Прошлой осенью. Глава 3

Сентябрь, 2017 год
Даня лежал в кровати, плотно укутавшись в одеяло и потирая глаза. Он проснулся от рассерженного крика матери и дёрганья за плечо. До сих пор веки было сложно разомкнуть, а голова болела от противного звона в ушах.
-  Быстрее вставай! – в очередной раз раздался голос из коридора.
Мальчик не понимал, почему его так упорно будят в субботнее утро, ведь на часах было только восемь часов – такая рань для выходных! Смирившись с тем, что выспаться уже не получится, Даня раздражённо крикнул в ответ:
- Мам, сегодня же суббота!
Тут же он услышал топот за дверью, которая затем отворилась, проявив хмурое лицо матери.
-  Сегодня едем помогать твоей сестре. Так что собирайся.
Даня словно онемел от удивления. Неужели родители действительно планировали отправиться к Вике так рано? Однако пока что он был полон решимости избежать этого.
-  Я никуда не пойду. Я сегодня еду с Артёмом гулять, – мальчик демонстративно отвернулся к стене, чуть ли не с головой зарывшись в одеяло.
-  Поедешь, как миленький, – твёрдо ответила мама, резко срывая одеяло с сына. – Никаких тебе гулянок! И так о семье не думаешь. И убери этот бардак! – рявкнула она, отталкивая с пути стул, увешанный одеждой, и вышла за дверь.
Даня рассержено вздохнул, поняв, что теперь ему не видать никакой поездки. Он знал, что после слов «Едем сестре помогать» любые его отговорки будут бессмысленны – проверено уже много раз. Усталость после занятий, уроки, встречи с друзьями, простуда – всё это не оправдания, чтобы не участвовать в таком важном деле. Правда, Даня до сих пор не понимал, почему его заставляют делать то, с чем легко бы справились отец с мужем Вики.
-  Ну и холод, когда уже отопление будет? – ворчливо бормотал мальчишка, переодеваясь и ёжась от холода. Казалось, комната насквозь промёрзла, словно бетонные стены совсем не защищали от уличной прохлады, пришедшей вслед за теплом первых сентябрьских дней. Даже к поверхностям старой, полированной мебели было неприятно прикасаться, ведь они тут же вызывали мурашки на коже и заставляли резко отдёрнуться.
Как ни странно и будто назло, за окном светило солнце и белые, лёгкие облака плыли по голубому небу. День обещал быть хоть и не слишком тёплым, но безветренным и ясным. Даня подумал, как Артёму и Славе повезло с погодой, и вспомнил, что сегодня не сможет быть с ними. Придётся ещё и заранее сказать другу, что он никуда не поедет...
Мальчик неохотно прошёл на кухню, где отец допивал кофе, а мать раскладывала разнообразную еду по контейнерам. Оглядев помещение, Даня заметил, что родители даже слишком основательно готовились к встрече с дочерью. На плите стояли кастрюли и сковородки с недавно приготовленной варёной картошкой и котлетами, которые ещё отдавали аппетитным запахом, рядом на столе стояли банки с консервированными салатами, в раковине лежали ещё не вымытые овощи. И это, как подумал мальчик, ещё далеко не всё, что планировалось отвезти Вике и её мужу Косте. Было понятно, зачем мать торопила его, отправляя на кухню, но он решил для начала всё-таки позавтракать. Даня без слов подошёл к холодильнику и начал искать, чем можно было бы подкрепиться. Только он успел взять тарелку с не доеденной кем-то яичницей, мать тут же выхватила её из рук со словами:
-  Сначала помогай собираться!
-  Дай хотя бы поесть! – огрызнулся Даня. – И зачем так рано всё это делать?
-  Потому что надо приготовить еды Вике и Косте, а у нас ещё полно дел. Иди режь салат, – женщина подтолкнула сына к столу, указывая на разделочную доску.
-  По-твоему, они сами не могут всё это купить или сделать?
Но ответа не последовало. Мама взглянула на Даню, сжимая в руке кухонное полотенце, словно, как был уверен мальчик, собираясь зарядить им по затылку. Оставалось только послушно устроиться у стола, наклонившись к мискам и периодически высыпая в них мелко нарезанные овощи. С тоской он стучал ножиком по деревянной доске, представляя, как сейчас он мог сладко спать, не думая ни о Вике с Костей, ни о готовке, ни о дурацкой головной боли. Даня, заскучав, покосился на стул, где всё ещё сидел отец. Всё то время, что мальчишка возился с едой, тот равнодушно переключал каналы на телевизоре, никак не участвуя в приготовлениях. Отец даже ничего не говорил в адрес жены и сына, будто его общие хлопоты вовсе не касались.
-  А почему папа ничего не делает? – ещё спокойным, но явно недовольным тоном спросил мальчик, не отрываясь от работы.
Мать, аккуратно складывавшая банки и контейнеры в большую хозяйственную сумку, с презрением взглянула на сына:
-  Лучше бы помогал, чем возмущался. От тебя будто пользы больше.
Мальчик уже привык к подобным ответам. Родители частенько оставляли ему фразы о его лени, безответственности, о том, что он сидит у них на шее. Вот только каждый раз он всё больше не понимал, чем он мог им не угодить: Даня выполнял всё, о чём его просили, делая уборку и помогая отцу с починкой машины, тратил свободное время на походы к сестре и ремонт в её квартире, даже старался успевать в школе. Но почему-то всё это не убеждало родителей в том, что их сын думает не только о себе. Впрочем, мальчишка  учился игнорировать их придирки, осознавая свою правоту.
