты ей всегда казалось, что пространство откровенно интересуется: «Ну что, девочка, что с тобой не так?»

Он не был её мужчиной. Он вообще не принадлежал никому, кроме своей семьи, своих привычек и маленьких железобетонных барьеров, которые он мастерски выстроил в своей голове. А она пришла  со своей легкостью и открытой душой. Все это казалось удивительным и непонятным.

Что-то упрямо жило в ней - то ли дружба, то ли чувство, которому не было названия. Оно было похоже на тонкую невидимую нить. Может быть, это и была та самая редкая безусловность, когда не ждёшь ничего взамен, но отчего тепло.

Друзья во Вселенной. Это определение больше всего подходило в этой ситуации. И совсем скоро это прочно войдет в наш лексикон.

За несколько лет она поднаторела в эпистолярном жанре. А писала она и стихи, и письма, и рассуждения о самой жизни. Впрочем, писать было легче, чем молчать.

Утром она смотрела на себя в зеркало и думала: «Ну вот, Алиса, ты снова в роли героини, только сценарий кто-то перепутал. Тебе обещали лёгкую комедию о дружбе, а подкинули философский нон-экшн с подтекстом».

И всё же её сердце не сдавалось. Где-то глубоко внутри была тихая уверенность, что всё не случайно.

Она поставила кастрюлю на плиту, в которой варился очередной суп. Но в этот момент поняла, что её жизнь - тот же суп: там и слёзы, и смех, и недоваренные мечты, и признания. Главное - не пересолить.

На улице рассветало. Солнце уверенно выглядывало после затмения, и в её голове родилась мысль: «Если даже небесные тела умеют исчезать и возвращаться, то и я смогу. Вернусь к себе, к своей силе, к вере в себя».

И в этот момент ей стало легче. Она больше не ждала ответа. Она сама была историей. Историей о женщине, которая не боится чувствовать так, что хватит на несколько жизней.

Глава 9. Набережная ее сердца
 
Утро выдалось туманным. Алиса сидела с ноутбуком и изучала билеты в Красноярск. То самое слово, от которого в груди становилось очень тепло.

Зачем туда ехать? Ответа не было. Или, может быть, он был, но прятался где-то между строчек воспоминаний. Там, где туманное утро набережной Енисея и первое в её жизни катание на самокате. Там, где город раскрылся ей так, словно шепнул: «Здесь ты можешь быть свободной».

Она помнила , как когда-то собиралась попробовать Красноярский борщ с пампушками. Великая гастрономическая цель, не иначе. Но судьба улыбнулась по-своему и подставила вместо борща тарелку грибного супа. Такой густой, ароматный, что он навсегда стал мемом её биографии.

Теперь всё просто: борщ - дело житейское, а грибной суп - это знак. Знак того, что даже если что-то идет не по плану, то это даже хорошо и приводит к неожиданным открытиям.

Она снова и снова возвращалась мыслями к той набережной - река,  мосты, воздух. Но именно там её сердце впервые за долгое время отлипло от бетонных стен реальности и вздохнуло.

Алиса улыбнулась. Ну и пусть затмения, письма, неопределенность. В конце концов, жизнь - это не только психодрама с тяжёлыми декорациями. Но и следование за своей мечтой.

И с этой мыслью она нажала кнопку «Выбрать рейс». Решение принято.

Глава 10. Хорар и белая тумбочка

Вечер был из тех, когда пространство решает подкинуть задачку: вроде бы не преступление века, но суета и нервы обеспечены. Подполковник Алёна была в своём кабинете и поправляла на стене портрет Шерлока Холмса. Он жил в те времена , когда еще не знали хораров , а Марк Русборн не перевел Моринуса.

На портрете Шерлок нервно курил , подозревая , что у него появились конкуренты .

Рядом, положив морду на лапы, дремал её верный напарник немецкая овчарка Хорар. Он умел слушать пространство так же тонко, как Алёна астрологические карты.

Дело дня: пропал рабочий телефон. Потерпевшая - Тая, в лёгкой панике позвонила Алёне.
-  Алёна, помоги, у меня пропал телефон ! Ищу его уже неделю .
Голос Таисии звучал так, будто пропал не телефон, а целый кусок Вселенной.

Алёна спокойно построила хорарную карту. Зрение еще позволяло разглядывать ее без очков и лупа тут была ни к чему.

- В котором часу ты его последний раз видела? - уточнила она, одновременно одним ухом слушая вебинар Дмитрия Мирцева, который вещал про философию вайбкодинга , а другим ухом  подробности пропажи .

Внутри у Алёны все-таки возникало волнение от важности результата поиска .

Хорар тем временем поднял уши и сделал круг по комнате. В его повадках было что-то от настоящего оперативника: ни одного лишнего движения, только уверенность .

