Прошлой осенью. Глава 2

Чистоозёрск встретил очередную осень тёплой, но не слишком солнечной погодой и редкими дождями. К середине сентября деревья заметно пожелтели, и в воздухе стоял приятный запах сухой листвы. Ветер едва ворошил их ветви и веял прохладой.
Как и всегда, утром улицы были достаточно оживлёнными: люди торопились на работу и учёбу, спешили к автобусам, выгуливали собак, машины бесконечно сновали по дорогам.
Артём неспешно перешагивал лужи с застывшими в них потемневшими листьями. Вообразив предстоящий день в школе, он вздохнул, вспоминая о контрольной и невыполненных домашних заданиях. За спиной болтался тяжёлый рюкзак, новые кроссовки успели намокнуть от дождя, чёрная куртка нараспашку прикрывала яркую толстовку, за которую ему, наверное, здорово влетит от учителей. Несмотря на свой обыкновенный оптимизм и энергичность, этим утром он был совершенно лишён настроя идти на уроки. Желание остаться в мягкой постели на час-другой пересилила только цель встретиться с друзьями.
- Да-а-ань, - протянул Артём, поворачиваясь в сторону, - а что там сегодня по расписанию хотя бы?
Шедший рядом с ним мальчишка лениво заговорил, глядя вверх и что-то вспоминая:
- Математика, русский, два английских и география с историей.
- Какой кошмар, - простонал Артём, сделав недовольную гримасу. – Слушай, давай прогуляем? Вообще сегодня день такой себе для учёбы.
- Учебный год только начался, а ты уже устал? – усмехнулся Даня. – Хотя я тоже идти не хочу. Но в такую погоду даже в школе получше будет.
- Это да. Тогда придётся пойти, раз мы такие сахарные, - ехидно произнёс мальчик, глядя на друга.
- Ой, да кто бы говорил!
Они рассмеялись, быстро закончив разговор: всё-таки стоило пойти на уроки хотя бы из-за моросившего дождя. Друзья неторопливо шагали сквозь толпы таких же сонных, болтливых или, наоборот, угрюмых школьников разных возрастов. Артём – высокий, худой, как тростинка, с длинными руками и ногами, выглядевший из-за этого немного нескладно – и Даня – на голову ниже, с острыми плечами и коленками, ссутулившийся и настороженный. Артём – с вытянутым, утончённым лицом, сияющими голубыми глазами и широкой улыбкой, со взъерошенными волосами, Даня – бледный, с широкими скулами, орлиным носом и недоверчивыми серыми глазами, на которые иногда падали пряди чёрных, отросших волос. Такие разные внешне, они были лучшими друзьями уже пять лет, с самых первых минут в школе. Казалось, они были неразлучны: вместе приходили на уроки и гуляли после них, даже на занятиях умудрялись общаться и шутить, как бы учителя ни старались их рассаживать. Несмотря на различия и редкие ссоры, Артём и Даня не представляли своей жизни друг без друга. Да и все окружающие видели в них нечто нерушимое, без чего жизнь была бы намного скучнее.
Сейчас же они были не такими разговорчивыми, как обычно, сойдясь во мнении, что погода в тот день настраивала не на самый весёлый лад. До звонка оставалось ещё достаточно много времени, а мальчики уже доходили до школьных ворот, поэтому ступали они совсем не спешно, иногда обмениваясь короткими фразами.
- Слава уже скоро приедет, - мечтательно произнёс Артём, вспомнив о брате. – Это был его первый тур! Не терпится услышать, как он прошёл.
- Везёт, - улыбнулся Даня, грустно опустив взгляд. – Я его давно не видел. Ну, кроме последних записей с концертов.
- И как тебе?!
- Ну… Потрясающе. Даже невероятно. Я не разбираюсь в музыке, но мне очень понравилось.
- Приятно слышать. Думаю, Слава тоже будет рад этому. А ещё он обещал, что поедет со мной на весь день в Питер гулять! Жду не дождусь.
- Эх, жалко, что у меня нет такого брата, - произнёс Даня, открывая входную дверь, в которую тут же вбежало несколько человек.
- Зато у тебя есть Вика! – посмеялся Артём.
- Которая, слава богу, вышла замуж и съехала. И теперь вся комната моя.
- Тоже верно. Но, если ты хочешь, можешь поехать с нами.
- Хотелось бы. Только если опять не попросят что-то сделать по дому.
- Уверен, в этот раз всё получится, - воодушевлённо ответил Артём, и друзья последовали в нужный кабинет, который был ещё почти пуст: не пришла ещё и половина класса, поэтому мальчишки могли непринуждённо поболтать с приятелями перед уроком.
День в школе пролетел довольно быстро и легко, несмотря на сонливость, которая, кажется, мучала почти всех. Занятия и перемены прошли за разговорами о новости про предстоящую экскурсию в Выборг и о контрольных работах. После учёбы ребята с радостью покинули стены школы, с наслаждением вспоминая о завтрашних выходных, и решили прогуляться по улицам города. К двум часам дня погода заметно улучшилась: ветер утих, дождь перестал моросить, а сквозь плотные, бледные облака иногда выглядывало солнце. Теперь люди не спешили по делам, а степенно шли домой или заходили в магазины и кафе. Видимо, успокоившаяся погода повлияла и на настроение города, который уже не казался уставшим и серым, а купался в редких лучах солнца и наслаждался пятницей. Мальчишки, купив по пути чипсы и сладости, присели на скамейке в парке, находившемся в центре города. Как и обычно, друзья беззаботно болтали, о чём-то спорили, шутили и обсуждали школьные будни.
Внезапно задумавшись, Артём задержал свой взгляд на открывавшемся перед ним видом парка: аккуратные аллеи деревьев, огороженные газоны, длинные, почти что пустые ряды скамеек, панельные дома, окружающие парк… Да, Чистоозёрск был для мальчика по-своему уютным городом. Он был небольшим, зато в нём всегда было, чем заняться. Из него можно было быстро добраться до Санкт-Петербурга, но он был лишён шума и излишней суеты. Хотя, возможно, жизнь в большом городе была бы куда более насыщенной, Тёме нравилось в Чистоозёрске, кто бы что ни говорил. И он был уверен, что решение родителей переехать сюда, принятое ещё так давно, было верным.
- Слушай, а как ты думаешь, - обратился он к Дане, - ты бы остался здесь жить в будущем?