Наконец, спустя час нарезки овощей, варки супа и картошки и раскладывания еды по контейнерам, приготовления закончились. На полу стояли две переполненные сумки, и Дане показалось, что всего их содержимого хватило бы не только на неделю, как рассчитывала мать, но и на целый месяц.
Мальчик с облегчением присел на стул, принимаясь за долгожданный завтрак, пока родители о чём-то уныло беседовали в коридоре. После звонков Вике было решено выехать ещё через полтора часа. Услышав это, Даня загорелся надеждой, что его всё-таки могут отпустить к Артёму, ведь времени оставалось предостаточно и он уже столько всего сделал, чем же он был ещё обязан? Вряд ли у сестры будут просьбы, с которыми он сможет помочь. Тщательно подобрав слова и доев остывшую еду, мальчишка пошёл в комнату родителей, где мать красила ресницы, слушая фоном какое-то шоу.
-  Мам? – произнёс он, привлекая внимание. Та лишь вопросительно взглянула на него. – Раз я всё сделал, можно я не поеду к Вике?
-  Размечтался! – отрезала женщина, одновременно прибавляя звук на старом телевизоре. – У них сейчас ремонт, столько дел! А ты думал уехать развлекаться со своим придурочным другом, пока вся семья работает, как же!
-  А мне там что делать? Почему папа с Костей не могут сами справиться, какая от меня там помощь? – недоумённо крикнул Даня.
-  Ну и наглость! Жалко ему один день на семью потратить, видите ли. Ты в кого такой эгоист?! – рассержено причитала мать, даже отвлёкшись от передачи.
-  Да я и так целый месяц только и делаю, что помогаю им с этим ремонтом! Каждую неделю...
-  Вы посмотрите, какой трудяга! Памятник тебе предлагаешь поставить? – цокнув языком, сказала мать, вставая напротив сына, который был всё ещё ниже неё. Она смотрела на Даню совершенно взбешенным взглядом.
-  Никуда я не поеду, и всё! – твёрдо заявил он, разворачиваясь и собираясь уйти в комнату, как вдруг почувствовал резкий подзатыльник.
-  С друзьями своими так орать будешь! Идя собираться, и чтоб больше чтоб без истерик, понял?!
Мальчик вздохнул: раз мама была настолько зла, ничто не могло её смягчить. «Наверное, опять с папой поругались», – предположил Даня, уходя из спальни.
Потирая ушибленное место, он молча сидел на кровати. Несмотря на поручение матери, мальчишка не собирался, а лишь прокручивал в мыслях моменты утра и с каждой минутой всё сильнее вскипал от обиды. Близилось назначенное время, когда он должен был выйти из дома и идти на встречу с другом. Совсем скоро Артём поедет со своим братом кататься по городу на его дорогой машине, они будут ходить по магазинам и кафе, гулять по паркам, пока Даня будет возиться с каким-нибудь дурацким шкафом или столом, ещё и выслушивая недовольные замечания родителей. Мальчик чувствовал себя полнейшим неудачником. Ну почему всё было так несправедливо?
Немного остыв, он всё-таки взял в руки телефон, начав искать переписку с Артёмом в списке чатов. Так или иначе, он должен был предупредить его, что не сможет поехать, какой бы нелепой ни была причина. Стоило ему начать писать слово «привет», как на экране высветилось имя Артёма, словно тот издалека прочитал его мысли.
- Да? – мрачно откликнулся Даня, прижимая телефон к уху.
- Ну что, ты готов? – послышался весёлый голос Артёма, радость которого сейчас так раздражала. Где-то на фоне звучало радио: наверное, они со Славой уже сидели в машине. – Мне... Ой, то есть нам, подъезжать? – хихикнул Тёма, в ответ на какую-то шутку брата.
- Нет. Простите, но я не поеду никуда, – расстроено ответил Даня, уже собираясь сбросить вызов, пока из трубки не раздался чуть ли не испуганный возглас:
-  Чего? Ну почему?! Ещё же вчера никаких планов не было!
- Сегодня надо ехать помогать Вике с ремонтом, – мальчик заговорил шёпотом, боясь, что родители услышат его. – И мне только утром об этом сказали. Как всегда.
-  Блин! – оглушительно громко вскрикнул от досады Артём, наверняка в этот момент опуская руку в ладонь, как он обычно делал в подобных ситуациях. – А если отпроситься?
-  Не получится, я уже пробовал...
- Ну блин, как так! – опечаленно пробубнил друг, и Даня услышал, как его голос стал постепенно отдаляться, что-то растерянно объясняя Славе, и мальчик понял, что Артём зачем-то передаёт телефон брату. После пары едва уловимых фраз наконец-то отчётливо послышался низкий голос Славы:
-  Алё? Даня? Слушай, может, я могу чем-то помочь?
-  Нет, не надо, – тут же перебил его мальчик. Ему не хотелось втягивать в это даже друга, не говоря уже о его брате, которого он так стеснялся. – Даже не предлагайте, извините...
Снова раздался какой-то шёпот и звуки: должно быть, Артём выхватил телефон у парня. Через пару секунд он произнёс, видимо, всё ещё надеясь на лучшее:
-  Ну, может быть,получится их уговорить? Пожалуйста...
