Иваново сердце

Иван Перфильев сосредоточенно болел. Относился он к своему состоянию сопереживательно и со всей ответственностью. Он считал, что у него было простужено сердце, но противный кардиолог не диагностировал ему миокардит, а твердил, что у Ивана лошадиное здоровье и силушка богатырская. А какая уж тут силушка, если даже после короткой прогулки с псом неведомой породы по кличке Фасолька сердце заходилось в исступленном беге, а дышать становилось невозможно из-за боли и спазма под ребрами. Хорош богатырь! Впрочем жена (бывшая) считала его ипохондриком. Врач - симулянтом. А окружающие тунеядцем и чудаком. Жил он летом на даче. Деньги на жизнь у него были, в свое время Иван хорошо зарабатывал и умел удачно вкладывать. А поэтому большую часть времени он сидел в своем саду, укутав ноги пледом и тревожно прислушивался к своему сердечному ритму.
Устоявшийся порядок жизни вдруг был нарушен невесть откуда появившейся рыжей, вихрастой головой, которая бесцеремонно взвилась над соседским забором, голова принадлежала любопытному мальчишке лет 10.
- А что вы делаете? - спросил мальчишка, поздоровавшись.
- Сижу в саду, - слегка раздраженно ответил Иван, - ты не видишь?
- А почему вы просто сидите в саду? Вот мои бабушка и дедушка постоянно бегают по саду и огороду,а у деда еще пасека. А мама в городе крутится как белка в колесе...А вы не знаете, как это?
- Что? Нет, что такое крутиться как белка в колесе я знаю.
- А там, в городе, у каждого есть большое колесо и надо в нем крутиться, да? - переспросил мальчик.
Перфильев хмыкнул и пустился в объяснения, что эти слова не нужно понимать буквально, что это метафора, сравнение такое. Мальчик поразительно был похож на Иванова отца, тот при жизни был могуч в плечах, басовит, рыжеволос и также бестактен как и этот новый знакомый.
- А вы болеете? - довольно бестактно спросил мальчик.
- Да, у меня нездоровое сердце и, если я буду много двигаться, я могу умереть - помолчав ответил Иван.
Казалось бы, любопытство мальчика было удовлетворено и вихрастая голова скрылась из вида. Иван откинулся на кресле-качалке и закрыл глаза. Но только он задремал в послеобеденном мареве июньского дня, как юный сосед опять показался из-за забора.
- Дядя Ваня, пока вы еще не умерли, пойдемте со мной на речку! Бабушка сказала, что с вами можно, вы сердитый и не разрешите мне лезть в малинник дяди Василия.
Перфильев открыл глаза и от такой детской непосредственности как по команде встал с кресла. Фасолька заинтриговано подскочила и приготовилась следовать за хозяином. “А что я, впрочем, теряю? Пойду, подышу свежим воздухом на реку”. Он вышел за ворота, пропустив собаку вперед, оперся на трость и засеменил к бабушке маленького тирана. Они давно были знакомы, еще с тех пор, как 12 лет назад он ухаживал за ее дочерью, Светланой. Получив добро на недолгую прогулку, Иван пошел за Антоном (так звали мальчугана), Фасолька счастливо бежала рядом, предвкушая, как бессовестно удерет от хозяина и нырнет в прохладную реку. Антон подпрыгивал, но понимал, что Иван не может также подпрыгивать и старался приноровиться к медленному и тяжелому шагу попутчика.
- Дядя Ваня, у вас ноги болят? А если не болят, то зачем вам трость, вам же только тяжелее с ней идти!
- Почему тяжелее? - не согласился тот, покрепче ухватившись на инкрустированную ручку.
- Потому что вы не на себя рассчитываете, а на палку, а рассчитывать надо на свой позвоночник и силу духа, так дедушка говорит! - бодро ответил мальчуган и, завидев реку, припустил по холму вниз.
На берегу они расстелили плед и пока Иван устраивался немного посидеть в тени раскидистого дерева, Антон уже собрался купаться.
- Антон, не заходи глубоко! - обеспокоенно сказал Иван, - я не могу лезть в воду, чтобы помочь тебе.
Антон рассмеялся и рассказал, что они с мамой 9 лет прожили на Черном море и он плавает не хуже, чем ходит. А теперь маме предложили хорошую должность тут и они вернулись к бабушке и дедушке.
Пока мальчуган весело плескался в реке, напоминая деловитого дельфина, Иван вспомнил, с чего началась его болезнь. Тогда, когда ему было 23 года, он вместе с группой товарищей отправился покорять горные реки на Кавказе. И очень уж ему нравилась милая, красивая Ирочка, ставшая впоследствии его женой. Бывшей. Ирочка не смогла справиться с бурлящим потоком и перевернулась на рафте, а Иван бросился в ледяную реку, вытащил прекрасную девицу, спас лодку и страшно заболел. Почти месяц его не выпускали из больницы. Потом он вышел из больницы эдаким Байроном, героем, завоевал сердце Ирины и началась у них счастливая семейная жизнь до первой кочки. А 5 лет назад стало совсем невмоготу, даже дышать стало сложно. Тогда Ирина назвала его неудачником и ипохондриком, сказала, что не собирается хоронить себя в его больных фантазиях и ушла. А Иван остался один на один с болезнью, которую никто не признавал.