- Не знаю. Закончить бы школу и уехать при первой возможности, - небрежно ответил друг.
- А почему? Я вот думаю, здесь вполне неплохо…
- Подальше от моей родни. И чтоб они меня не достали.
- Мне всегда казалось, что для этого достаточно просто жить отдельно.
- Не-е-е, это не так. Вот Вика со своим Костей переехала, а меня всё равно к ним отправляют: отнеси еду, помоги что-то разложить, обои поклеить… Представь, что будет, если они решат завести ребёнка!
Артём удивлённо смолк, опустив голову. Он знал, что родители Дани были строги с сыном, даже чересчур. Он не раз рассказывал, как его загружали работой по дому, несправедливо наказывали, выбрасывали вещи. Но по какой-то причине именно с этими словами всё вспомнившееся показалось ему особой несправедливостью. Мальчик посчитал нечестным делать в свои выходные то, с чем достаточно взрослые люди могли справиться сами.
- Им по двадцать лет почти, какая может быть помощь от меня? – хмуро сказал Даня.
- Да, я тоже не понимаю их. Это даже странно…
- Да уж… Хотя ладно, не будем об этом. Извини, что начал ныть, - резко ответил Даня, стыдливо отведя глаза.
- Не переживай, всё хорошо, - успокоил его Артём. – Я помогу тебе. Можем вместе сходить к твоей сестре и сделать, что надо.
- Нет-нет, ты что? Не надо, я как-нибудь сам… - быстро отказался Даня. В его взгляде была заметна вина.
Артём вздохнул: было бессмысленно предлагать помощь другу, если он не любил даже рассказывать о своих проблемах и сразу же старался перевести тему, когда речь заходила о них. Он знал, что Даня стесняется принимать чью-то помощь, но, тем не менее, всегда надеялся чем-то его выручить, ведь был уверен: он в этом нуждается.
- Ну подумай всё-таки. Если страдать, то хотя бы вместе, - пошутил Артём.
- Ты прав. Но, наверное, мне не дадут привести тебя к ней. Поэтому забей, я справлюсь.
Немного помолчав, Даня, чуть повеселевший, предложил:
- Давай лучше про нашего биолога. Как считаешь, он реально увольняться собрался или только пытается запугать, как всегда?
Так, друзья вновь оживлённо разговаривали, отвлёкшись от неприятного разговора и меняя темы снова и снова. К концу прогулки они прогуливались по улицам, останавливаясь на площадках и в магазинах, рассматривали нелепые афиши каких-то сериалов, расклеенные на стенах, перепрыгивали лужи, пытались подойти к дворовым котятам, которые тут же пугливо убегали, стоило лишь сделать шаг в их сторону. К друзьям вернулась их обыкновенная беспечность.
Когда мальчишки попрощались и прогулка подошла к концу, Артём, возвращаясь домой, заметил, что было уже почти четыре часа. Родители ещё не вернулись с работы, поэтому его встретил только пушистый серый котёнок, тут же ставший тереться об ногу, как только хозяин вошёл в квартиру. Этот питомец появился у Калининых всего два месяца назад и ему не исполнилось ещё и полугода, зато он был уже отлично откормлен и немного напоминал мягкую игрушку.
- Сёма, - ласково произнёс Артём, поднимая на руки любимого котика и прижимая его к себе. – Скучал тут один? Ну ничего, скоро все придут.
Решив дождаться родителей, до прихода которых оставалось недолго, и пообедать вместе с ними, мальчик устроился в своей комнате. В её стенах было намного уютнее и приятнее находиться, поэтому Тёма окончательно расслабился, не чувствуя на себе никаких обязанностей и забот. Скоротав время играми и попытками дрессировать котёнка, мальчик спустя полчаса уже вышел в коридор, услышав звук открывшейся двери. Владимир и Светлана, видимо, тоже радовавшиеся концу рабочей недели, с улыбкой встретили сына, попросив его разогреть обед. Отвечая на вопросы о том, как прошёл день, Артём заметил во взгляде отца некую напряжённость, хоть тот и выглядел вполне спокойным.
- Угадай, кто в очередной раз наведается к нам? – усмехнулся папа, вешая пальто в шкафу.
- Ну неужели это дядя Миша? – крикнул из кухни мальчишка, в шутку изобразив удивление.
- Так и есть. Сказал, что «заедет поболтать», - вздохнул Володя. – Собственно, ничего нового.
- Но спокойно пообедать пока успеем, если что, - подмигнула мама, войдя в кухню и погладив сына по голове. – Не волнуйся.
И вся семья, собравшись за столом, принялась за еду, пока Сёма сидел рядом, внимательно оглядывая хозяев. Артём рассказывал родителям новости из школы и вспоминал забавные моменты с уроков, Володя говорил о первокурсниках в институте и размышлял о трудностях на работе, Света, недавно устроившаяся в новой компании, воодушевлённо делилась впечатлениями от своего коллектива. В подобные моменты мальчик понимал, как всё-таки ему повезло с мамой и папой. Он всегда мог рассказать им что угодно и не бояться, что его могут за что-то начать ругать или высмеивать. С ними можно было и легко пообщаться, и попросить совета. Родители ни разу не пытались сделать из любой беседы нравоучительную лекцию, даже когда были совсем не согласны с сыном. Тёма часто слышал, как одноклассники жаловались на ссоры дома, странные, казавшиеся ему абсолютно нелепыми запреты, равнодушие или излишний контроль. Зная это, мальчик был уверен, что ему точно хорошо с мамой и папой.
Совсем не так, как с дядей Мишей.
Такая мысль случайно промелькнула где-то в сознании. Артём невольно представил, как сейчас этот беззаботный разговор завершится с его приходом. Не то, чтобы мальчишка был совсем не рад видеть дядю, но почему-то всегда его визиты заставляли ощущать некую тревогу, словно во время ответа у доски. Определённо, такие дни не могли казаться ему обычной встречей с родственником.
Наконец раздался звонок в дверь, и отец со словами «Вот и явился» направился в коридор. В эту минуту котёнок запрыгнул на колени к Артёму, словно почувствовав, что его любимому хозяину не помешала бы сейчас компания питомца. Мальчишка приобнял Сёму, почёсывая его за ухом и размышляя вслух:
- Интересно, он будет шипеть на дядю Мишу, как в прошлые разы?