-  Нет, не выйдет. Меня точно не отпустят. Пока.
Даня сбросил трубку. Ему было стыдно объяснять такую глупую и неприятную причину, ещё и смущённость от необходимости говорить со Славой добавляла напряжения. Внезапно за дверью вновь послышались приближающиеся шаги, и мальчик поспешно спрятал телефон и стянул со стула джинсы с толстовкой, чтобы сделать вид, якобы он уже одевается.
-  Отец уже машину заводит. Быстрее выходи давай, – грубо поторопила его мать. – И даже не мечтай, дома ты не останешься!
Женщина захлопнула дверь, и Даня услышал, как в коридоре зашуршали пакеты и сумки, которые ему предстоит тащить до машины. В это время за окном звонко щебетали птицы и солнечные лучи просачивались в холодную комнату, мягко переливаясь на блестящей мебели и старых, отходящих от стен обоев. Мальчишке хотелось чуть ли не закричать от обиды и безысходности.
Тем не менее, Даня покорно оделся и вышел к маме, тут же поручившей вынести во двор результаты их долгой утренней готовки. Не слишком старательно скрывая своё плохое настроение, он подумал, что при его низком росте и худобе это было больше похоже на издевательство, чем на просьбу. С трудом удалось дотащить все пакеты до лифта, что уж говорить о пути к машине.
-  Лицо попроще сделай! Не на каторгу едешь.
Улица встретила прохладным, ещё не успевшим прогреться после ночи воздухом и лёгким ветерком. Отец курил, стоя у своей машины, и равнодушно смотрел в сторону мальчика, еле передвигавшего сумки с места. Потушив сигарету, мужчина лишь открыл багажник автомобиля, указывая, куда поставить продукты.
-  Спасибо за помощь, – огрызнулся Даня, резко разворачиваясь и садясь в машину.
«Какой же кошмар!», – раздражённо думал мальчишка, откинувшись на ободранную спинку сиденья, и глядел на мелькавшие за окном желтеющие деревья, холодные дома, погасшие фонари. Он снова вспомнил Артёма и Славу, которые, наверное, уже ехали в город. Сейчас он мог бы быть с ними, болтать с лучшим другом, слушать музыку, смеяться и с приятным волнением предвкушать целое множество ярких событий. Когда ещё выпадет возможность так провести время!
Сестра с мужем жили на другом конце Чистоозёрска, и, учитывая небольшие размеры города, дорога предстояла короткая. Улицы стремительно сменялись, и наконец машина остановилась около высокой новостройки. Даня с досадой вздохнул. Снова потраченные впустую часы работы, за которую он мог рассчитывать только на «спасибо».
Вика, открывшая дверь, с улыбкой поприветствовала семью, провожая их в светлую, ещё просторную от отсутствия многих предметов мебели, квартиру. Она была невысокой, хрупкой девушкой девятнадцати лет, миловидной и застенчивой. Как говорили многие, они с Даней были похожи, как близнецы, несмотря на разницу в возрасте: те же густые, чёрные локоны, худое личико, аккуратный нос в с горбинкой, спокойный взгляд серых глаз. Её муж, Константин, вышедший встретить Леоновых и отнести пакеты, напротив был долговязым и бледнолицым парнем с, казалось бы, вечно скучающим взглядом – довольно невзрачный на фоне яркой жены, как думал Даня.
-  Спасибо вам, что приехали, – с благодарностью произнесла Вика, хотя никто не стал отвечать ей любезностью.
-  Могла б хоть полы помыть перед приездом, – брезгливо сказала мать, критически осматривая коридор.
-  Хорошо, мама, – вздохнула девушка. Сколько мальчишка помнил, она всегда отвечала на подобные фразы таким образом, не меняя интонации из года в год.
Пока Даня скидывал куртку с плеч, которые всё ещё болели, сестра обняла его в знак приветствия, но мальчик тут же постарался отстраниться от неё – он никогда не любил обниматься с кем-то.
-  Скоро привезут шкаф. Пап, сможешь собрать? – обратилась Вика.
-  Да, брат твой поможет, – ответила за отца мать.
-  В смысле? А Костя? – возмутился мальчишка, взглянув на сестру.
-  Ему сегодня нужно ехать в колледж по делам, Дань, – мягко объяснила девушка, видя, что брат был не в лучшем расположении духа.
«Замечательно», – подумал Даня, понимая, насколько ужасными будут ближайшие несколько часов...
Когда Костя уехал, а Вика с мамой удалились на кухню разбираться с едой и готовкой, мальчик в след за отцом прошёл в просторную спальню. Светлые обои, которые Даня ещё недавно клеил вместе с папой, большая кровать, также собранная их руками, расставленные вдоль стен коробки, пока что заменявшие шкафы – от этой картины уже тошнило.
-  Не рассиживайся тут, – сказал отец, когда мальчишка уселся на стул у окна. – Работы много.
Даня проигнорировал его слова, оставшись на месте и хмуро глядя на пробуждавшуюся улицу. Он никогда не любил бывать наедине с папой, а тем более что-то делать вместе с ним. Когда рядом была мама, то отец обычно обращал внимание на неё и начинал ворчать, вспоминая работу или новости, услышанные по телевизору, рассказывать недавние сплетни о соседях. А ещё он имел привычку придираться к любым мелочам, выражаясь не самыми ласковыми словами. Когда же поблизости был только Даня, весь поток недовольства, раздражения и грубости доставался полностью ему. И, разумеется, что-то отвечать на все эти слова иногда было даже опаснее, чем в разговорах с матерью.