Задумавшись, он упустил из вида рыжеволосую бестию, а того и след простыл. Над рекой стояла тишина. Антона нигде не было. Иван позвал мальчугана, но безрезультатно. Тут ему стало страшно, он в панике бегал по берегу, выкрикивал имя мальчика, как назло, на берегу никого больше не было. “Надо звать на помощь...Но пока побегу - будет точно поздно. Надо нырять. НО тогда я сам не вынырну. Что делать?”. Иван решительно отбросил трость и зашел в реку, так, вероятно, смертники заходили на эшафот.
Уже отплывая от берега, он заметил шевеление в зарослях рогоза. Доплыв до них и поднявшись на ватных ногах, Иван увидел что там стоит Антон и кого-то уговаривает держаться. Оказалось, что Антон заметил, что в заросли невесть каким образом забрался маленький щенок таксы. Он совсем обессилел и зацепился ошейником за корягу. Вдвоем они спасли зверька и наскоро собравшись пошли домой. Рядом бежала понурая Фасолька, чувствуя, что хозяин злится на то, что она недоглядела за мальчуганом. Хотя она была, конечно, не причем.
Отдав с рук на руки бабушке и дедушке обеспокоенного состоянием нового питомца внука, Иван тяжело ввалился в свой дом и камнем рухнул на диван. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Тут он вспомнил, что трость он оставил на реке и пришел сам, да еще неся на руках продрогшего щенка. И плыть было не страшно, не больно, а хорошо было плыть, так бы и плыл вечность. Он закрыл глаза и провалился в глубокий сон, проснулся он только на следующее утро заметно отдохнувшим.
Утром неспеша позавтракав и проверив почту, Перфильев опять устроился в саду с книгой, он надеялся, что сегодня вихрастый сосед будет занят таксой и он не найдет времени для новых шалостей. Мысль, что можно просто отказаться от общения и прогулки, почему-то не пришла ему в голову. Так или иначе, Иван ошибался. Спустя некоторое время из-за забора опять вынырнула беспокойная рыжая голова.
- Здрасьте, дядя Ваня! Ты умеешь кататься на велосипеде? - скороговоркой протараторил сорвиголова, глядя на Ивана как на божество.
- Во-первых, когда это мы с вами перешли на “ты”? - строго уточнил тот, нехотя отрываясь от обожаемого Голсуорси. - А во-вторых, я не буду учить тебя кататься.
- Меня не надо учить, - обиженно проговорил Антон, - меня надо подстраховать, я хочу съехать с холма, но один боюсь, а так ты будешь стоять внизу и...
-...И?! Ты что, думаешь, что я буду метаться внизу холма и ловить тебя, чтобы мы вместе покалечились?
- Там холм маленький, вот возьми и сам попробуй! Там можно затормозить даже...Ты просто боишься!
Этого Иван снести от маленького нахала уже не смог.
-Я боюсь?! Я боюсь съехать с паршивого холмика на твоем драндулете?! Давай его сюда!
Иван резво выскочил за ворота и они вчетвером (он, Антон и две уже подружившиеся собаки) практически побежали на холм. Там Иван пристроился на страшном, ржавом и дребезжащем монстре, невесть каким чудом оказавшимся у мальчика.
- Это я нашел в сарае у дедушки, он разрешил его взять, - невозмутимо пояснил тот, видя недоумение товарища по эксперименту.
Сначала все было хорошо, велосипед показывал неплохой результат, так как холм оказался не таким уж и маленьким, но, когда Иван захотел затормозить, он вдруг осознал, что тормоза не работают и он на полном ходу, оглашая окрестности истошными воплями, влетел в забор семьи Селивановых.
В этот момент Селиванов стоял недалеко от забора и ругался с женой.
- А я тебе говорю, что нужно строить новый забор! Уже в глаза людям смотреть стыдно!
- Ничего не стыдно! Он сделан на века. Ты на него на таран даже если пойдешь, он выстоит!
На этих словах забор с треском доказал обратное. Иван с ревом, скрежетом и воплями ворвался в сад Селивановых, наглядно демонстрируя, что забор менять придется, таран он не выдержал. На беду под забором дремал поросенок Вениамин, на которого после безукоризненного сальто рухнул Иван, тот подумал, что пришел его час и, не разбирая дороги, ринулся в малинник, придавив двух кур. Чудом Перфильев не сломал ничего себе, правда, остатки велосипеда пришлось выкинуть.