- Не знаю-не знаю, - хихикнула в ответ мама. – Мне кажется, привыкать ему ещё долго…
В это время папа уже вернулся вместе с дядей, который хмуро взглянул на Свету и Артёма, но всё равно вежливо поприветствовал их.
- На кой чёрт вы этого кота завели? – вздохнул он, садясь за стол и брезгливо глядя на пушистый комочек в руках мальчика.
- Давно хотели потому что, - резко ответил Владимир, начавший доставать чашки из шкафа.
- Зато какой он милый и мягонький! – воскликнул Тёма, ставя котёнка к мискам на полу.
На это дядя не стал что-либо отвечать, а начал типичный, казалось, уже не меняющийся из года в год разговор о последних новостях и трудностях на работе. Родителям, конечно, оставалось только поддержать его, а Артём решил вообще не участвовать в этой скучной беседе и спокойно подумать о своём. Глядя на то, как дядя Миша разгорячённо жаловался на своего коллегу, а папа растерянно кивал ему в ответ, мальчишка заметил, как они были не похожи, хоть и являлись родными братьями. Оба были высокими, под метр девяносто, худощавыми и кареглазыми – пожалуй, на внешности их сходства и заканчивались. Михаил был на десять лет старше Володи, и заметная седина в русых волосах, глубокие морщины на лбу, выделявшиеся из-за постоянно нахмуренных бровей, давали знать о такой разнице в возрасте. Если отец всегда был весёлым и улыбчивым, то дядя казался его полной противоположностью. С ним Артём ощущал себя как на уроке с придирчивым учителем, с которым боишься лишний раз пошевелиться, ведь почти на любые его действия или слова дядя Миша отвечал если не укором, то продолжительным вздохом, сопровождавшимся закатыванием глаз. Дядя почему-то любил спрашивать про оценки мальчика и про то, выбрал ли он, куда бы хотел поступить, припоминая, что «творчество – это несерьёзно и им сыт не будешь». Такие вопросы ужасно смущали Артёма и заставляли чувствовать некую обиду. Что-то подсказывало, что не только мальчик был такого мнения о родственнике.
- Ну а кроме работы ничего нового, Миш? – с интересом спросил папа.
- Вроде ничего, - равнодушно ответил дядя, не отрываясь от чашки кофе. – Всё стабильно, - с этими словами он окинул семью странным взглядом, будто добавляя слова «в отличие от вас».
- Что ж, это вполне в твоём стиле. А мы многое ещё можем рассказать тебе. Например, когда у Тёмы будут каникулы, мы собираемся поехать в Москву на пару дней.
- Рад за вас, - так же апатично ответил Михаил.
- А ещё я недавно встретилась со своей подругой из института, с которой не виделась десять лет! –добавила мама.
- И через неделю я еду в Выборг вместе с классом! – торжественно подытожил Артём, и они втроём посмеялись, завершив «отчёт» перед дядей.
- Ну-ну, - скучающе вздохнул в ответ он.
Поняв, что этот разговор родственника совсем не увлекал, родители с сыном замолчали, обменявшись неловкими взглядами. Владимир растерянно ёрзал на стуле, поправляя очки и стараясь вспомнить что-то ещё, Светлана тоже перебирала в голове разные события, но была немного спокойнее, чем муж, и пыталась передать эту уверенность ему, едва заметно улыбаясь, а Артём думал о Славе. Последний месяц брат провёл в постоянных разъездах и суете, вообще не бывал дома, ночуя в гостиницах и дешёвых отелях, непрерывно видел перед собой огромные толпы незнакомых людей. И за всё это время дядя Миша даже не сказал и слова о нём. О своём сыне. И вот меньше, чем через неделю, Слава вернётся, а его отец, видимо, и не вспоминает об этом.
Артёму хотелось как-то намекнуть, что стоит хотя бы поговорить о брате, над мечтой которого многие лишь смеялись, о его невероятном, просто грандиозном успехе. Мальчишке казалось, что Славе было бы даже обидно, если б этом забыли. Но вся семья понимала, во что обернёт эту тему дядя. «Но, может, стоит попробовать?», - раз за разом звучал вопрос в голове.
«А может, мне напеть его песню, и он вспомнит? Хотя вряд ли он знает какие-то из них… Как бы сказать?.. Так, кажется, папа собрался что-то говорить…»
Владимир действительно готовился высказать, видимо, что-то рисковое, сосредоточенно ожидая, когда брат закончит монолог о каком-то политическом событии. В конце концов дядя Миша заметил его напряжённый взгляд и с подозрением спросил:
- Тебе что, неинтересно? Хочешь что-то сказать?
- Эм-м-м… Да, - неуверенно ответил Володя. Артём устремил внимательный взгляд на папу, надеясь услышать то, о чём думал.
- И что же?
- У Славы же скоро концерт в Калининграде, и тур закончится, - произнёс отец, переглядываясь с женой и сыном, но избегая взгляда брата, который уже сердито нахмурил брови и опустил глаза. – Всего четыре дня, и он уже будет дома…
- Молодец, - брезгливо ответил дядя Миша. – Устал, наверное, бренчать на гитаре и орать свои дебильные песни.
- Выбирай выражения! – возмущённо сказала мама.
- Нормальные у них песни, - пробубнил Артём и обиженно опустил голову.
- Да, зачем так грубо? И вообще, я хотел спросить, ты хоть собираешься увидеться со Славой?
- Оно мне надо?! И о чём я с ним говорить должен? – едва ли не рассерженно отвечал Михаил.
- Ну, хотя бы о том, как у него дела, как прошёл его первый тур… Поздравить, в конце концов, - пожал плечами Владимир.
- С чем ещё поздравить? С тем, как мне теперь стыдно говорить, что это воспитал я?
Папа устремил на брата удивлённый взгляд, полный то ли возмущения, то ли непонимания. Кажется, он был готов вступить в оживлённый спор с ним, что было совсем не в его характере. Однако Володя, тяжело вздохнув, спокойно произнёс:
- Он твой сын. Я понимаю, что ты не поддерживаешь его увлечений, но ты должен принять его таким.
- То, чем он занимается, – ненормально. И любой здравомыслящий человек это знает. Пока все живут приличной жизнью, он мается этой дурью. Трубадур чёртов!
- Ну Слава же не делает ничего плохого! – недоумённо воскликнул отец. – Он всю жизнь мечтал о своей группе, и у него получилось! Ему явно всё это по душе.
- Но это не то, чем занимаются взрослые люди. Просто отвратительно. Я не для того тратил деньги на его образование.
