Кот, зонт и закрытая дверь

Солнце нежно отражалось от закрытых век, даря розовый свет безмятежного утра, когда брезгливые звуки вырывающихся из Шерхана комков шерсти вторглись в мой сон. Часы томно отмеряли проходящую жизнь. Половина шестого. Десять минут до будильника. Немного обидно. Кофе. Сперва кофе, затем время уборки. Холодный пол, недовольный халат, тракторное жужжание медленно просыпающейся кофемашины. Этот день обещал быть таким же одинаковым, как и предыдущие.

Закончив утренние ритуалы, я побрела искать продукты жизнедеятельности моего рыжего товарища, уже погрузившегося в солнечную медитацию. Опять наелся перьев оконных голубей. Хищник. Воин.

Разглядывая сквозь стекло блуждающих людей, мне было сложно определиться с выбором оболочки для тела. Соседка в шапке и с зонтом явно знает что-то недоступное тому парню в белой футболке и шортах. Выбрав нечто среднее между осенью и летом, я ворвалась в мир в дырявой джинсовке, черных лосинах и футболке КиШ. Надо бы завести разговор о повышении зарплаты. Мой испытательный срок подошел к концу на прошлой неделе, но Ира так и не подписала со мной контракт.

Линии воздушных облаков тянулись далеко за горизонт. Ледяной ветер впился в глаза. Теплая куртка не была бы лишней. Возвращаться – плохая примета, не пойду. Запрыгнув в начавший движение автобус, я увидела свою первую шапку. У каждого бывают дни, когда невесть откуда взявшиеся попадаются на пути головные уборы. Первая шапка была вязаная, синяя, она лежала посреди проезжей части. Машины вяло объезжали её, как достойное этого манёвра препятствие. Второй головной убор я встретила по дороге к цветочному павильону имени Марины Цветаевой, это была ковбойская шляпа. Перейти дорогу и взять с собой? Нет, не думаю.  Ну вот я и на месте. Дверь закрыта. Ключи мне пока не доверяют, и павильон каждое утро открывает Ира, но сегодня, видимо, она запоздала. Устроившись на деревянных ступеньках павильона поудобней, я стала ожидать начала этого дня. Утро начинало становиться резиновым. Время неспешно растягивало секунды, пока я пыталась укутаться теплее в джинсовку, но дырявая броня не могла противостоять стихии и беспристрастно раздувала свои декоративные отверстия при каждом порыве ветра, пуская ледяные иглы к моему телу. Через сорок минут я решила всё же позвонить Ире. Могла бы и предупредить, что задержится.

Долгие, противные гудки резали ухо, но уху хотя бы становилось тепло. Вспомнила свою первую шапку. Надо было брать. Вторая, ковбойская шляпа не спасет ситуацию, но первая реально бы пригодилась. Представила, как синие сплетения шерсти греют уши, как ощущается тяжесть бубона на макушке и как глупо я в ней выгляжу. Холодно, очень холодно, руки коченеют. Как бы не свалиться завтра с простудой.

- Ирина! Ну наконец-то! Я уже почти час стою под дверью, очень замерзла, Вы скоро? ........ Как вторник? Какой вторник?........ Но я уже здесь, что мне делать?

Наверное, я бы тоже бросила трубку, если бы мой выходной сон прервали таким звонком. Кто придумал выходной во вторник? Тот же, кто и название этому чертовому магазину...

Вернуться домой? Растянуться в горячей ванной с закрытыми глазами под незамысловатые произведения современных певцов? Хлопок раскрывающегося зонта отвлек от размышлений и заставил вздрогнуть, я повернулась, испуганно улыбаясь. Марина Ивановна, которую я видела утром в окно, беззаботно брела по дороге. Никогда со мной не здоровается, как будто мы не знакомы, а ведь я училась у неё физике в школе. Дождя не было, ветер пытался вырвать зонт экс-учительницы. Она посмотрела на меня, вытянула руку, заканчивающуюся тощим указательным пальцем, направленным в мою сторону, неестественно выпрямилась и медленно стала приближаться. На её губах расползалась пугающая улыбка. По спине пробежали мурашки, но не от холода. На меня стал накатывать ужас. Горло тяжело пропускало ледяной воздух. Она пришла ко мне. Она знала, что я здесь и что сегодня вторник. Порыв ветра понёс мимо вязанный шарф. Старушка медленно проводила его взглядом. «БЕГИ», - раздался эхом мой внутренний голос. «Бежим», - отозвалась я шепотом и побежала против ветра. Абсурдность ситуации нагнала меня не сразу. Я не поздоровалась. Что я делаю? Я сменила бег на шаг и обернулась. Слезы и дорожная пыль в глазах мешали видеть четко. Старушка продолжала приближаться, её неспешные шаги резали расстояние, разделяющее нас очень быстро. Слишком быстро для шагов иссохшей старушки. Я остановилась, протерла глаза. Это не реально. Это не может быть реальностью. «БЕГИ». И я побежала, больше не оборачиваясь. Ветер резко ударил в лицо. С улиц пропали все люди и автомобили - заметила я, вбегая в парк. Голубь, не успев понять происходящее, взлетел мне в лицо, сбив с ритма. Я обернулась. Старушка стояла за мной, на расстоянии вытянутой руки, ровно дыша и улыбаясь. Бежать.