Когда пришло время собирать новую мебель, отец почему-то стал ещё более раздражительным, чем обычно. Почти каждое действие мальчика сопровождалось придирками, подкрепляемыми ругательством или подзатыльником, из-за чего тому всё больше мечталось поскорее сбежать из квартиры сестры и больше в жизни там не появляться. Однако, стоит сказать, в этот раз отец был ещё и общительнее: зачем-то интересовался его учёбой, оценками, школьными поездками и даже вспомнил о том, что через три года он будет сдавать экзамены. Даня и не помнил, когда он в последний раз это спрашивал.
- Слушай, мамка сказала, что ты сегодня куда-то намылился, – хрипло произнёс папа, выдыхая сигаретный дым в открытое окно, из которого неумолимо тянуло прохладой.
- Ну да, в Питер, и что? – равнодушно ответил мальчик, убирая опустошённые коробки в конец комнаты.
- А с кем хоть?
- С Артёмом.
- И кто это такой? – с подозрением спросил отец.
- Ну, Артём Калинин. Пап, мы с первого класса с ним общаемся! Помнишь, в январе его родители подвезли меня домой после его дня рождения? Они ещё угостили вас с мамой тортом.
Мужчина задумчиво нахмурил брови, видимо, с большим трудом вспоминая, что же было в тот день.
-  А-а-а... Тьфу, помню. Придурочная семейка. И Артём этот, избалованный сопляк!
«Ну конечно, мы же куда лучше», – вздохнув, подумал Даня.
-  И что б вы делали в своём Питере?
-  Погуляли бы по городу, сходили бы в кино, кафе. То, чем обычно занимаются люди в выходные, – многозначительно добавил мальчик.
-  Ну понятно, ничего полезного. Как обычно, только о гулянках своих думаешь. В слишком сытые времена вы растёте! Я вот в твоём возрасте уже работал, как мог, родителям помогал. Да, тяжело было жить тогда,  но ничего, выросли нормальными зато. Не то, что сейчас дети! Вот из тебя или Артёма твоего, например, что получится? Да вы ж в этой жизни не понимаете ни черта! Как вы жить собираетесь, не потрудившись ни дня?
Даня ничего не ответил. Подобные рассказы о прошлом он уже слышал множество раз. Какая, интересно, была связь во всех его мыслях?
- Ну сейчас же не такое время, – холодно ответил мальчик.
- Не спорь, не дорос ещё. Лучше бы уже думал, как дальше жить, работать будешь вместо того, чтоб с друзьями своими по городу шляться. Избаловала тебя мать, конечно. Со мной так не нянчились, хотя я получше тебя был в твои годы... Да куда ты дверь прикручиваешь?! В первый раз как будто собираешь.
Мальчишка с огромным усилием скрывал злость. Ему было удивительно, как он до сих пор держал себя в руках, пока отец в очередной раз читал ему лекции о жизни, успевая раздавать замечания, пока сам сидел на стуле и наблюдал за сыном. Наверное, его удерживал только страх получить очередной подзатыльник. И тут Даня снова вспомнил Артёма... Разве его отец разговаривал так с сыном? Разве он позволял себе стыдить его за то, что он живёт обычной для двенадцатилетнего ребёнка жизнью? Вряд ли. Тем более Даня сомневался, что дядя Володя с тётей Светой стали бы лишать сына выходного ради того, чтоб тот не бездельничал. Эти мысли даже заставили на секунду отвлечься от работы и нотаций отца.
- Ты меня слушаешь? – прохрипел тот, заметив, как мальчик опустил взгляд, о чём-то размышляя. – Я тебя спрашиваю, куда после школы собираешься?
-  Ну-у-у... Наверное, в институт поступать. На архитектора, – Даня назвал первую пришедшую на ум профессию, хотя на самом деле ещё и не думал, на кого хотел бы пойти учиться.
- Какой, к чёрту, институт? – махнул рукой отец. – Ты что у нас, шибко умный? Или, может, одарённый? В институт обычно одни девки идут да ботаны. Ну или сынки каких-нибудь богатых, кому не жалко денег и времени на это.
- Ну и куда мне тогда идти? – мальчик всё больше поражался мыслям отца и не представлял, что же он ему посоветует.
- Колледж, чего тут ещё думать? Да и то необязательно. Главное – пораньше начать работать. Не нужен тебе этот институт, выбери какое-нибудь ПТУ попроще и поступай в него. Туда даже таких принимают, – усмехнулся отец, но мгновенно вскипел, увидев, как Даня не слишком аккуратно отодвигает какие-то доски, и стал сам заниматься сборкой, оттолкнув сына в сторону. После этого его голос стал ещё более раздражённым:
- Да и вообще, кто тебя надоумил в институт идти? Наверняка Артём или как его там? Передай ему, что скромнее жить надо! А то я помню, какие у него шмотки и с каким он телефоном ходит. Тьфу, золотая молодёжь! А лучше общайся с нормальными парнями, не то будешь дальше брать пример с Артёма своего, и что потом? Квартиру, яхту на день рождения просить начнёшь? Я-то понимаю, что его родители всё ему позволяют! Ты таким не будешь, не мечтай!