— Он же всё-таки закончил институт, хоть и последний курс заочно... – возразил Владимир.
- И чем же он должен заниматься, по-твоему? – спросила мама, чей взгляд был полон какой-то усталости.
- Уж точно не такой хренью, - почти что выкрикнул дядя, которого возмутило несогласие родни.
Последние слова бьют по сердцу, как нож. Артём стыдливо опустил голову, опёршись на руку, и не хотел даже ничего говорить. Его переполняла обида не только за Славу, которого так несправедливо осудил собственный отец, но и за самого себя. Всё, что высказал дядя, он принял и на свой счёт… Если большинство Калининых не воспринимало его брата всерьёз и лишь крутило пальцем у виска, слушая о его жизни, а родители поддерживали, то Артём, казалось, был его самым преданным поклонником. Ещё с детства, когда он случайно услышал разговор папы со Славой, он понял, что сам хотел бы того же, что и юноша, что он просто создан для той же цели. И эти простые слова про рок-группу, обещание «у нас всё получится» преследовали его в любые моменты. Тёма намеренно, а иногда и неосознанно, пытался походить на брата: от него ему передалась страсть к музыке, и спустя годы учёбы мальчишка уже превосходно играл на гитаре и сам пытался писать свои песни, даже в одежде или поведении было заметно, что яркий образ Славы до сих пор оставил след в его душе. Даже повзрослев и узнав побольше о жизни, которой он так грезил, мальчик всё еще надеялся когда-то стать частью этого невероятного, безумного мира, хоть это уже и казалось очень рискованным. Тем не менее, Артём всё так же обожал брата и восхищался им несмотря ни на чьи упрёки, что тот якобы плохо влияет на него. И, возможно, догадываясь обо всём этом, дядя безжалостно унизил общую мечту братьев. Такой плевок в душу.
Сам дядя Миша был прокурором уже много лет, ещё с молодости был уважаемым и ценным специалистом, пользуясь большим почтением окружающих. Вся семья восхищалась его успехами в работе, умом и талантом и, конечно, была уверена, что сын унаследует от него те же качества. Как считал Артём, нежелание Славы идти по стопам отца и строить успешную карьеру сильно ударило по самолюбию дяди, и поэтому он так не хотел принимать сына. Но разве это было честно? Дядя, всегда уверенный в собственной правоте и считающий себя образцом справедливости и разума, не мог прислушаться к родному человеку и хотя бы попытаться понять его. Наверное, это даже абсурдно.
- Понял. То есть, и пообщаться с ним не собираешься? – вздохнул Владимир, напряжённо сжимая фантик от конфеты.
- Посмотрю, - хмуро ответил Михаил. – Думаю, ничего хорошего я ему не скажу.
- Зря ты так. Ну что ж, дело твоё. Но мне кажется, что тебе стоит хотя бы поздравить Славу: ему было очень тяжело поначалу, но он справился.
- Да что может быть сложного в этих глупых концертах?! Это даже не работа, - не унимался дядя.
- Вообще-то им с Сашей было трудно найти участников, создать имидж, потом прорекламировать себя, - начал возмущённо перечислять Артём, загибая пальцы, пока его снова не перебил дядя Миша:
- А ты что его защищаешь? И кто тебе вообще давал слово?
Он обратился к Володе и Свете:
- Вы его что, не учили, чтоб он не лез, когда взрослые говорят?
Артём окончательно разозлился, не выдержав этих слов. Он не стал надолго задерживаться за столом, а быстро допил чай, поблагодарил родителей за обед и направился в свою комнату. Уходя, он слышал, как папа что-то резко отвечает дяде, а мама старается побыстрее примирить их. Мальчишке было уже неинтересно, что о нём теперь скажут, он вообще не желал слышать его.
«Кем он хоть себя возомнил, чтоб ещё командовать? Он в гостях у меня, а не я у него!»
Почувствовав небольшое облегчение тишины и свободы от громких замечаний, но всё ещё негодуя, Тёма развалился на кровати и не знал, чем себя занять. За окном барабанил дождь и шумели жёлтые листья, срывавшиеся с ветвей и улетавшие вместе с ветром куда-то вдаль, - никто бы не согласился гулять в такую погоду. Играть, смотреть телевизор или рисовать настроения не было, как и на другие увлечения. Тогда мальчик потянулся к стоящей в углу комнаты гитаре, решив, что это будет хорошей подготовкой к завтрашнему занятию в музыкальной студии, хотя он неясно представлял, что сейчас будет репетировать. Лёжа в кровати и устремив отвлечённый взгляд в потолок, Артём беспорядочно дёргал струны, вспоминая случайные аккорды. Он пытался вспомнить хоть одну песню, которую можно было бы сейчас отыграть, но почему-то ни одна не приходилась по душе в тот момент.
- Скоро приедет Слава, совсем скоро, - снова вспомнил мальчишка, мечтательно закрывая глаза и представляя, как им с братом будет весело вместе, сколько всего они друг другу расскажут…
Внезапно, совершенно случайно, в памяти всплыли знакомые слова, и Тёма по привычке стал играть мелодию к ним. Это была песня, которую довольно давно написал Слава, и мальчик даже помнил, как тот надеялся, что она принесёт им с Сашей безумную популярность. Артёму казалось странным, что почему-то именно эта песня не нашла такого большого признания, потерявшись на фоне громких, дерзких и энергичных композиций. Тем не менее, он считал её одной из лучших работ Славы.
- Играешь? – с улыбкой спросил заглянувший в комнату отец и присел на край кровати. – Молодец, у тебя прекрасно получается.
- Спасибо, папа, - ответил Артём, ставя гитару на пол и садясь рядом с отцом. – Я вам мешаю? Могу перестать.
- Да нет, нисколько. Просто решил узнать, как дела.
- Дядя Миша в своём репертуаре, - закатил глаза мальчик, красноречиво отвечая этой фразой на вопрос отца. – Ну правда, это невыносимо!
- И не говори. Его не переубедишь ни в чём, - понял папа. – Зато сейчас он вроде как спокойнее, даже сам признал, что погорячился с тобой.
Но Артём словно не слышал отца. Его всё ещё переполняла обида на дядю:
- Почему он так говорит про Славу? Разве он делает что-то ужасное?
