О чём не писали Стругацкие. Охота на ломехузу-29

Глава 29.

:Лопахундра. 


Каммерер разрезал “синтепоновое“ сало на две части, потом подумал и разрезал один из получившихся кусков ещё раз — как ему показалось: точно в соответствии с “философским сечением“. 

Большой кусок он аккуратно упаковал и обвязал тесёмками. 

До отключения электричества по новостному каналу успели показать лагерь для размещения беженцев. Несколько человек что-то агрессивно кричали в камеру. В толпе ловко сновал веснушчатый паренёк лет пятнадцати-шестнадцати и раздавал одеяла. 

— О, мой старый приятель… подрос… ничего общего с отцом…

Сладкое лицо дегенерата.

Максим Каммерер улыбнулся.


* * *

Сентябрьский ветерок приятно прихватывал кожу. 

Возле стоянки глайдеров творилось немыслимое. Уже издалека Каммерер выделил знакомого пиналу и двинул сразу к нему. 

— Салют, убийца! — радостно поприветствовал его наш герой, сжимая подмышкой тяжёлый свёрток. — Как рабочий механизм? Что-то, смотрю, медленно срастается. Вовремя не прокололся, что ли?

Пинала грустно показал загипсованную руку, подвязанную косынкой. 

— До свадьбы заживёт! — обнадёжил его Каммерер и постучал указательным пальцем по гипсу. 

— Я бы на твоём месте, дядя, тут своим хлебальником не отсвечивал, — буркнул пинала. 

— Я понимаю, что рискую, но на то есть причина. На какое погоняло откликаешься? 

— Костыль, — нехотя представился смотрящий за точкой. 

— Костыль?!! — удивился Каммерер. — Странно: вроде костыль, а загипсована —  рука. Ладно… тебе сало надо?

— Какое ещё сало?

— Настоящее. С Леониды. Ребята знакомые “контрабас“ таскают. Посмотри, какая корочка… — Каммерер отогнул уголок упаковки и продемонстрировал содержимое. 

— Что-то подванивает, — поморщился Костыль. 

— Много ты понимаешь. Так и должно быть. Это же настоящее! 

— Не знаю, на кой чёрт мне оно. Может, сам продашь? Вон — встань со старухами, ящик найди. За место — сотка в день, — Костыль показал исправной рукой в сторону стихийного рынка. 

— Ты что, какие старухи? Это же САЛО! Новости смотришь? Мировой Совет талоны на питание вводит. Начались перебои со снабжением. В лагерях — голод и бунты. “Пришельцы“ уже пробные вылазки делают. Вчера, говорят, двоих зарезали. 

— Где??? — ахнул травмированный. 

— Да тут недалеко… А Францию показали — так там вообще жуть: всё пылает. Местные начинают формировать отряды самообороны. Поют “Марсельезу“.

— Круто! — согласилась загипсованная рука. — Но мне сало не надо. Я растительную пищу люблю. Может, яблоки или груши есть? Приму из сострадания к твоим сединам, дедуля.

— Груши тебе пусть мамка собирает. А у меня — сало. Спроси у своего старшего. Он, наверняка, поумнее будет. Возьму даже не деньгами. Мне глайдер нужен на пару дней, можно совсем плохонький. Вы мне глайдер, я вам — шмат сала. Передай. 

— Откуда про старшего знаешь? — удивился ветеран раздачи тумаков и шишек. 

— А ты думаешь, вы что-то новое изобрели? Мы и не такие схемы крутили. Вас же тут человек пять шарится, правильно? Над вами — старший. И таких групп несколько. Над группой старших — свой старший. Масштабирование! Зонтичная структура. Старо — как мир, боксёрчик… старо — как мир…

— Где крутили-то?

— Далеко отсюда. 

— Прогрессор, что ли?

— Из бывших…

— Из бывших! — усмехнулся Костыль. — Ладно, подруливай вечерком, часиков в семь, когда я меняться буду, тогда и поговорим. Может, пристроим твою тухлятину. 

— Не тухлятину, а деликатес! Скоро за такой кусок люди душу продавать будут. 

— Душа в переходный период много не стоит, — философски заключил любитель двух боковых и одного прямого. — Будет интерес — возьмём объедки. 

— А глайдерА-то у вас есть? Может, мы беспредметно общаемся, коллега?

— Есть. Списанные. Немного подшаманить — и полетят. Но мы залог возьмём, чтоб не кинул. Ну и должок с тебя — “пятихатка“ за прошлый визит. С процентами — уже штука. Плюс: ты мне руку сломал и очки разбил, ребят травмировал. Это еще пять “кусков“. Потянешь, парашютист? 

— Смотря кого и за что, — попрощался Каммерер и пошёл к дому. 


* * *

Вечером, во время второго включения электричества, Каммерер набрал Бромбергу:

— Айзек, старина! Сможете организовать глайдер на пару дней. Хочу девочек на природу вывезти. 

— Конечно. У меня есть несколько аппаратов на примете. Свободно могу взять. А что за девочки?

— Одна, думаю, не в вашем вкусе: высокая спортивная блондинка, ну…. может… слегка переросший второй номерок. А вот другая… брюнеточка. Там, я вам скажу, всё нормально: четвёртый, как минимум. Есть, за что подержаться измученному философу. 

