Глава 3. Ложный след

Новость о пропаже уже разлетелась по всему Молочному городу.
Возле банка собралась небольшая толпа. Кто-то шептался у калитки, кто-то выглядывал из окон, а кто-то просто пришёл посмотреть на место, где, по словам Стрекотухи, «произошло нечто ужасно-звенящее».
Сама сорока сидела на ветке клёна и важно расхаживала туда-сюда.
— Шэк-шэк-шэк! Пропажа века! Монетки исчезли! Сыщик с блокнотом ведёт дело!
Мурзик поднял лапу.
— Друзья! Кто-нибудь вчера вечером видел возле банка что-то необычное?
Толпа сразу загудела.
— Я слышал звон!
— А я видел тень!
— А я ничего не видел, но могу предположить.
Чёрная кошка с клубничным кулоном сделала шаг вперёд. Обычно одного взгляда Агаты хватало, чтобы даже самые шумные соседи вспоминали про порядок.
— Только то, что видели сами, — сказала она. — Не догадки. Не слухи.
Толпа притихла.
Стрекотуха вытянула шею.
— Я видела! Видела! Подозрительного кота!
Мурзик оживился.
— Какого?
— Со свёртком! Большим! Очень подозрительным!
— Он выходил из банка? — спросила Агата.
— Ну… не совсем.
— Подходил к двери банка?
— Тоже не совсем.
— Тогда что именно вы видели? — спросил Мурзик.
Стрекотуха важно распушила крылья.
— Он шёл мимо банка. Или от вокзала. Или к дому. Сверху всё выглядело очень убедительно!
Агата прищурилась.
— То есть точно вы знаете только одно: он шёл мимо?
Стрекотуха переступила с лапки на лапку.
— Зато я знаю, кто это был!
— Кто? — спросил Изюмчик.
— Сервелат!
Толпа снова загудела.
Сервелата знали все. Он жил неподалёку, у самой набережной, и действительно часто ходил со свёртками.
— Конечно, он!
— Он же вчера возвращался с вокзала!
— И свёрток нёс!
— И пахнет от него колбасой!
— А бантик тоже пах колбасой!
Изюмчик крепче сжал карман жилетки.
— Может, это правда он?
Мурзик посмотрел на страницу блокнота.
Красный бантик.
Запах копчёной колбасы.
Свёрток у Сервелата.
Свидетельница.
На первый взгляд всё складывалось удобно.
Слишком удобно.
Мурзик поставил рядом с именем Сервелата не восклицательный знак, а вопросительный.
— Проверим, — сказал он.
Дом Сервелата стоял у самой набережной. На крыльце лежал коврик с надписью: «Быстро входите или быстро уходите».
Дверь открылась совсем чуть-чуть.
— Кто там? — проворчал хозяин. — Только быстро. Сквозит.
Сервелат был сфинксом: весь в веснушках, в стёганом халате, тёплом шарфе и полосатых носках. На вид он был таким мёрзнущим, будто даже летом подозревал ветер в недобрых намерениях.
— Нам нужно задать несколько вопросов, — сказал Мурзик.
— Вопросы тоже пропускают холод, — буркнул Сервелат. — Быстро входите.
На кухне было тепло.
И пахло колбасой.
Очень сильно пахло.
Изюмчик подозрительно прищурился.
Мурзик заметил это и чуть качнул головой.
Первым делом он посмотрел на обувь возле двери.
Там стояли аккуратные ботинки Сервелата. Подошвы у них были квадратные, ровные, без зигзагов и ломаных линий.
Мурзик открыл блокнот на странице со следом из банка и сравнил рисунок.
Не совпадало.
Совсем.
Первое подозрение сразу дало трещину.
Изюмчик тоже это увидел и прошептал:
— Значит…
— Значит, обувь не совпадает, — тихо ответил Мурзик.
— Где вы были вчера вечером? — спросила Агата.
Сервелат нахмурился.
— А в чём, собственно, дело?
Мурзик коротко рассказал о пропаже радужных монеток.
Сервелат замер. Потом медленно подтянул шарф к подбородку.
— Вы думаете, я взял чужие деньги?
Изюмчик опустил уши.
— Мы… не знаем.
— Зато уже пришли с вопросами, — сказал Сервелат и отвернулся к чайнику. — Очень холодный способ не знать.
На кухонном столе лежал большой свёрток в серебристой бумаге. Рядом — клубок ленты.
Изюмчик указал на него:
— А это что?
— Подарок, — сухо ответил Сервелат.
— Для кого?
— Для Мелиссы. Не могу же я вручить имениннице деликатес без достойной упаковки.
Он открыл неприметную дверцу в полу. Из погребка потянуло прохладой. На полке лежали два батона колбасы.
— «Ассорти Мечты», — сказал Сервелат. — Идеальная температура. Идеальная форма. Идеальная начинка.
Кляксик вдохнул и тут же чихнул.
— Апчхи-идеально!
Сервелат закрыл погребок и прижал лапу к шарфу.
— Мелисса однажды связала мне носки. Без неё мои лапы давно превратились бы в четыре ледяные сосиски. Так что подарок я готовил серьёзно.
На кухне стало неловко.
Агата первой отвела взгляд от серебристого свёртка.
Мурзик не закрыл блокнот.
— Где вы покупали подарок?
— В Колбасном городе, конечно. Возвращался на «Сырном экспрессе». В вагоне был ужасный сквозняк, я чуть не замёрз. Потребовал горячее молоко, а подали тёплое.
— Во сколько вы приехали? — спросила Агата.
Сервелат поднял палец.
— Вот! Наконец-то полезный вопрос.
Он достал из кармана билет и положил его на стол. На билете стояло время прибытия: 21:50.
Мурзик нахмурился.
Логарифм слышал странный шум около 22:00. Значит, Сервелат действительно мог оказаться рядом с банком примерно в это время.
Мог.
Но «мог проходить мимо» — не значит «заходил внутрь».
И уж точно не значит «унёс общую бутыль».
— Кто-нибудь может подтвердить, что вы были в поезде? — спросил Мурзик.
Сервелат возмущённо фыркнул.
— Весь вагон подтвердит! Я просил закрыть окна каждые пять минут. Один пассажир даже сказал, что запомнит меня навсегда.
Он замолчал, посмотрел на команду и вдруг сказал тише:
— Свёрток не делает кота вором.
Изюмчик совсем сник.
Мурзик аккуратно закрыл блокнот.
— Мы проверим билет.
— Проверяйте, — буркнул Сервелат. — Только дверь за собой закройте плотно. Подозрения подозрениями, а сквозняк реальный.
Команда вышла из дома в растерянности.
Агата молчала.
Изюмчик смотрел под ноги.
Мурзик чувствовал неприятное покалывание под пелериной. Хвост-помпон будто сжался в маленький виноватый шарик.
Им нужно было проверить алиби.
И лучше бы оно подтвердилось.