- Как раз-таки нет. Понимаешь, твой дядя всё непривычное воспринимает в штыки. Слава для него не такой, как он хочет видеть. У них очень разные взгляды на жизнь… Дядя Миша хотел, чтоб тот был серьёзным и солидным, а наш Слава всё делает по-своему. И ведь получается! Но Миша уверен, что всё это неправильно.
- Но ведь всё, что он думает о нём – ложь! – расстроенным голосом произнёс Артём. – Разве так сложно хотя бы… Просто поговорить и узнать, как он живёт?..
- Ох, Тёма, у дяди Миши и Славы слишком натянутые отношения даже для этого, - грустно улыбаясь, сказал Владимир и вдруг серьёзно взглянул на сына, кладя руку ему на плечо:
- Давай пообещаем друг другу, что будем всеми силами стараться, чтоб у нас с тобой так не было.
- Ну конечно, пап, - Тёма обнял отца в ответ, неловко усмехнувшись, хотя его очень озадачила просьба отца. – Ты чего?
- Всего лишь хочу, чтобы хотя бы у нас всё было хорошо, - вздохнул отец, сосредоточив взгляд на гитаре. – Слушай, а давай ты сейчас сыграешь нам что-нибудь? И настроение у всех поднимется, и от неприятностей отвлечёмся.
- Почему бы нет. Я, кстати, сейчас играл песню Славы, «Cold ocean».
- Я узнал. Может быть, дяде Мише она понравится. Но, на всякий случай, лучше не будем говорить, кто её написал.
Артём согласился с папой, и они вдвоём вернулись на кухню. Увидев племянника с гитарой, дядя почему-то ухмыльнулся и оценивающее оглядел мальчика, на что тот решил ничего не отвечать. Родители же с интересом в глазах приготовились слушать игру сына.
Тёма самозабвенно исполнял плавную, лёгкую мелодию, полностью предаваясь музыке. Он напевал слова песни, о смысле которой ещё не задумывался слишком усердно, считая и без того довольно простой, но его воображение всегда рисовало одну картину… Ему представлялось холодное, раннее утро, океан, бушующий за окном и бросающий свои волны далеко на песчаный берег, тёмное небо, едва пропускающее первые рассветные лучи сквозь свои тучи. Артёму казалось, что Слава вдохновился давней поездкой в какую-то далёкую страну и эта песня была откликом воспоминаний о красоте стихии.
Когда мальчишка закончил играть, семья ответила ему аплодисментами и похвалой. Он, довольно улыбнувшись, уже встал со стула и хотел было снова пойти в комнату или сесть рядом с родителями, но дядя Миша остановил его своим саркастичным замечанием и едкой ухмылкой:
- Ты специально песню брата выбрал?
- Ну-у-у… Вроде бы нет… А ты что, знаешь её?
Володя и Света взволнованно переглянулись: неужели сейчас опять начнётся?
- Да, слышал по радио недавно.
- И как тебе? – неуверенно пробормотал Артём, уже готовясь получить шквал осуждения.
- Сносно. Особенно на фоне другой ерунды, что он пишет, - голос дяди звучал на удивление спокойно, и это только усиливало странное напряжение.
- Так ты следишь за его творчеством? – попыталась пошутить мама, но в её взгляде читалось искреннее удивление.
- Ну-ну, может, ты ещё и на концерте его был? – улыбнулся папа.
- Более глупой шутки от тебя я ещё не слышал, - с укором ответил дядя Миша, презрительно взглянув на брата.
- Да ладно, что в этом такого? – наконец спросил мальчишка, невольно усаживаясь за стол. – Славе бы было даже приятно…
- Да с чего вообще весь этот разговор?! Что вам всем до его дурацкой группы? Это же позорище какое-то. Знаете ли, даже грустно, что вы считаете это чем-то приемлемым.
Дядя устремил свой рассвирепевший взгляд на Светлану и Владимира:
- Посмотрел бы я на ваши лица, если б Артём поступил бы так же.
На кухне вновь повисла давящая тишина. Все уже чувствовали не смущение, нерешительность или злость, а просто усталость от этого тяжёлого разговора, который ни к чему не приведёт. Папа разочарованно вздохнул, уже не пытаясь переубедить брата, и молча допил остывший чай. Мама же переглянулась с сыном, и на её лице на секунду промелькнула лёгкая улыбка.

***

- Ну и погода… - сказал Артём, натягивая капюшон на голову. Крупные дождевые капли стучали по плотной ткани куртки и попадали на лицо, заставляя непроизвольно зажмуривать глаза. – Пойдём ко мне домой.
Не прошло и часа с начала прогулки, как зарядил проливной дождь. И без того серое небо затянули тёмные тучи, зашумел ветер. В этом году осень совсем не баловала город теплом и солнцем, оставляя лишь тоскливые, прохладные дни.
- А можно? – неохотно спросил Даня, тщетно закрывая волосы от дождя руками. – Не хочу мешать вам…
- Да ладно тебе, когда было нельзя? Не мокнуть же нам тут. Пошли быстрей.
Несмотря на стыдливость друга, Артём убедил его зайти домой: всё-таки находиться в тёплой, уютной квартире намного приятнее, чем на улице в ужасную погоду, да и Слава скоро должен приехать. Светлана с улыбкой встретила мальчиков, согласившись, что в дождь им на улице делать нечего.
- Вы как раз вовремя пришли – мы с папой только что испекли пирог! Проходите.
Артём улыбнулся Дане, взглядом призывая его расслабиться и не чувствовать себя лишним. Пока друзья осторожно вешали промокшие куртки на стену, из кухни выглянул Володя и, поприветствовав мальчишек, произнёс с интригующей улыбкой:
- Ну что, Тёма, скоро торжественный момент! Звезда приедет где-то через час. Позвонил, сказал, что уже в пути.
- Супер, - радостно ответил мальчик, - ты ему сказал, что мы уже заждались его?
- Мне кажется, он это и так уже понял по тому, как ты заваливаешь его сообщениями каждый день, - посмеялась мама.
Артёму даже не верилось, что в считанные минуты он наконец-то увидится с братом. Он так скучал по его историям из жизни, шуткам и беззаботным разговорам. Встреча обещала быть грандиозной.