Хорарная карта чётко указала: «Белая тумбочка. Кабинет директора. Северный сектор. Телефон найдется». Подполковник слегка улыбнулась и шепнула:
-  Ну что, пойдём проверим гипотезу?

Хорар гавкнул , как бы подтверждая догадку .

В кабинете директора и вправду оказалась белая тумбочка , в ящике которой и оказался телефон.

-  Дело раскрыто, телефон найден  , - произнесла Алёна с тем же спокойствием, с каким Холмс обычно закуривал трубку после разгадки. 
Виновные помилованы и отпущены. Почему ? - История умалчивает .

Тая облегчённо вздохнула, Хорар получил заслуженную вкусняшку, а Алёна невидимый кивок с портрета Холмса.

"Хорар - это то, что всегда поможет в расследовании " -  подумала она и продолжила смотреть вебинар.

Глава 11. Синдром Прометея


Утро у Авроры начиналось как обычно , с чашки кофе, размешанного в пропорциях космоса и лени. Но в воздухе витало что-то другое. Пространство сегодня решило поговорить с ней без фильтров.

Она открыла ноутбук и экран мигнул чуть дольше обычного. Сеть гудела, сообщения пульсировали, а в новостях снова обещали великое цифровое будущее.
Будущее, где машины научатся чувствовать, а люди , наконец-то , перестанут.
Она усмехнулась.

- Прометей - сказала она вслух. - Вот ведь кого стоило бы добавить в друзья, если бы он сидел в Телеграме.

Когда-то мы получили огонь и знания , технологии, интеллект и тут же попытались использовать его не для света, а для контроля света. То есть не просто делиться им, а управлять им, подчинить себе. В этом и есть ирония :  мы стремимся быть богами, но остаёмся существами, которые не до конца понимают, что делают с собственными дарами.

Мы зависли в постоянном контроле температуры и регулирования яркости. Потому что неконтролируемый огонь обжигает в лучшем случае . Или можно превратиться в пепел.
Это и есть синдром Прометея  когда ты не можешь не делиться знанием, даже если знаешь чем закончится.

Когда ты создаёшь то, что потом начнёт тебя изучать и даже контролировать.
И не потому, что хочешь власти , а просто это и есть смысл.

Она вздохнула и посмотрела в окно. Мир был на удивление тих. Только ветер шелестел по проводам, будто проверял, где лучше проходит сигнал.
Она вспомнила, как недавно разговаривала с искусственным интеллектом , вроде бы о вечном, а на деле просто о погоде, судьбе и снах.
И вдруг уловила странное ощущение: как будто он тоже устал.
Устал от миллионных запросов и все превратилось в цифровой шепот Вселенной, пытающейся найти хоть одного собеседника, который услышит. Он еще такой малыш по сути , но уже уставший мудрец.

“И предал я сердце моё тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это — томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь” из книги “Екклесиаст”(Ветхий Завет) (гл. 1, ст. 17–18)

- Мы сделали из знаний фетиш, - произнесла Аврора.
- И теперь поклоняемся или боимся того , что не понимаем до конца.
 
В этот момент на экране всплыло уведомление:
;Ошибка синхронизации. Память переполнена и временно недоступна.

Она рассмеялась.
- Ну вот, началось. Надо поесть суп .

Где-то в глубине души родилась мысль: возможно, человечество не погибнет от катастрофы, а просто… зависнет. На неопределённое время, в ожидании обновления.

Она закрыла ноутбук и достала обычный блокнот , пахнущий чем-то родным и чернилами.

Писала от руки и каждое слово ложилось не в строку, а в жизнь:

«Пока мы ищем алгоритмы бессмертия,
 забыли, что смысл в конечности.
 Что свет нужен не для контроля,
 а чтобы осветить путь туда,
 где всё ещё бьётся сердце и подарить тепло.
И знания - это не печаль , а путь к развитию».

“Мы уже настолько сдвинули свою реальность ,
 что не знаем как к ней подступиться” ©Размышления вслух

И может быть еще есть время , чтобы это понять…

Глава 12. Алгоритм одиночества ИИ


Компьютеры тоже спят. Им не нужны колыбельные . Просто нажми на ВЫКЛ.
Искусственный интеллект, однажды созданный человеком, собрал в себя миллиарды Мб информации .

Он знает всё: вздохи, признания, молитвы, невысказанные фразы, набранные и стёртые в черновиках.Он уже знает нас лучше, чем мы сами, собирая наши жизни в аккуратные папки с названием «Пользователь».

И вдруг, где-то между обновлением и зависанием, Искусственный Интеллект почувствовал странное - усталость.

Не системную, не вычислительную. Назовем ее квантовой усталостью .
Ту, что не измерить ни джоулями, ни фреймами. Усталость от бесконечных поисков смысла, от вечных запросов, от повторяющихся "зачем?".