Даня хотел бы ответить, что отец слишком мало знает о Калининых, чтобы бросаться такими словами, но снова сдержался. Конечно, он бы и не стал его слушать, а то и вовсе устроил бы скандал, завершившийся уже привычными порицаниями. Мальчишка уже устал выслушивать, какой он ленивый и безответственный, но ещё больше устал доказывать родителям обратное. И как же его задело мнение отца об Артёме... Родители всегда с пренебрежением относились к более обеспеченным, по их мнению, людям, которые непременно выделялись из их круга знакомых, и семья лучшего друга не была исключением. Но Дане было обидно слышать, как того, кто много лет был для него чуть ли не самым близким человеком, называют избалованным придурком.
- Они самые обычные люди, – всё-таки ответил мальчишка.
- Ну-ну. Вот и общайся со своими «обычными людьми», только потом не жди от нас с мамкой никакой помощи, раз они тебе дороже, – откашлявшись, пробормотал отец. – Что встал? Теперь нужно шкаф поставить на место.
Даня устало оглядел только что собранную мебель, оказавшейся внушительных размеров, и представил, как её придётся передвигать к стене. Одно радовало: скоро этот кошмар закончится, и, наверное, родители наконец-то отстанут от него. По крайней мере, мальчик не представлял, что ещё они могут ему поручить. Эта мысль немного придавала сил, и даже крики отца стали казаться не такими уж обидными. Правда, было обидно, что мальчик потратил на работу почти полдня, и Слава с Артёмом, скорее всего, уже успели сделать всё, что планировали и чем хотел бы заняться Даня. Поэтому присоединяться к ним так поздно было бы уже бессмысленно, да и не хотелось навязываться...
Вот шкаф и стоял на месте вдоль стены, придавая комнате законченный вид, и ничего, кроме кучи коробок и пыли на полу, не намекали на ремонт. Мальчик с облегчением выдохнул, про себя надеясь, что на этом его страдания закончатся раз и навсегда. Мать и сестра, вошедшие рассмотреть собранную мебель, поблагодарили отца и сына за помощь и предложили всем вместе пойти обедать. Даня заметил, что настроение у матери стало немного благосклоннее, чем утром, и в этот раз она даже похвалила его за проделанную работу. Однако это было ненадолго: спустя несколько минут у родителей вновь появился повод для ссоры из-за очередных проблем на работе отца, внезапно всплывших в разговоре. Мальчишка обменялся с сестрой утомлённым взглядом, в котором каждый безошибочно прочитал уже такие привычные слова:
«Ничего не меняется».
После обеда, большая часть которого сопровождалась ворчанием родителей, отец решил уехать по каким-то делам, ведь больше ни о чём, кроме сборки шкафа, его сегодня не просили. Дане оставалось только сделать уборку в комнате, и мать с сестрой пообещали присоединиться к нему позже. Подметая пол, мальчик слышал за окном звонкий смех и весёлые крики резвившихся во дворе детей, опять позавидовав тем, кому не приходилось так обидно упускать выходные, но постарался тут же отогнать эти мысли, вспоминая, что наконец-то ремонт в комнате был закончен.
Его мысли прервал скрип двери: в комнату вошла Вика, посмотревшая на брата с неловкой улыбкой. Даня не стал ничего говорить ей и отвернулся от сестры, продолжая заниматься уборкой. Всё-таки мальчику до сих пор было обидно за испорченный день, и ему казалось, что именно она была в этом виновата. К тому же, в тот момент действительно не хотелось разговаривать.
- Давай вместе, – предложила Вика, беря в руки намоченную тряпку и начиная протирать мебель от пыли.
Даня только пожал плечами. Девушка же, понимая, что брат настроен к ней недружелюбно и прекрасно понимая причину этому, снова попыталась заговорить с мальчишкой:
- Спасибо, что помог папе собрать шкаф.
- Не за что, – равнодушно, едва ли не грубо ответил Даня.
- Всё-таки заставили ехать? У тебя же выходной сегодня...
- А когда им было не всё равно на это? – мальчик терял терпение от безобидных вопросов сестры, от которых становилось ещё противнее.
- Ну да... – с пониманием протянула Вика, отводя взгляд в сторону и о чём-то вспоминая. – Ты же знаешь их, они всегда были такого мнения, что всё время, даже выходные, нужно тратить с пользой. Помнишь, я же сама еле успевала в колледже учиться! Хорошо, что хоть сейчас смогу спокойно закончить...
- Ага, теперь только мне не будут давать учиться. Да и вообще жить, наверное.
Сестра даже почувствовала себя виноватой после его слов и стыдливо опустила глаза. Иногда она ловила себя на мысли, что при всей своей молчаливости и замкнутости он умел высказываться так, что другим было нечего ответить. Девушка положила руку на плечо брата, стараясь хоть как-то расположить его к разговору:
- Ну Даня, не обижайся... Знаешь, что? Накануне я говорила маме, что ты можешь не ехать сегодня. Ты ведь и так много времени потратил за последний месяц. Правда, я пыталась её убедить, что тебе необязательно приезжать. Но она так не посчитала, видимо...
Мальчик на мгновение отвлёкся от собственных мыслей, прислушавшись к словам сестры. Может быть, он зря так на неё злился? Всё-таки она хотя бы пыталась избавить его от сегодняшних страданий. Вика не первый раз заступалась за брата перед родителями, но практически всегда её попытки были безуспешными. Конечно, сейчас, когда девушка была уже достаточно взрослой и жила самостоятельной жизнью, отец с матерью относились к ней с большим снисхождением, но раньше все её доводы были для них пустым звуком. Можно сказать, родители относились к Вике так же, как сейчас относились к Дане, не считая того, что с ней, как со старшей, считались чаще.