До приезда Славы друзья решили провести время, играя в комнате Артёма. Дождь за окном всё не утихал, а в квартире, наполненной настроением спокойного буднего дня и ароматом выпечки, в это время звучал смех и весёлая болтовня. Рядом трещал обогреватель, из компьютера доносились звуки игры, а где-то из кухни неясно слышались диалоги из сериала. В такую неласковую погоду находиться дома, в уютной и тёплой комнате, было особенно приятно. Как всегда, мальчишки вспоминали прошедший день в школе, обсуждали недавно вышедшие фильмы, сетовали на постоянные проверочные работы, дотошность учителей и очереди в столовой. С таким беззаботным досугом друзья даже не заметили, как прошло уже почти полтора часа, а брат всё еще не приехал.
- Что-то он долго, - заметил Даня.
- Да уж, пробки, - согласился Артём, вставая к окну и бегло оглядывая автомобили, стоявшие во дворе. К его радости, машина Славы стояла среди них, но его самого рядом не было. Это означало, что тот уже собирался зайти в подъезд. – О, вот он! Смотри, это его машина.
Даня встал рядом с другом и заинтересованно выглянул в окно:
- Ух ты, неплохая. Дорогая, наверное…
- Не знаю, я сам ещё не ездил в ней. Это первая его тачка.
В эту минуту раздался долгожданный дверной звонок, и вся семья Калининых вместе с Даней вышли в коридор встретить Славу, и вот он же был на пороге. В кожаной куртке, мятых джинсах, с огромным пакетом каких-то подарков для семьи в руке, со слегка промокшими волосами и спокойной улыбкой на лице. От него пахло причудливой смесью дорогого парфюма и запаха сигарет. Не успел он поприветствовать родных, как Артём тут же бросился обнимать его:
-Наконец-то ты приехал! – с восторженным хохотом крикнул мальчишка, когда парень подбросил его на руки. Тёму иногда удивляло, что брат до сих пор так делал, хотя он уже давно не был ребёнком, как Артём сам считал.
К приветствию присоединились родители, обнявшие юношу и спросившие, как тот добрался, на что Слава шутливо жаловался на погоду и дороги:
- Уж извините, что так долго вышло. Пробка кошмарная, всю жопу себе отсидел!
Светлана сделала ему ироничное замечание за «выражение», но на фоне общей радости это вызвало у всех только громкий смех. Вся семья была невероятно рада встрече, которая сулила столько приятных эмоций. Даже выглянувший из комнаты котёнок заинтересованно мяукнул, разглядывая гостя. В это время Даня смущённо стоял в стороне и улыбался: он чувствовал себя растеряно в этой семейной суматохе. А освободившийся от объятий Артёма Слава, пожавший мальчику руку в знак приветствия, смутил его ещё больше: рядом с парнем Даня всегда ощущал стеснение, хоть для этого и не было поводов.
По традиции, все решили пойти на кухню и пообщаться за чашкой чая. Точнее, все были настроены узнать, как же прошёл первый тур Славы. Пока чайник нагревался, юноша увлечённо рассказывал о подготовке, концертах, сложностях в пути, разных неурядицах, а остальные, особенно Артём, с интересом слушали и сыпали вопросами, открывая и рассматривая подарки, привезённые Славой.
Тёма, уже примеривший новую толстовку и кожаную куртку, крутился перед братом, звонко благодаря его за такой сюрприз.
; Ну просто жених, – пошутил он, прервав свой рассказ.
Слава самозабвенно и крайне эмоционально говорил об очередном концерте и с улыбкой наблюдал, как мальчишки раскладывали перед собой горы шоколадок и чая.
- В общем, было волнительно, - регулярно повторял парень, простодушно посмеиваясь. – Но весело, определённо весело.
- А что потом? Что вы решили делать в итоге?
- Ну, это был не первый внезапный уход басиста. Так же было три года назад, за неделю до одного концерта. А тут этот Игорь свалил в закат перед самым выходом!
- Во дела…
- Ага. Ну и пришлось Саше заменять его. Вышло, конечно, не совсем удачно – всё-таки вокалист из него явно лучше.
- Ну это же был хотя бы последний город?
- И на этом спасибо, - вздохнул Слава, обдумывая новоиспечённую проблему в виде поиска нового участника.
Артём внимательно оглядел брата в то время, как тот рассказывал о дороге домой, и вспомнил, каким он был ещё не так давно. Теперь рядом сидел не худощавый юноша в мешковатой одежде, которого было легко принять за подростка, а мускулистый, широкоплечий парень в обтягивающей футболке, подчёркивавшей его бугристый торс и обнажавшей сильные руки, покрытые множеством татуировок. В карих глазах виднелась некая взрослость и самодостаточность, лицо выражало спокойствие. Волосы, которые раньше спускались ниже плеч и топорщились в разные стороны, были подстрижены чуть короче и затянуты в хвост на затылке. Как говорил папа, Славу уже отпустили тяга к экспериментам во внешности и желание выделяться, свойственные в юности. Тем не менее, парень был верен своему стилю и оставался в глазах Артёма «крутым». В свои двадцать шесть он выглядел и достаточно солидно, и по-своему необычно.
- Ого, ты за месяц новую успел набить? – спросил Владимир, указывая на татуировку на левой руке Славы.
- Да. Созвездие Близнецов, мой знак. В Москве ещё сделал.
- А ты теперь в гороскопы веришь? – поинтересовался Даня.
- Нет, просто показалось хорошей идеей, - юноша зачем-то на всякий случай сложил руки, прикрывая рисунок созвездия.
- Ну это ладно. Лучше расскажи ещё что-нибудь, - нетерпеливо сказал Артём.
- Да вроде уже всё, что было, рассказал. Хотя нет, в ноябре планируется ещё один концерт, но это пока не точно. В общем, растём.
- Вы просто молодцы, - с восхищением произнёс Владимир, похлопав племянника по плечу. – Такого добились…
- Да, - согласилась Света, - мы все так гордимся тобой.
Слава, слушая их, улыбался, отводя взгляд. Наверное, ему было важно это услышать от самых близких людей.
Не зная, что ещё рассказать о себе, парень стал слушать свою семью, которая так же увлечённо рассказывала обо всех событиях, что он пропустил. Хотя, конечно, Артём, так давно мечтавший наконец-то провести время с братом, болтал больше всех. Мальчик с особым воодушевлением говорил о своих успехах в музыкальной студии и игре на гитаре и твердил, что им обязательно нужно будет вместе сыграть после чая. Слава с чувством гордости выслушивал, какие песни научился играть брат за последний месяц, то и дело повторяя фразу «весь в меня».
- Бери его в группу, он же именно на это намекает! – пошутил Даня, обращаясь к Славе.