От приятных мыслей Бромберг затрясся всем телом, и на грязных бивнях похотливого мамонта выступила липкая пена:

— А что они хотят, девочки ваши?  

— В каком смысле? Чего обычно хотят девочки? Студентки социологии. Я про вас немного рассказал: они в полнейшем восторге. А идея про разделение Странниками общества на две неравные части вообще привела юных существ в интеллектуальный экстаз. 

— Правда??? — открыл рот ошарашенный теоретик эволюционной сегрегации. 

— Правда.

— Но я же вам об этом не говорил. Я только-только обдумываю основные положения…

— Слухами земля полнится, Бромберг, — Каммерер постарался придать своему голосу неестественную серьёзность. — Так когда глайдер подгоните? Что девочкам сказать?

— Ну… это… — начал петлять несостоявшийся рулевой социального прогресса, — мне надо с людьми созвониться. Сейчас с этими глайдерами, сами знаете…

— Знаю, поэтому и звоню. Завтра утром сможете, часиков в девять? 

— А не рано?

— Молодежь рано встаёт. 

— Да, думаю, смогу. 

— Хорошо, в девять ждём вас. Не звоните. 

— А эта брюнетка…

Но Каммерер уже отключился:

— Трепло! Только время потерял. 

Он взглянул на часы: семь минут до отключения. Ещё один звонок.

— Шеф, как дела?

— Что надо?

— Одолжите глайдер на пару дней. С транспортом полный коллапс. 

— Как я тебе его одолжу?

— Возьмите в посёлке на себя, а я вместо вас погоняю. Потом верну.  

— Согласно правилам, передача третьим лицам категорически запрещена. У нас здесь спецтехника — не для общего пользования.

— Согласно каким правилам, шеф? Вы новости смотрите? Правил больше нет.

Сикорски размышлял…

— Ладно, бери. Только не чуди там, а то меня пенсии лишат. 

— Совсем отстали вы от жизни: пенсии тоже отменяют. 

— Мою не отменят. 

— Как знать… как знать. Электричество почти отменили. Завтра утром приземлюсь, нормально? 

— Сам прилетишь? Хорошо. А то я уж подумал, что опять старика к себе погонишь. Нашёл прислугу…

— Справлюсь. 

— Давай. 


* * *

Рано утром Каммерер уверенно продрался к стоянке сквозь заросли старух и научных работников. 

Костыль с дружками уже маячил тут и задирал обречённых. 

— Ну что, дядя, надумал? — с ухмылкой поинтересовался он.

— Надумал.

— А вчера где был? Мы ждали…

— Свадьбу играл. 

Костыль с подручными заржали.

— И кто же эта счастливица? 

— Одна мамуля. Всю жизнь обслуживала двадцать один сантиметр. Королева красоты и знаний.

— Насмешил, — прослезился Костыль. — Не льсти себе, парашютист. Ты в стропах с такими размерами не путался?

— Двадцать один сантиметр — длина волны излучения нейтрального водорода. А ты о чём подумал? Вся вселенная общается с нами на этой волне. Если бы ты школу не прогуливал со своими оболтусами — то знал бы такие вещи.

— Зачем мне школа? — поморщился загипсованный. — Я — поэт.

— А я — художник, — выглянул из-за спины Костыля рыжий верзила и для убедительности пожонглировал перед лицом Каммерера могучими кулаками, выдававшими в обладателе опытного монументалиста-жанровика.

— А я — музыкант, — просвистел жилистый вьюн в кожаной куртке, который появился откуда-то из-под земли.

— У нас тут кружок свободных профессий, дядя. Так где твоя гниль, из-за которой столько шороху в лесу? Припёр?
 
— Припёр, — подтвердил Каммерер и вручил разболтанному акселерату свёрток. — Вырвал из пасти невесты. Она рыдала. Специально для тебя, коллега. А вечером — деньги. Потерпи. 

— Цена выросла, — осклабился отщепенец. 

— Беру не глядя! 

— Не глядя… Задаток гони!

— Пока сало возьми и посади на глайдер без очереди. Я быстро: одна нога здесь, а другая там. Будут деньги. Слово прогрессора!

— Задаток! 

Каммерер достал из-за пояса револьвер и сунул его в пузо неуступчивому предводителю:

— Давай без этих твоих ложных выпадов, пацанчик… Не рискуй здоровьем. В спортзале экспериментировать будешь… Мне ваш аппарат всего на один полёт нужен.

Компания гопников, никогда не видевших настоящего оружия, впала в кататонический ступор. Незнакомый предмет блестел и переливался. Первым в себя пришёл Костыль:

— Серьёзная игрушка, дядя. Сколько за неё хочешь?

— Отдам так…

Через одиннадцать минут девять секунд Каммерер набирал высоту и разворачивался. 

Внизу компания молодых людей с отвращением нюхала вручённый свёрток, хохотала и толкала друг друга, имитируя рукопашный бой.  

Один из молодцов-скороспелок выхватил у Костыля поклажу, подкинул её в воздух и пнул ногой. Свёрток приземлился за кромкой посадочного поля. 

Молодые люди возликовали. 

Так и здесь начиналось новое время.          


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/09/10/1664


Начало здесь: http://proza.ru/2025/07/17/522