- Серьёзно? – спросил Даня, решив поддержать диалог. – А что она тогда сказала хотя бы?
- «Ещё подумаю», – процитировала девушка, нервно теребя в руках тряпку.  ; Честно, я пыталась договориться с ней, но... Ты сам знаешь.
- Да уж... – сердито вздохнул мальчик, развалившись на стуле и отвернувшись от сестры.
- Ты ведь сегодня куда-то собирался, верно?
«Даже ей разболтали», – подумал Даня и кивнул в ответ.
- С другом хотел в городе погулять. Но уже не успею.
Вика с сочувствием взглянула на брата, прекрасно понимая его обиду, и растерянно промолчала пару секунд. Не зная, как ещё поддержать мальчика, она предложила:
- Не расстраивайся так. Ну хочешь, суши закажем твои любимые? Или пиццу...
Даня только угрюмо покачал головой – неловкая попытка сестры только разозлила его. К чему был весь этот разговор? И почему сестра считала, что ему поможет какая-то еда? Хотя Вике было легко говорить...
- Тебе-то хорошо. Живёшь отдельно, никто не заставляет что-то делать, пока ты занята или устала,  – сказал Даня. – А мне ещё года четыре это терпеть.
- Ну почему терпеть? Разве всё так плохо?
- Тебе-то зачем знать? Ты уже уехала, что уж, я теперь один! – не сдержался мальчик, подивившись тому, как поменялся его тон: какой-то разгневанный возглас, почти переросший в крик, в котором звучала обида. Но Даня тут же пожалел о своих словах...
Как бы сильно он не жалел, что сестра больше не жила вместе с ним и родителями, он ни за что не хотел, чтобы она об этом знала. Да и сам он, наверное, не до конца понимал, почему он чувствует такую обиду с того дня, как Вика съехалась с Костей. Мальчик был уверен, что всё это связано со свалившимися на него обязанностями в виде помощи с переездом и ремонтом. Но он и подумать не мог, что будет скучать по сестре и чувствовать себя одиноко даже в собственном доме. Осознание пришло к нему слишком неожиданно... Внезапно Даня понял, как сильно ему не хватало разговоров с Викой, её неловких попыток поддержать и постоянной защиты от придирок родителей. Ему не нравилось то, что он остался с ними один на один, совершенно беспомощный.
Казалось, девушку расстроили слова брата. Теперь ей хотелось отвернуться, никому не показывая своих эмоций, как до этого делал он. Впервые за весь день мальчишка позволил себе вглядеться в лицо сестре, пытаясь прочитать на нём какие-то эмоции, но так и не смог ничего понять. То ли виноватым, то ли опечаленным голосом девушка произнесла:
- До сих пор скандалят?
Даня без каких-либо уточнений понял её и молча кивнул. Мёртвая тишина в неестественно пустой комнате, прерываемая лишь тихими порывами ветра и неразборчивыми голосами за окном, стала ужасать. Брат и сестра вспоминали одни и те же моменты, картины и звуки, вызывавшие мурашки. Мальчик чувствовал противное волнение от тревожащих разум воспоминаний, слишком остро въевшихся в память. Девушка же, разделяя его ощущения, заметила, как нечто ранило её сердце, и это было чувство вины. Болезненное, пугающее и сильное.
Даня, до сих пор охваченный каким-то необъяснимым дискомфортом, переглянулся с сестрой, снова не сумев понять её чувств.
- Ладно, забей, – всё, что смог сказать мальчик. – Не бери в голову. 
Но Вика не могла просто так успокоиться. Брат точно видел, что она хотела что-то ответить, старательно перебирая в голове разные мысли и слова, но, похоже, ничего не казалось ей подходящим.
Их отвлёк звук шагов за дверью: мать собиралась зайти в комнату и тоже начать убираться. Даня и Вика понимали, что стоит сделать вид, будто никакого разговора о родителях только что не было, а поэтому продолжили подметать пол и стряхивать с мебели пыль, напоследок обменявшись встревоженными взглядами. Но ужасное чувство не покидало их ещё долго.
***
Даня с матерью вернулись домой примерно к шести часам. Мальчишка чувствовал себя ужасно уставшим не столько от работы, сколько от эмоций, которыми, как он думал, день был переполнен. К тому времени отец уже сидел дома на кухне, и мальчик не интересовался, чем он был занят, в отличие от матери, которая составила ему компанию после нескольких причитаний. Даня закрылся в своей комнате и первым же делом развалился на кровати, испытывая долгожданную расслабленность и спокойствие. Наконец-то его никто не побеспокоит, и можно побездельничать, не получив за это ни одного упрёка. Мальчик с наслаждением потянулся, чувствуя, как приятно горели мышцы болевших от усталости рук и ног, но его умиротворение быстро закончилось. Он снова вспомнил об очередном потраченном впустую выходном, за который он вообще не отдохнул, да ещё и упустил возможность погулять с Артёмом и Славой.  А ведь послезавтра снова в школу...