- Эй! Вовсе нет! – тут же перебил его Артём, растерянно взглянув на брата и смеющихся родителей.
- Ну, нам всё ещё нужен участник, - улыбнулся брат, потрепав Тёму по голове. - Если ты, конечно, пока не передумал.
- Я думаю, что нет, - хихикнула мама. – Ты бы видел, с каким рвением он всегда идёт на занятия и репетиции…
- Это так, - признался Артём, лукаво взглянув на Славу. – Ну так что? Гитарист вам не нужен случайно?
- Подожди до моей пенсии, - громко рассмеялся юноша. – И тогда, может быть, возьмём. Хотя знаешь, мне кажется, что наша семья не выдержит двух таких, как я…
- Точно! Дядя Миша недавно как раз говорил, что мне пора бросать музыку и начинать учиться чему-то серьёзному и важному, не то стану вторым тобой! – усмехнулся Артём и тут же испуганно вздохнул – ему не стоило этого говорить…
Родители, резко переменившись в лице, обменялись встревоженными взглядами. Даня лишь вопросительно косился на друга, не понимая такой реакции.
- А он мне как раз недавно звонил, – горько улыбнулся Слава, опустив взгляд. – Говорил, какой я идиот и как я его позорю. В мать пошёл, как он сказал.
С этими словами парень словно перестал замечать, что происходило вокруг, что рядом с ним сидит семья, теперь обеспокоенная его печальным настроением, которое так быстро сменило тот огонь. Он потупил глаза, подперев голову рукой, и молчаливо постукивал пальцами по столу, отбивая какой-то ритм. Артём даже не смог понять, расстроен ли он или разгневан, но знал, о чём думал брат. Папа с укором посмотрел на сына и вздохнул.
Вся семья помнила, что родители Славы с самого начала не были в идеальных отношениях: по рассказам родственников, мальчишка знал, что дяде Мише с его сложным и своенравным характером было непросто ужиться с такой эгоистичной и скандальной женщиной, как Вера. Точнее, многим это казалось даже невозможным. Их ссоры участились с рождением Славы, не оправдав надежд родни, что ребёнок сблизит супругов, и с каждым днём холод и вечная раздражённость копились в паре всё больше. Было очевидно, что рано или поздно кто-то решится уйти от такого «счастья», но каково было удивление Калининых, когда именно Вера без колебаний оставила мужа и годовалого сына, навсегда исчезнув из их жизни после развода... Она не навещала даже Славу, не звонила и не писала писем, словно забыла о его существовании, да и Михаил никогда с ней не связывался. Конечно, юноша ничего не мог помнить о матери, но история её ухода оставила глубокий след в его душе. Отец и сын не любили вспоминать о Вере, и семья старательно избегала этой темы, но как только её имя нечаянно проскальзывало в разговоре, оба менялись на глазах. И если Михаил лишь брезгливо закатывал глаза, хмуро отвечая, стараясь скрыть поток болезненных воспоминаний, то Слава молчал и не мог подобрать слов.
- Не надо, всё нормально, – сухо ответил парень, убирая руку дяди с плеча.
- Не держи в себе, если тебе плохо, – с сочувствием сказала Света, доливая чай в кружку Славы. – Мы все тебя понимаем.
Он безмолвно покачал головой в ответ. Родители знали, что будет бесполезно настаивать: в такие моменты юноша обычно не желал даже смотреть другим в глаза, словно стыдясь, и просто ненавидел что-то ещё говорить об этом, слушая слова сожаления. Все понимали, что через пару минут Слава изобразит на лице спокойную улыбку и вновь будет болтать как ни в чём не бывало. Володя и Света, тем не менее, старались хоть как-то поддержать племянника, понимая его настоящие чувства.
- Ну Слава, не расстраивайся, – неловко пробормотал Артём и сам удивился тому, как смущённо он чувствовал себя сейчас. – Не обращай на него внимания. Ты же сам всегда так говоришь...
- Да дело не в этом, –мрачно ответил брат. – Забей, не бери в голову.
Владимир напряжённо глядел на парня. В этих глазах было больше необъяснимой печали, чем в другие похожие моменты. Казалось, что она была смешана с некой злостью, будто гордость Славы была задета, растерзана в клочья. Тогда он напоминал Володе брата, когда тот так же сердился от обиды.
«Наверное, их разговор был не только об этом... Слава рассказал не всё, далеко не всё...»
- Вы опять поссорились? – спросила Светлана.
- Нет. Мы и не мирились никогда.
Артём чувствовал себя виноватым: и зачем он только вспомнил про эту дурацкую фразу? Теперь настроение испорчено у всех, а всё так хорошо начиналось. Даня несколько раз шёпотом спросил друга, в чём дело, пока тот не помотал головой, намекая, что лучше расскажет потом. Ситуация казалась ужасной. Мальчик редко видел брата в таком состоянии, точнее эти ситуации были просто исключительными. Он привык видеть того Славу, который любит подурачиться и поболтать, перебивая и споря со всеми подряд, высказать пару колких шуток, заставив Артёма безудержно хохотать. Но совсем не того, который молчит и не желает никого подпускать к себе. Это состояние брата казалось Тёме каким-то неестественным и пугающим, заставляло перебирать в голове тысячи тревожных вопросов: «Почему?», «Что происходит?», «Что же делать?». Мальчишка не привык видеть такого Славу и хотел как можно скорее избавиться от этого тянущего чувства.
- Слав, лучше расскажи, тебе же легче будет, – убеждал папа. – Что случилось?
- Нет, ничего, – тут же резко ответил парень, не поднимая головы и судорожно прокручивая кольца на пальцах. – Извините, вырвалось. Не к месту это было...
Снова долгое молчание. Снова никто не мог что-то ответить, чтобы подбодрить Славу или добиться от него хоть каких-нибудь подробностей. Он словно дразнил родственников, не желая им раскрыть какой-то секрет. Артём боялся что-либо сказать и расстроить брата ещё больше, и ждал, когда эти минуты наконец-то пройдут. Но каждая из них казалась бесконечной.
Парень беспокойно прокручивал кольца на длинных пальцах, а его глаза бегали из стороны в сторону. Соскользнувшее кольцо с громким лязганьем упало на стол, вертясь, как волчок, и нарушая тишину. Что-то подсказывало, что юноша собирался наконец-то заговорить, но мальчик не слишком надеялся на такой быстрый исход. Папа с мамой вопросительно переглянулись.
