125

- А у тебя хвостик вырос, - засмеялась Анютка. – Маленький, как у медведя.
Жора и сам не понял, отчего так разозлился. То ли хвост ему был без надобности, то ли показался обидным смех девчонки. Он размахнулся, чтобы дать ей подзатыльник. Только вот силу не рассчитал. Его здоровенная лапа, заросшая густой коричневой шерстью, тяжело ударила девочку. Жора почувствовал, как когти прорезали нежную кожу и запутались в волосах.
В ужасе он открыл глаза. Сон? Ему это всё приснилось. О-о-о.
Мгновенное облегчение… Но тяжёлый осадок остался. Он не желал вреда ни Анютке, ни другим детям. Ни во сне, ни наяву. Он никогда не ударял ребёнка. Почему ему приснилась эта гадость?
Сел… Факел освещал всё те же стены. От них уже тошно. Несколько дней они с Серым бродят по бесконечным лабиринтам. И бродят не только они. Несколько раз чуть не столкнулись с конкурентами. Те не слишком соблюдали тишину, поэтому встречи удалось избежать. В первый раз нырнули с Серым в боковой проход, во второй - спрятались за наваленной кучей бетонных плит.
Судя по обрывкам разговоров, те тоже ищут детей. Почему-то троих. Ирину посчитали? Или совсем других детей? Или к Веле и Юме присоединился третий? Вопросы, вопросы… Ответов пока нет.
Зачесался… Уж не подцепил ли он какую-нибудь инфекцию? Вторые сутки чесотка мучает. Может, правда, чесотка? А что? Лазит не пойми где. Не мылся который день. Так… От чесотки прыщики между пальцами? Где-то слышал.
Потянулся к факелу, вгляделся в руку. Это грязь? Потёр кисть. Не оттирается. Поглядел на вторую. И здесь то же. Неудивительно, что зачесался, как беспризорный Барбос.
Это не грязь…
Страшная мысль обожгла.
Чушь. Конечно, грязь. Что ещё? Не шерсть же. Просто не отошёл ещё ото сна, вот и лезет дурь в голову.
Воспоминания о запутанных когтях в волосах девочки заставили болезненно поморщиться. Жорик покачал головой, желая их отогнать.
«Как там наши? – теперь Жора сознательно направил мысли на свою компанию, чтобы родные образы заслонили ночные кошмары. – Димон бы сейчас пригодился. Мамка наверняка бы ему подсказала, где Ирина… Дед… как он там?  Бабуля, наверное, ахает. Гадают, куда мы пропали? Может, уже и не надеются увидеть…».
- Ты чего не спишь? – Серый заморгал одним глазом. Второй был ещё закрыт.
- Выспался.
- Тогда давай попьём чайку и пойдёт дальше.
Жора потянулся за своим синтезатором. Картриджей ещё полно. Мельком взглянул на руку. И снова жуткая тоска отяжелила душу. Увидит ли он своих? Может, так и придётся доживать в этом проклятом городе.
- Знаешь, Серый, насколько я знаю Ирину, в этих лабиринтах она долго бродить не будет. Не там мы ищем.
- Ты думаешь, они в городе где-то прячутся? На поверхности?
- Есть ещё варианты?
- За городом? – в голосе Серого было много сомнений.
- Что не так? Почему не за городом?
- Ну… мы там не живём.
- Почему?
- Как почему?.. Даже не знаю… Там жить негде! Не под деревом же строить себе конуру?
- Почему бы и нет? Это неплохой вариант.
- Ты что!
- Да что не так? – удивился Жора.
- Мы так не умеем.
Серый не мог объяснить то, над чем никогда не задумывался. Жора это понял. В мозгах у волков, да и, наверное, у медведей, была какая-то заслонка, через которую они даже и не пробовали пробраться.
- А что же вы делали в поле? Когда нас с Ириной нашли?
- Нет… Ты не подумай… Мы так-то временами выходим из города. Когда надо что…
- Вот и сейчас пойдём.

- О-о, вижу свет… в конце тоннеля, - несмотря на усталость, Жора ускорил шаг. – Наконец.
Серый плёлся позади.
- Вряд ли они здесь…
Но Жора не слушал. Он, наконец, выбрался! Прислонился спиной к бетонному выступу, которым заканчивалось городское подземелье, и с наслаждением окинул взглядом открывшийся вид.
- Что им тут делать? – Серый почти ныл.
- Смотри…
На земле выделялся взрытый правильный уголок, от которого тянулся неясный след.
- Что это?
- Это… Это кто-то тянул что-то тяжёлое и прямоугольное. Типа ящика. И, кажется, недавно.
- Кто?
Жора поднял голову, вгляделся в недалёкий лес:
- Скоро узнаем. Пошли.
- Пошли, - взбодрился Серый.
- Только… это… Надо не напугать.
- Понял.
Но не напугать не удалось. Когда вышли из зарослей на небольшую поляну, увидели самую мирную картину. Небольшой костёр, над ним котелок. Но люди заняты не приготовлением еды. Женщина и дети склонились над землёй. Похоже, что-то чертили. Детей было трое. Подходящих мужчин они долго не замечали.
Первым поднял голову Юма. Вскочил.
- Серый! – бросился в объятия.
- Серый! – бросилась следом голубоглазая девчонка.
Женщина дрогнула. Но узнала тоже.
- Жора, - улыбнулась ласково, дождавшись, когда мужчина подошёл. – Наконец!
А потом Ирина вгляделась в его лицо и побледнела.
Жорины глаза. Они у него отличались редким красивым синим оттенком. Но не теперь. Сейчас в этой синеве ясно плескались коричневые вкрапления.
Ирина поняла, что они означают.