2 глава - На причале

Прохладный воздух лениво обвевал округу. Прежде яркое солнце готовилось ко сну, унося с собой очередной будний день. Все вокруг постепенно утрачивало былую яркость, сменяясь на багровые и лиловые отблески вечерних сумерек.

Заправив прядь русых волос за ухо, Виола умиротворенно улыбнулась. Окружающая атмосфера действовала на нее, словно дурман, от которого хотелось петь и танцевать. Да и кто бы в целом свете был тому свидетелем сейчас, кроме родителей и ее самой? Это ведь тебе хоровой кружок в Берлингтоне...

— Стоп! Еще раз эту же строчку, — потребовала мисс Джонсон.

Стоящие в ряд ученицы вмиг исполнили просьбу преподавателя, хором пропев необходимую строку. Однако ее это вновь не устроило.

— Кто-то фальшивит... не пойму кто! — только и сказала она, мельком оглядывая учеников.

— Может тогда послушать каждого? — вдруг предложила одна из учениц. — Так время не пройдет впустую, и мы сможем наконец найти отстающих!

Мисс Джонсон одобрительно кивнула.

— Верно, Элис! — брови женщины непроизвольно поднялись вверх, стоило ей услышать о предложении. — Итак, всем внимание! Пусть каждый из вас исполнит последний куплет так, как сделал бы это на концерте.

Сердце Виолы глухо застучало. Исполнить одной, да еще перед всеми? Сама только мысль об этом вводила ее в состояние легкого транса, вынуждая думать лишь о собственном провале.

Она не была новичком. У нее была хорошая база, иначе бы ее попросту не взяли в хор. Однако прежде ей еще ни разу в жизни не доводилось петь одной перед публикой, пусть и не такой большой.

— Так, кто там еще остался? — мисс Джонсон подозрительно оглядела присутствующих. — А, Виола!

Услышав свое имя, девочка вздрогнула. Неуверенно оглянувшись сперва на одноклассников, а затем преподавателя, она с дрожащими коленями направилась к лестнице.

До сих пор эта сцена не казалась ей огромной. Привыкшей занимать боковые места с конца, оставаясь в тени, совсем не хотелось стать объектом пристального внимания со стороны других. А потому, сейчас она не ожидала ничего хорошего от собственного выступления.

До ушей донеслась давно выученная мелодия. Нервно сглотнув, девочка вдруг ощутила, как сильно бьется ее сердце, лицо покрывается испариной, пока ноги непрерывно била дрожь. Выдаваемое телом волнение буквально сочилось через край, а главный ужас был в том, что она ничего не могла с этим поделать...

— В-время изл-лечит... терзания душевные,

П-поможет н-найти нам тот рай, что нас ж-ждет...

Л-лишь стоит глаза... нам закрыть на мгновение –

Дов-вериться врем...

Виола не успела допеть, как ее неожиданно прервал раздраженный голос преподавателя.

— Сто-о-оп! — недовольно повела руками. — Что это, Виола? Это ты называешь пением?

Вместо ответа, девочка стыдливо опустила голову.

— Что с тобой случилось? Еще полгода назад ты показывала неплохую базу, а теперь выдаешь “вот это”?

Тогда мисс Джонсон была не просто зла. Она была разочарована. Но куда более разочарованной чувствовала себя сама Виола, так и не сумев справиться со страхом сцены.

С того момента она больше не пела в местах, где ее могли услышать. Лишь иногда, находясь дома в полном одиночестве, она могла позволить себе вспомнить пару действительно хороших песен.

Вот и сейчас Виола колебалась. С одной стороны, она была совсем одна, а значит могла бы исполнить какую-нибудь песню. С другой же, ее могли услышать родители, и тогда бы начались вопросы о том, почему она бросила хоровой кружок. А говорить об этом ей хотелось меньше всего.

Внезапно ее внимание привлек уже знакомый соседний дом. На мгновение выпав из реальности, Виола и не заметила, как уже давным-давно отошла от собственного дома. И хотя расстояние между ними было небольшим, девочка вдруг ощутила, как внутри нее нарастает тревога.

— Что за странный дом... — словно про себя прошептала она, притрагиваясь к пыльной оконной раме. — Ни хозяев, ни...

Неожиданно в окне загорелся свет – неяркий, точно как от заженной керосиновой лампы. Следом за невесть откуда появившимся светом возникли шаркающие шаги, а после них – тени, вынудившие до смерти перепуганную Виолу бежать сломя голову.

— Мамочки мои! — вторила она себе под нос, стремительно удаляясь в неизвестном направлении. Ноги ее била дрожь от мысли, что в том злополучном доме могло обитать нечто пугающее и опасное. А потому бежала она быстро. Так быстро, как только могла...

Выбежав на деревянный пирс, Виола остановилась. Сердце бешено билось в груди, пока сама она пыталась хоть как-то отдышаться.

“Ну, животное вряд ли, а вот какая-нибудь старушка очень может быть”, — вспомнила слова отца Виола. Старушка? Да в таком обветшалом доме должна проживать ведьма и только!

— Поверить не могу, что вместо приятного отдыха загородом, мы попали в место обитания какой-то лесной ведьмы...

— Ха-ха, что?

Глаза Виолы широко раскрылись. Нервно сглотнув, она медленно обернулась на смех, доносящийся из-за спины. И тут же впала в ступор.