На крики прибежала бабушка Антона и, строго посмотрев на Ивана, увела внука домой. Иван поежился под ее взглядом, ожидая, что крапивой могут отходить первого его как самого бестолкового в тандеме двух рыжих сорванцов. Он тяжело вздохнул и пошел к Василию Селиванову, договариваться о починке сломанного забора и возмещении компенсации морального ущерба курам, которые еще долго будут передавать из уст в уста предание о Страшном дне, когда забор пал, а тьма и ужас накрыли куриное царство.
Иван ожидал, что вихрастый сорванец, к которому он уже прикипел душой, появится с порцией новостей и идей через день-другой, но он не появился. На третий день он почувствовал неладное и решил пойти к соседям, может быть, нужна помощь.
Перфильев потоптался около дома Тарасовых. Он не знал, что им сказать, не знал, о чем спросить, но чувствовал, что случилась какая-то беда. Опять же утром он видел, как приехала Света, мать Антона. Надо же, за столько лет она почти не изменилась, только красивее стала. Иван решительно подошел к дверям. На стук вышла бабушка и буквально втянула его в дом.
- Как хорошо, что вы пришли! Может, Антошка хоть бы вас послушает! Он не ест второй день. А все из-за них! - махнула женщина рукой на понуро сидевших мужа и дочь. - Все как два барана! Что вы вечно спорите, делите? Каждому надо последнее слово сказать. Вот и сказал, да, дед?
Тот вздохнул и фыркнул в усы.
- Так, подождите, объясните по порядку! - попросил Иван.
Оказалось, что отец не может простить Светлане того, что та оставила, как он сказал, сына без отца по собственной дурости и глупой гордости. И два дня назад, в очередной раз поругавшись, он в сердцах крикнул дочери, что, если родному отцу Антон не нужен, то какому-то неизвестному Аркадию он точно будет не нужен. А Антон все это услышал, но только до этого мать говорила ему, что отец его погиб в море, а теперь оказывается, он, Антон, просто оказался не нужен ему. Кто такой неизвестный Аркадий мальчику уже было неинтересно, он расплакался, закрылся в комнате и отказывался есть. Он не мог пережить своим маленьким и таким огромным сердцем, как же так получилось, что у большого и взрослого папы не нашлось для него места. Иван, выслушав историю, посмотрел на Тарасовых, как на умалишенных, пробормотал, что Светка как была дура, так и осталась, а потом решительно вошел в комнату к Антону, но только того в комнате не было. Зато было открыто окно. Он понял все сразу. Он схватил Свету за руку и потащил к участковому.
Вся деревня поднялась на поиски маленького мальчика, который заблудился в своем горе, слишком большом для такого маленького человека. Спустя 4 часа бесплодных поисков Иван уселся на поваленное дерево. Света рухнула рядом. От ужаса и слез, она уже не могла говорить, только судорожно вздыхала.
- Кто отец Антона? - довольно резко спросил Иван.
- Какая теперь уже разница? - проговорила Света, сжавшись в комок.
- Большая разница, надо бы его привлечь к поискам сына. Хоть капля совести есть у него?! И у тебя тоже! С чего вы вообще начали такие разговоры при ребенке?
- Так он принимает участие в поисках, - тихо сказала Светлана, вытирая глаза, - Перфильев, ты как тогда тупоголовым был, таким и остался! Ты что, не понял еще, что ты и есть его отец! У тебя глаз нет? Антон же один в один как ты и как дядя Леша, царствие ему небесное. Как ты думаешь, почему мои родители не были против общения? Они надеялись, что ты допрешь своей головой, что к чему...
- А почему тогда ты мне ничего не сказала? - ошеломленно проговорил Иван.
- А что я должна была на свадьбу твою с Иркой припереться? И что бы ты сделал? Сказал бы Ирке, мол, извините, дорогая невестушка, ошибочка вышла, вылезай из-за стола, туда Светка сядет?!
- Вставай, - резко сказал Иван, легко поднимаясь, - пошли.
- Куда? - робко спросила Света.
- В светлое будущее! - взревел Иван, - сына искать, Тарасова!
Антона они нашли случайно, уже выходя из леса. Света заметила, что рядом с кустом лежит кепочка сына. Там же лежал Антон, обнимая свою таксу по имени Камыш. Иван поднял сына на руки и понес домой, дома Антон проснулся и увидев Ивана, крепко его обнял.
- Ты очень нужен мне, маме, дедушке, бабушке и теперь еще Камышу, - проговорил Иван, с трудом сдерживая слезы, - это, скорее, я тебе стану не нужен. Вырастешь, уедешь в свою жизнь, а я останусь тут один, старенький...
Антон молчал и только крепко его обнимал, а Иван, тая от счастья, думал, что тогда, на горной реке, он отморозил себе не сердце, а мозг. Действительно, как еще можно объяснить то, что он не понял настолько очевидного сходства. А еще он вдруг понял, что его сердце, Иваново сердце, больше не болит, а не болит оно, потому что любит.