Азбука жизни Глава 2 Часть 388 До вчерашнего

Глава 2.388. До вчерашнего

— Что ты хочешь им сказать? — спросил дедуля.
— Александр Андреевич, вашей Красавице приснился сон. Вчера.
— Надежда, вся моя беда в том, что это было не просто сновидение, а предупреждение. Я спешила к метро, и передо мной открылась огромная, пустынная панорама. Абсолютно пустое пространство. И лишь один необычный штакетник — если эту конструкцию можно так назвать. Он состоял из белых реек, будто вырезанных из одной бесконечной доски, отполированных до блеска. Он уходил влево, зависал в воздухе, не касаясь земли, и его заострённые концы так и не достигали поверхности.

— Это твой разум, Вика. Тот самый, что ты каждый день аккуратно разбираешь на главы, боясь кого-то в них обидеть. Ты всегда такой была.
— Вот именно, дедуля. У твоей внученьки всегда были одни обязанности.
— Всё верно. Поэтому для других ты и предоставляла права.
— И за это меня любили и ненавидели в равной мере. Пятьдесят на пятьдесят. Невольно пришлось рано научиться всё верно оценивать. Старалась отстраниться. А именно этого мне многие простить не могли.
— Надежда, потому я и пытаюсь закрыть страницу.

Дедуля, пожалуй, впервые не может дать мне нужного совета. А ведь ты сама давала их — тому же Пьеру, Игорю Воронцову… Помнишь, как они задавали мне прямые вопросы, а я от них убегала? А однажды Игорёк, едва я спросила его о чём-то, тут же парировал, что ему ещё рано такие вопросы задавать. Видимо, почувствовал подвох. И Милана с Валерей не раз удивлялись, почему я задаю те или иные вещи, находя их бестактными. Хотя я так не думала. Мне нужна была ясность — вот и хотела получить информацию. Любопытством никогда не отличалась. Человека видела сразу и в оценках не ошибалась. Надежда это знает, потому и объясняет тебе, дедуля. Хотя ты и сам в своей внучке никогда не сомневался.

Но все понимают — остановиться я уже не имею права. И этот странный штакетник из реек — он и есть мои главы. Бесконечный роман. Именно такую картину я увидела во сне: полое прямоугольное сооружение, а рядом с ним — лестница.

— Кстати, вчера, рассказывая сон, я упустила, как теперь кажется, главное. Поднимаясь по лестнице, я обронила с левой руки голубую перчатку. Она упала внутрь этого сооружения. Я пыталась её достать — но невозможно. Оно было закрыто со всех сторон, без окон, без дверей. Просто каркас из стекла, прямоугольной формы. И только моя перчатка, слетевшая с руки на подъёме, лежала внутри, на дне этого…
— Мироздания, любимая, — тихо произнёс Николенька, появившийся на террасе.

Он лишь озвучил то, о чём мы уже догадывались. Да. Возможно, этим романом я бросаю вызов — не только русофобам, но и всем, кто не хочет или не может жить достойно в силу своей природы. И создала этот невысокий штакетник из глав — высотой сантиметров сорок, так что переступить через него легко. Но странно… Во вчерашнем сне я не увидела ни одного человека. Только слышала шум приближающейся или уходящей электрички. И голоса. Только голоса.