На вокзале дежурил кондуктор Хрустик. Он сразу вспомнил Сервелата.
— О, этот пассажир! Конечно, помню! Всю дорогу охранял свою колбасу так, будто это королевская корона, и каждые пять минут требовал закрыть окна.
— Значит, он действительно приехал на поезде? — спросила Агата.
— Конечно. Прибытие в 21:50. А в 22:00 он ещё стоял у кассы и жаловался, что молоко недостаточно горячее. Я как раз был у справочного бюро.
Мурзик медленно открыл блокнот.
Возле имени Сервелата он зачеркнул вопросительный знак.
Сервелат мог пройти мимо банка. Но не мог успеть вынести бутыль, спрятать её и спокойно вернуться на вокзал к 22:00.
Алиби оказалось настоящим.
Обратно друзья шли молча.
В Молочном городе уже темнел край неба. Дома с разноцветными крышами казались тише обычного, а Сливочная улица — длиннее.
Первой заговорила Агата.
— Я была слишком строгой.
Изюмчик шмыгнул носом.
— А я сразу подумал на него из-за запаха колбасы.
— И из-за свёртка, — добавил Кляксик.
Мурзик листал записи.
Стрекотуха видела только то, что Сервелат шёл мимо. Остальное дорисовала толпа.
И они вместе с ней.
Он провёл когтем по пустому месту рядом с именем Сервелата и поставил маленькую галочку:
Проверено.
— Мы потеряли время? — тихо спросил Изюмчик.
Мурзик посмотрел в сторону вокзала.
— Немного.
— А день рождения Мелиссы завтра.
— Знаю.
На Сливочной улице стало совсем тихо.

Тем временем в домике с красной крышей Мелисса почти довязала маленький свитер для Изюмчика. Спицы тихо постукивали:
тик-тик,
тик-тик.
Рядом на столе лежали цветные пуговицы, открытка для Сервелата с нарисованными носками и клубок мягкой розовой пряжи.
Мелисса любила готовить подарки заранее, даже к собственному дню рождения.
Особенно если кому-то они могли пригодиться.

За окном пронеслись два сиамских котёнка.
Мелисса отложила вязание и отодвинула белую занавеску с вышитыми кусочками сыра.
— Куда спешите? — окликнула она.
— В банк! — крикнул первый котёнок.
— Мурзик свидетелей ищет! — добавил второй.
— Там настоящее дело!
Мелисса улыбнулась.
— Всё играют в детективов.
Она вернулась к вязанию и не заметила, как за окном снова стало тихо.

А в это время Мурзик стоял посреди Сливочной улицы и снова смотрел в блокнот.
Рыжая шерсть.
Красный бантик с голубой лапкой.
Клей.
«…Хват».
След кроссовка.
Коробка.
Баламут.
Колбасный город.
Сервелат не подходил к этой цепочке. Он просто оказался рядом.
А рядом — это ещё не ответ.
Изюмчик сжал карман жилетки.
— Значит, надо вернуться к уликам?
— Да, — сказал Мурзик. — Но не просто вернуться.
Он посмотрел на вокзальное табло вдалеке.
— Надо ехать туда, куда они вели с самого начала.
Агата медленно кивнула.
— В Колбасный город.
Кляксик выпрямился.
— Апчхи-след продолжается!
Мурзик открыл блокнот и записал новую строчку:
Сервелат — проверен.
Потом добавил ниже:
Колбасный город.
Он не стал писать больше ничего.
Над улицей снова пролетела Стрекотуха.
— Шэк-шэк-шэк! Сыщики задумались! След запутался! Подозрения растут!
Мурзик поднял глаза.
— Нам нужны факты, — сказал он.
И вся команда направилась к вокзалу.