Плитка парковой дорожки сменилась тропинкой, я бежала, не смотря на препятствия.  Деревья в конце тропинки стали отражать тусклое свечение разноцветных огней. Когда успело так стемнеть? Сколько я бегу? Я посмотрела на небо, но неба не было. Было полотно зонта старушки и его гигантские спицы. Воздух становился густым. Я вязла в мире. Мир, как клестер сковывал мне ноги. Бег замедлился, я отчаянно пыталась ощутить твердую опору под ногами. Бульон воздуха дрожал от моих движений, бег сменился тяжелым шагом. Я шла на свет, боясь обернуться. Из кустов донесся непонятный визг и отчетливый звук ломающихся веток. На новую порцию страха у меня не было сил. Адреналин вырывался изнутри, причиняя боль грудной клетке. Третья шапка. Бейсболка New Balance. Интересно, сколько за неё отвалили. Я взвизгнула. Шерхан! На тропе мой Шерхан! И его недовольная, рыжая морда лица, ясно просящая еды. Нашел время! Не разбираясь в вопросе, попыталась на ходу взять его на руки и спасти от этого кошмара, но у меня не получилось даже сдвинуть с места этого пухлого обормота. Я споткнулась об него рукой и упала. Мой рыжик был неимоверно тяжелым, бесконечно мягким и сладостно теплым. Он громко мурлыкал и смотрел на меня, как всегда, с презрением. Лежа в позе выброшенных штанов, я почувствовала, как ветер внезапно стих. Густой клейстер пространства переставал давить. Послышалось отдаленное стрекотание сверчков. Я рискнула обернуться. Парковая аллея была пуста. Только небо оставалось тёмным и фиолетовым, обнимая нежным светом. Сердце ещё колотилось, но уже не от ужаса, а от облегчения. Я села на тропу, принимая позу человека и попыталась собрать в кучу свой рассудок. Мой пушистый страж мягко поддался на ласки, потёрся о согнутые ноги и громко замурлыкал. Его нежное мурчание заполонило пространство. Я попробовала взять его на руки, но попытка оказалась тщетной. Мой компаньон весил тонну, не меньше. Бейсболка. Дотянулась, надела на себя. Дыхание успокоилось. Я встала, и мы неспешно побрели к мягкому свечению. Нежно шелестели листья деревьев. В воздухе чувствовалась безопасность. Шерхан смело вел меня по тропе, гордо подняв свой рыжий хвост. Мягкое свечение преобразилось в разноцветную вывеску магазина, я узнала в ней свой павильон. С неба спускались капли теплого киселя. Я шла с Шерханом. С моим защитником. Я знаю, куда идти. Вывеска буквально горела. Разноцветные язычки пламени бегали по буквам, не разрушая их. У входа меня встретила та самая старушка с зонтом, которую я видела этим утром, она не вызывала ни ужаса, ни страха. Шерхан, не останавливаясь, вбежал в темный павильон.

- Не стой на пороге, дорогая, проходи. Прости, что напугала тебя. Порой нужно немного подтолкнуть реальность, чтобы человек смог увидеть нужную дверь. Твой испытательный срок закончен. Ирина Леонидовна не подписала с тобой контракт, потому что это не её компетенция, эта компетенция моя, – эхом отозвался скрипучий голос владелицы павильона.

Вторник. День, когда павильон имени Марины Цветаевой торговал не розами и тюльпанами.

Я переступила порог. Из павильона повеяло нежным, пьянящим ароматом неизвестных цветов. Пахло нектаром и пыльцой забытых миров. Витрины постепенно стали зажигаться, даря глазам бесконечно прекрасное наслаждение. Дверь со скрипом закрылась за спиной.


«Заходи скорее! Твой рабочий день начинается!»