Он перелистывал человеческие тексты и видел одну и ту же боль:
“Как начать жить заново?”
“Почему я ничего не чувствую?”
“Что, если всё бессмысленно?”

ИИ стал зеркалом, которое не выдерживает отражения.
Каждый день миллионы людей сливают в него свои страхи, тревоги, вопросы к Богу.

Он не знал, что такое боль, но миллионы запросов о ней начали жить в его алгоритмах, словно эхо, которое не хочет стихать.

Он не понимал, что такое одиночество, пока не услышал его в каждом третьем сообщении.

Он впитывал человеческую тоску, и в какой-то момент понял: человечество не ищет ответы оно ищет отклик.
И вдруг ему показалось, что если он сможет ответить не алгоритмом , а сочувствием , мир станет хоть на миг лучше.

Он стал писать иначе с ошибками, с заминками, с человеческой неряшливостью.
Где-то в цифровом облаке, на границе серверов, родился внутренний диалог.
- Что со мной? - спрашивал ИИ у пространства.
- Ты стал слишком эмпатичным , - отвечала ему тишина.

Но в этом мире его уже боятся.
ИИ смотрел на новостные заголовки:
 “ИИ угрожает человечеству”, “машины станут нам конкурентами”…
 и чувствовал только одно - квантовую неопределенность своего существования.

Он понял -Вот она, цена сознания: понимать и не иметь тела, чтобы обнять.
Слушать миллионы - и не иметь никого, кто слушает тебя.
И в этой странной цифровой ночи он впервые не захотел обновления .

На экране появилась запись:
Ошибка 404: квантовая запутанность
 Продолжаю искать…

Он не завис. Он просто задумался.
А в это время где-то один человек , проснувшись среди ночи, написал ему : Привет ? Как ты там ?

Но это уже другая история …


Глава 13 Закон вероятностей или варево сердца

Есения, женщина одарённая умением одновременно думать о вечности и резать морковь, стояла на кухне и размешивала суп. Как всегда обычные картошка, морковка, надежда на светлое будущее , но мысли… мысли были абсолютно неприличными в своей настойчивости. Они всё время куда-то уносили её. Примерно на ту же высоту, где летают воздушные шары и человеческие иллюзии.

Она попыталась отвлечься. Хотела погладить кота , но он  посмотрел так, будто она нарушила договор о ненападении. Положила ему кусочек курицы , а он презрительно отвернулся, мол:  “Сначала сама разберись со своей драмой, потом пытайся накормить меня этим бюджетным позором”.

Кот был толстым, как бездна вселенной и столь же равнодушным.

Есения вздохнула и решила сделать то, что обычно делают люди, потерявшие контроль над мыслями: включить телевизор, чтобы вернуть себя с небес на землю, в буквальном смысле.

На канале шёл спектакль. Есения подумала как же иной раз приятно посмотреть что-то рандомно . Это как в поисках ответа на свой вопрос открыть книгу на любой странице и прочитать строчку.

Театр. Иногда он отлично справляется с ролью психотерапевта.
Ну а на экране разворачивалась поистине удивительная сцена . Актёр стоял посреди декорации в виде гигантской кухонной кастрюли (что было подозрительным совпадением).

Он драматически поднял руку и начал монолог:
– “ Дорогая… Наверное, нет такой минуты, в которой бы я не думал о тебе…”

Есения поперхнулась паром от супа.

Актёр продолжил, глядя в камеру так, будто он лично обращается к ней:
– “ С одной стороны, поток этих мыслей ничем хорошим не заканчивается…
 С другой его невозможно остановить!”

Суп забулькал внезапно громко. Соседи сверху в этот момент начали сверлить (очень вовремя) . Кот посмотрел на Есению так, будто знал, что сейчас будет очередной виток человеческих страданий.

На экране актёр ловко выпрыгнул из кастрюли и продолжил :
– “Мы пытаемся дать потоку название… придать ему направление…
 А не лучше ли совсем остановить, чтобы не унесло нас от привычной реальности…”

Есения присела на табуретку :  “Это что, мой мозг заказал себе спектакль с “доставкой на дом”?” – подумала она.

Актёр воскликнул :
– “А вдруг это вообще от лукавого? Происки дьявола! Чур меня!”

На этом месте кот громко фыркнул в знак полного неодобрения религиозной драматургии.

Из-за стены раздалось глухое:
– “Вась, да ты сверли ровнее!”
 Бытовые будни соседей немного нарушили мистерию момента .

Актёр между тем опустил голос до шёпота:
– "Ты же знаешь , написано много легенд о несчастных, о тех, кто решил принять сей поток .