- Прикиньте, я такое вспомнил! – внезапно выкрикнул Слава, широко улыбаясь. Но эта улыбка вызвала у семьи скорее растерянность, чем радость, настолько она была искусственной. Артём, пытаясь подавить в себе смешанные чувства, улыбнулся в ответ и заинтересованно взглянул на брата. Даня, все эти минуты смущённо молчавший, тоже повернулся к парню. – Мы с Сашей, когда были в Москве, зашли в один бар, а там...
- Эй, не забывай, что тут дети, – через силу посмеялся Владимир, не переставая чувствовать досаду.
Слава снова оживлённо рассказывал всё, что приходило в голову. Огонь в его глазах полностью сменил былую грусть, что заставило родителей лишь удивляться: как он так быстро успокоился, забыв о такой болезненной для него теме? Обычно он ещё достаточно долго не мог прийти в себя после разговоров о матери. Володя помнил, как ещё лет десять назад Слава, тогда пытавшийся держать всю обиду и злость в себе, мог прийти к дяде, желая услышать от него слова поддержки. Даже повзрослев, парню иногда хотелось поговорить о маме. А сейчас Владимира удивило так быстро пришедшее ему спокойствие. Хотя, наверное, ему просто не хотелось расстраивать Тёму, который с нетерпением ждал его.
Так или иначе, Артём и Даня легко поддерживали разговор со Славой: много шутили и смеялись, болтали и спорили. Возможно, всем оставалось только забыть ту неловкую паузу и сделать вид, будто её и вовсе не было. Казалось, юноша так и поступил.
-  А помнишь, ты обещал, что мы поедем гулять в Питер на весь день, когда ты вернёшься? – с хитрой улыбкой спросил Артём.
- Ну конечно, – ответил Слава, почему-то продолжая нервозно отбивать ритм пальцами по столу. – Я своё слово держу. Давно мы с тобой не тусили.
-  А можно и Даня с нами поедет? – Артём притянул друга поближе к себе, пока тот неуверенно бормотал:
-  Я бы рад, но не стоит... Зачем?
-  Ты ещё спрашиваешь! Пускай едет, веселее будет, – пожал плечами парень, заговорщически переглядываясь с мальчишками. – Пока думайте, куда хотите сходить.
-  Ну всё, теперь осталось надеяться, что город за день уцелеет, – посмеялась мама.
-  Не волнуйтесь, всё будет отлично, – уверенно заявил Слава и вдруг посмотрел под стол: котёнок тёрся головой об ногу парня, тихо мурлыкая.
-  Ты ему понравился! – восторженно пискнул Артём, усаживая Сёму на колени к брату. – Он редко так быстро привязывается к незнакомцам.
-  Милый котик, – юноша осторожно погладил питомца по голове. – Эх, мне бы тоже завести себе кого-то. Но столько времени на это нужно, даже представить страшно. А я никак сейчас не смогу возиться с кошкой или собакой. Придётся, видимо, отложить всё до старости...
-  Ну почему же? Мне кажется, тебе бы не помешал питомец, – сказал Володя, глядя на племянника, словно что-то вспоминая. Почему-то папа часто говорил, что Слава очень одинок, но Артёму это всегда казалось странным: как вообще можно скучать, будучи знаменитым и имея столько друзей и знакомых?
В ответ парень только пожал плечами, продолжая играть с котёнком.
К большому счастью, беседа незаметно вернулась к изначальной беззаботной атмосфере, и мальчишка больше не чувствовал того ужасного беспокойства. Чай был давно выпит, а пирог съеден, но задушевные разговоры не утихали, а «Монополия» ещё не была сыграна до конца. За окном всё ещё шумел дождь, чёрные тучи затягивали небо густой пеленой, а ветер срывал листья с деревьев. Всё это напомнило Артёму, как совсем недавно их семья так же сидела за столом вместе с дядей Мишей. Тогда ему хотелось, чтобы тот вечер поскорей закончился, но сейчас, когда рядом был любимый брат, с которым он не виделся так давно, время, как назло, летело невероятно быстро. Было уже почти восемь часов, Даня собирался уходить домой, а Слава пообещал остаться ещё на пару часов. Конечно, это добавляло нотку грусти, но Тёма старался больше думать о том, что они снова увидятся на выходных. А пока Слава и Даня не ушли, мальчик решил позвать их к себе в комнату, предложив поиграть в видеоигры, на что оба охотно согласились.
Родители остались одни на кухне, пока из комнаты сына изредка доносились звонкий смех и звуки гитары. Супруги были всё ещё озадачены настроением племянника, и обоим не терпелось поговорить об этом.
-  Ты заметил, как Слава резко сменил тему, когда заговорил о Мише? – спросила Света, пока они вдвоём вытирали горы тарелок, от которых ещё чувствовалось тепло посудомоечной машины.
-  Конечно. Что-то явно не в порядке...
-  Да. И ведь он не просто так заговорил об этом! Я думаю, что ему хотелось чем-то.  Ты права. С ним точно стоит поговорить. Но разве он признает, что ему нужна помощь?
-  Не знаю-не знаю, – покачала головой Света, но вдруг легко улыбнулась:
-  А ведь в этом он похож на отца! До конца уверен в чём бы то ни было.
-  Это точно, – горько усмехнулся Володя. – А ещё он внешне стал очень похож на него в молодости. Чуть не вырвалось, пока смотрел на него. Но тогда Слава точно обиделся бы на меня.
-  Бедный мальчик, – то ли в шутку, то ли всерьёз прошептала Света. – Может, им двоим всё-таки надо поболтать хотя бы?
-  Я думаю, что ничем, кроме ссоры, это не закончится.
-  Но они же должны хотя бы попытаться. Не так ли? – женщина удивительно серьёзно взглянула на мужа.
-  С одной стороны, их дело. А с другой... Это нельзя так оставлять. Мы же одна семья, – резко одумался Владимир. – Но что нам делать?
Неожиданно на кухню заглянул Артём, собиравшийся зачем-то подойти к холодильнику, и поинтересовался, чем же родители были так озадачены:
-  С чем делать?
Мама с папой переглянулись с улыбкой, появившейся на их лицах при виде сына. Что ж, наверное, скоро ему стоит рассказать о всех переживаниях его семьи. Но, пожалуй, не в этот день.
-  Всё хорошо, Тёма, – добродушно ответил отец. – Не переживай.