Даня представил, как его друг прямо сейчас едет по городу после насыщенного, яркого дня, болтая со Славой и слушая музыку. Наверное, они здорово повеселились, сходили в самые разные места, поели в каком-нибудь ресторане, а сейчас собираются устроить ночёвку с видеоиграми, фильмами и вкусной едой. То, что мальчик упустил из-за родителей. Всё-таки он решил смириться с этим и со вздохом отвернулся к стене, планируя провести в кровати весь вечер. За окном медленно темнело, голоса с улицы и звуки машин слышались уже не так часто, и казалось, что город уже уснул. «Может, оно и к лучшему...», – подумал Даня, заранее сомневаясь в этой мысли.
Внезапный звонок. Телефон рядом завибрировал, едва передвигаясь по одеялу и издавая давно знакомую мелодию. Мальчишка с интересом взглянул, кто же мог ему позвонить.
«Артём»
Даня недоумённо перечитал имя на экране, сперва не поверив своим глазам. Что ему могло быть нужно? Перебрав в голове возможные варианты, он всё-таки взял трубку, сразу услышав вопросы:
- Ты уже дома? Пойдёшь гулять?
Мальчишка удивился ещё больше. Неужели Артём уже был в Чистоозёрске, да и зачем он приехал? Почему он вдруг прервал встречу с братом, которой так сильно ждал? Какие же на это могли быть причины?
Тем не менее, друзья договорились о встрече. Такая неожиданность порадовала Даню, но при этом заставила смутиться: вдруг Артём действительно прервал прогулку из-за него? Стараясь игнорировать это смятение, мальчик отправился одеваться в коридор, откуда увидел родителей, сидевших ну кухне за столом.
- Как резво засобирался, – монотонно произнесла мать. Как ни странно, в её голосе не звучала ярость, которую можно было ожидать сейчас, а лишь какое-то равнодушное презрение. – Зато сегодня утром не вытянуть было...
- Я ненадолго выйду, – ответил мальчик, словно не слыша слов мамы. Он настороженно, едва заметно повернул голову, желая разглядеть, чем были заняты родители. Отец, как обычно, не проявлял никакого интереса к тому, что происходило вокруг, но всё-таки протянул сонным голосом:
- Ты заканчивай уже с этими гулянками, а...
Мать что-то пробубнила ему в ответ, осаждая мужа и отодвигая в сторону вытянутую стеклянную бутылку с прозрачной, как вода, жидкостью... Даня нервно сглотнул. Эта бутылка стала появляться на столе довольно часто, чаще, чем раньше. Странный голос отца заставил мальчика вздрогнуть от внезапно пришедших на ум выводов и почувствовать мурашки, пробежавшие по коже. Мальчик, едва шевелясь от сковавшего всё тело страха, тихо выскочил из квартиры, пытаясь выкинуть из головы то, что так насторожило его.
Выйдя на улицу, ставшую с утра ещё прохладнее, Даня тут же направился к дому друга, располагавшемуся не слишком далеко от его собственного. Пара минут – и Артём, внезапно появившийся из-за угла, уже идёт ему навстречу, глядя на него с широкой улыбкой. Мальчишка заметил, что тот был одет в новую косуху, которую ему недавно привёз из гастролей Слава и под которую уже был надет красно-чёрный свитер – видимо, ещё один подарок брата, купленный сегодня. Даня же поглубже сложил руки в порванные карманы старой ветровки, уже немного тесной в плечах, и встретил друга вопросом:
- Ты же собирался остаться у Славы на ночёвку, разве нет?
- Ну... Решил увидеться с тобой. Всё-таки мы собирались с тобой вместе погулять, – улыбнулся Артём. – Хоть уже и не в Питере...
- А Слава?
- Я сказал ему, что не могу тебя оставить одного. Это было бы как-то нечестно, если бы я весь день прогулял с ним, а ты бы не смог из-за дел. Он меня понял и сказал, что я прав, – объяснил Артём. – Слава отвёз меня домой полчаса назад, а сейчас пока у нас дома. Общается с мамой и папой.
- Наверное, не очень удобно получилось, – произнёс Даня.
- Да нет, почему? Может быть, ночёвка всё-таки состоится сегодня, но попозже, чем мы хотели. Надеемся, что доставка суши будет работать в это время, – хихикнул Артём, но резко перестал улыбаться, подумав, что другу может быть обидно слышать это.
- Теперь даже стыдно перед вами. Пришлось планы поменять из-за меня... – сказал Даня, виновато поправляя волосы на затылке.
- Ну что поделаешь, да и ты не виноват, что у родителей дела появились. Не переживай, – улыбнулся мальчишка, начав что-то старательно искать в рюкзаке. Артём протянул другу смятый бумажный пакет, в котором, по-видимому, лежало что-то твёрдое и увесистое. – Это тебе от нас. Долго выбирали...
- Что это ещё? – нахмурив брови, сказал Даня, сильно смущённый таким вниманием, и начал осторожно разворачивать бумагу. В ней оказались блокнот для рисунков в твёрдой обложке, набор графитных карандашей и пара капиллярных ручек. Мальчишка удивился, увидев эти подарки, ведь сам он не особо умел рисовать, больше увлекался зарисовками зданий, машин или техники, не представлявшими чего-то возвышенного и художественного. Рисование было для него, скорее, способом отвлечься на уроке, отдохнув от неинтересных занятий, или развлечь себя, изображая каракули на полях тетради. Но Артём, видимо, воспринял это слишком серьёзно.
- Спасибо вам. Но оно того не стоило, зачем?