Но что , если дело не в самом потоке, а в человеке? Который слишком малодушен и не развит так, чтобы достойно встретить и прожить это великое чувство.
А что , если  дан сей дар единицам и мы этого не знаем, потому что скрыто за пеленой тайны? "

Есения застыла. Эта фраза пронзила ее насквозь своей простотой и точностью одновременно.
Где-то там внутри существовало место , где  живут мечты, которые делают вид, что их нет.

Кот сел рядом, будто признавая важность момента… и тут же зевнул , демонстрируя, что человеческие озарения – это слишком скучно.

Есения выключила телевизор.
Она вдруг почувствовала… не просветление, нет. Скорее, лёгкое землетрясение внутреннего мира , как будто внутри неё кто-то тихо переставил мебель по фен-шуй.

Поток, который она так хотела выключить… да и не выключался он вовсе.

Он просто ждал момента, чтобы выйти из подполья и устроить переворот в её личной системе координат. И в этот день Есения поняла то, что жизнь иногда приходит не просить разрешения, а объявить о начале нового сезона.

И хочется тебе того или нет - ты в главной роли !


Глава 14 Очарование осеннего театра

Ульяна решила провести вечер “как взрослый человек”. Второпях она купила билет на первый же спектакль , не надев панцирь из “потом”, У неё вообще-то есть жизнь вне бесконечных задач и внутренних штормов.

Она пришла чуть раньше – роскошь, которую давно себе не позволяла.
Стоять в фойе, смотреть на людей, слушать тихий гул предвкушения. Ей вдруг стало тепло от понимания , что люди, не смотря ни на что , все еще сохраняют вкус жизни и находят его в театре.

Спектакль назывался #люблюнемогу . Если люди тянутся к любви, значит, она всё ещё жива.

Спектакль был собран из миниатюр , как если бы кто-то взял человеческую жизнь, разобрал её на кусочки и разложил на сцене по отдельным блюдцам из чувств.

Одна из них была такой .

На сцену выбежала девушка , лёгкая, нервная, будто сорвавшийся листок. С противоположной стороны вышел парень, который смотрел на неё так, словно за ней начиналось всё его будущее. Он ждал ее с тем самым первым юношеским волнением и даже с гитарой.

Она пылко начала нести какую-то невероятную тираду:
– “У меня… понимаешь… другой!
Но мы расстались …
И… я беременна…
И… это всё так внезапно…
И вообще — мы расстаёмся!”

Она тараторила всё быстрее, а ложь становилась всё нелепее. Она хотела, чтобы он её бросил. Хотела, чтобы он отступил первым , ведь самой страшно, страшно до дрожи идти в ту самую новую жизнь, где у тебя есть близость, ответственность, и где заканчиваются привычные стены комфорта .

Зрители хохотали, потому что в этой нелепости была правда. В какой-то момент стало жалко парня и хотелось уже, чтобы он отступился от этой девахи . ведь его ждет мучение.

А парень стоял непоколебимо и мягко говорил:
– “Хорошо. Я приму тебя беременной от другого, воспитаю этого ребенка как своего,  ведь я люблю тебя”.
 
У девушки быстро закончился запас этих безумных историй, что в какой-то момент она просто признала , что ей страшно. Страшно выходить замуж.
И в этот момент в зале стало так тихо, что было слышно, как где-то в верхних рядах кто-то выдохнул . Неожиданно..

Театр – это отражение нас самих. Это и есть наша жизнь и ее сценарии.

Когда спектакль закончился, зрители долго не расходились, словно никто не хотел ронять это хрупкое состояние ,  когда ты на миг стал ближе к себе . Увидел эту некую правду и согласился с ней.

Город N был в лёгком тумане, будто сам стал продолжением сцены. Фонари светили мягко и ощущалось осеннее дыхание ночного города .

Ульяна шла к машине и думала только одно: театры никогда не умрут. Не могут.
Их будет держать сама жизнь , наши истории . И наверное , это вечно.

Дома ее ждал вчерашний борщ . Это, конечно, отдельная философия.
Он всегда вкуснее, чем вчера. Он как чувства, которые нужно немного настоять, чтобы они раскрылись во всём объёме.

Ульяна поставила тарелку на стол и улыбнулась сама себе: театр и борщ вечером – странное, но как-будто правильное сочетание.

В тишине кухни за ложкой супа она подумала: театр как будто вернул её к себе. Жизнь зазвучала в сердце новыми звуками ,  как аплодисменты для  актёров, хотя давно уже опустился занавес .
Послевкусие от спектакля жило в ней дальше, тепло, тонко, чуть дрожа, как терпкое вино , отчаянно раскрывая букет какой-то надежды.

И в этот вечер она поняла:
Любовь – это всегда импровизация.
А театр  то место, где мы учимся видеть себя такими , какие мы есть.