Перед ней стоял мальчик лет двенадцати в красной узорчатой рубашке, держа в руке плетеную корзину с ягодами внутри.

“Что за ерунда?” — подумала Виола. “Откуда здесь взялся этот мальчик?”. Но вместо ответов на ум приходило лишь больше вопросов, которые она все никак не решалась произнести вслух. Слишком уж была удивлена.

— Что ты там говорила о лесной ведьме? — заливисто смеясь, продолжил тот. — Ты что, сказок начиналась?

Казалось, его было не остановить. Стоило мальчику хоть мельком глянуть на изумленное лицо Виолы, как его улыбка начинала расплываться все шире, пока из груди вырывались частицы звонкого смеха.

Вот только девочке было не до смеха. Раздраженно потупив взгляд, она отвернулась, потеряв всякое желание начинать разговор с заносчивым мальчишкой.

— Чего отвернулась? Я вообще-то здесь! — отложив корзинку в сторону, выкрикнул он, но Виола не сдвинулась с места.

В глубине души ей стало обидно. Даже этот незнакомый мальчик смеется над ней, чего ожидать от других? Расскажи она всем, в том числе родителям о том, что ее так испугало в том злосчастном доме, никто бы ей не поверил...

Все от того, что в современном мире словам ребенка не принято доверять даже на пятьдесят процентов. Услышь они подобное, сошлись бы во мнении, что у нее разыгралась фантазия, не более того.

“Почему я стою здесь? Почему не ухожу?”, — мысли захватили ее, вновь вытащив из реальности. Но стоило ей почувствовать касание руки незнакомца, как все тут же прошло. Она вновь могла слышать шелест листьев, шум ветра и голос мальчика, настойчиво привлекающего ее внимание.

— Ну что за чудачка! Еще и в облаках витаешь?

Виола насупилась. Слова паренька вновь задели ее “за живое”.

— Вовсе нет.

Развернувшись к тропинке, она спешным шагом направилась к дому. Теперь идти было не страшно, зная, что рядом есть кто-то поблизости. Кто-то “свой”.

— А вот и да, — догнал мальчик. — Ты вообще откуда? Как звать?

— Виола, — только и сказала девочка, отведя взгляд. Одно лишь упоминание о родном городе заставляло ее глаза мокнуть за считанные мгновения. Быстро поморгав, она осторожно взглянула на мальчика из под опущенных ресниц. — А тебя?

— А меня Билли, — представился тот. — Приятно познакомиться!

Дорога до дома прошла незаметно. За разговором с новым знакомым Виола узнала, что дом принадлежит семье Билли, где он проживает вместе со своей бабушкой. А в связи с тем, что денег на ремонт дома у них нет, то он и выглядит не самым лучшим образом.

— Так что никакая моя бабушка не ведьма, — улыбнулся Билли. Она – прирожденный кулинар! А ты, получается, с родителями недавно приехала?

Несмотря на живой интерес к персоне Виолы, сам же мальчик не спешил откровенничать с ней. Все, что он смог ей рассказать о себе, ограничивалось его возрастом, семьей и любимым занятием.

— Недавно, — кивнула она. — Час назад.

— Так вот почему я тебя до сих пор не видел... — задумался Билли. — И насколько вы здесь? Две недели? Месяц?

— Родители сняли его на все лето.

Внезапно брови мальчика поднялись вверх.

— На все? — казалось он был слишком удивлен, чтобы счесть это правдой. Но вдруг, быстро натянув улыбку, сменил тему. — Ты любишь варенье?

Виола остановилась. Что за резкая смена настроения у этого парня? Она никак не могла понять, почему и зачем он заваливает ее вопросами, которые не несут в себе никакой смысловой цепочки. Почему перескакивает с темы на тему?

Сперва вопросы о ней и ее семье, и что за странная реакция на ее ответ? Неужели прожить здесь больше месяца невозможно? Иначе почему его так сильно удивили ее слова?

Заметив, что девочка остановилась, Билл замедлился. А после, обернувшись на Виолу все с той же лучезарной улыбкой, как ни в чем небывало сказал:

— Давай завтра встретимся здесь снова? Я покажу, где можно собрать ягоды для варенья. А пока, — он протянул ей горсть лесной ежевики, — возьми немного.

Удивлению Виолы не было предела. Она давно не встречала кого-то, кто мог быть так добр к едва знакомым людям, в особенности, к ней. И потому, с благодарностью приняв угощение, вдруг ощутила как на щеках появляется румянец.

Вернувшись домой, Виола не стала ужинать. Поднявшись к себе в комнату, она первым делом взглянула в окно – на дом своих соседей, в надежде хоть мельком увидеть облик Билли. Но к несчастью, в свете желтых ламп был видна лишь одна тень, которую она еще совсем недавно по глупости приняла за лесную ведьму...

И все же, хорошие дни существуют. Черная полоса сменяется белой в самый неожиданный момент.

Похоронив в себе надежду на то, чтобы обзавестись новыми приятелями, Виола уже и не надеялась встретить кого-то “своего”. Но встреча с Билли заставила ее поверить в то, что случайные встречи тоже могут давать надежду на счастье. А значит, это лето точно будет незабываемым. Остается лишь подождать...