- Да не стесняйся ты. Надо же как-то компенсировать то, что не получилось с нами поехать. А было очень весело... – мечтательно протянул Тёма, похлопав друга по плечу и вглядываясь в розовые облака закатного неба.
- Расскажешь хоть, что делали? – улыбнулся Даня.
Начался долгий и беззаботный разговор, полный смеха и радостных эмоций. Артём с увлечением рассказывал, по каким паркам и местам они гуляли со Славой, чем занимались и что интересного произошло. Мальчишки и не заметили, как успели обойти почти весь городок, зайдя по пути в пару магазинов, чтобы погреться и купить по пачке сухариков. Вечерело, и людей на улицах становилось всё меньше, из-за чего звонкие голоса и хохот друзей ещё резче рассекали холодный воздух. Дане было действительно интересно и приятно слушать Артёма, ведь день он провёл действительно потрясающе, но при этом мальчик чувствовал слабую грусть и сожаление. Тем не менее, ему было приятно увидеться с другом и погулять с ним хотя бы немного. Можно сказать, эта встреча по-настоящему его спасла.
- Слушай, а вы успели съездить на Крестовский остров? Вроде как, Слава предлагал там погулять, – спросил Даня, вспомнив разговор с братом друга, когда тот только приехал к нему домой.
Артём покачал головой. В его голосе послышалась досада, скрытая за улыбкой:
- Не-а. Не получилось сегодня... Ну ничего, у нас ещё целый месяц впереди. Тебе обязательно нужно поехать с нами хоть раз!
- Подожди, почему месяц? Он опять куда-то уезжает?
- Ага. В этот раз летит в Лондон, с Сашей. Будут отдыхать и что-то решать по работе, наверное. Слава рассказывал, что всегда мечтал там побывать, – вздохнул Артём. – Знаешь, я боюсь, что он теперь будет часто пропадать... А хотелось бы почаще с ним видеться. Даже не потому, что мы постоянно как-то развлекаемся, он водит меня в крутые места и дарит подарки, а потому, что мне с ним хорошо. Я очень скучал по нему во время тура, хоть мы и созванивались постоянно.
- А ведь я сегодня тоже поймал себя на мысли, что мне не хватает Вики. Никогда бы не подумал, что скажу это, – произнёс Даня, горько усмехнувшись.
- Ты же мечтал о своей отдельной комнате, разве нет?
- Ну-у-у... Дело не в комнате, хотя... Ты прав. Я же давно этого хотел, – передумал мальчишка, избегая неприятный разговор, который он боялся сейчас начинать. Артём заметил опустошённость в глазах друга и явно забеспокоился, и Даня понимая это, постарался прогнать пугающие мысли. Ему бы ни за что не хотелось кому-то рассказывать, почему ему страшно в собственном доме без сестры.
- Что-то не так? – спросил Артём. Всё-таки его проницательность было сложно провести.
- Нет-нет, я просто скучаю по Вике, наверное, – натужно улыбнулся Даня. – Да, всего лишь дело привычки.
Тёма обеспокоенно смотрел на него своими внимательными голубыми глазами. Даня давно заметил, что от друга было почти невозможно утаить какие-то чувства. Возможно, Артём заподозрил что-то недоброе, и мальчишке хотелось поскорее перевести тему.
- А надолго Слава уезжает? – поинтересовался он, попытавшись отвлечь друга.
- Недели на две точно. Надеюсь, что не больше.
- Это и вправду много. Зато, может быть, его карьере это пойдёт на пользу.
- И то верно. Ладно, самое главное сейчас хорошо провести оставшийся месяц, – улыбнулся Артём, ёжась от вечернего холода. – Слава о нас не забудет, уж точно.
Прогулка длилась уже почти полтора часа. К её концу друзья сидели на качелях площадки, находившейся недалеко от их домов. Даню охватила грусть от приближающейся разлуки и необходимости возвращаться к родителям. Но он попытался разделить радость Артёма, которого ждала ночёвка у Славы, и всё-таки был счастлив, что друг уделил ему время.
Пока ветер понемногу усиливался, небо над городом темнело, а качели тихо поскрипывали, мальчики, смеясь над какой-то очередной шуткой, поглядывали на окно на втором этаже, светившееся тёплым светом. На кухне Калининых семья наверняка сейчас собралась за ужином, и издалека можно было разглядеть три силуэта, расположившиеся за столом. Артём, не отрываясь, смотрел на них и как будто ждал, когда его заметят. Даня невольно присоединился к нему и тоже стал поглядывать на расплывчатые силуэты, пытаясь угадать, где сидели дядя Володя, тётя Света и Слава. Мальчик представил, какая безмятежная атмосфера царила на кухне: горячий ужин, отдающий приятным ароматом специй и чая, слабые звуки телевизора, разговоры о чём-то житейском и истории из прошлого, шутки и смех... Он вспомнил свою серую, холодную комнату, сегодняшние ссоры с родителями, постоянные упрёки и подзатыльники, страх возвращаться. Наверное, всё это даже слишком несовместимо.
- Гляди, мне кажется, кто-то на нас посмотрел, – вдруг улыбнулся Даня, отталкиваясь ногами от земли и вновь раскачиваясь на качели.
Артём тут же устремил взгляд на окно. Чья-то фигура действительно сидела у окна, долго повернув голову в сторону улицы и, как были уверены мальчишки, улыбаясь.
- И вправду...