3 глава - Маленькая копия

— Виола! — внезапно раздавшийся голос матери, заставил сонную девочку подорваться с постели.

Вяло оглядевшись по сторонам, она с присущей ей леностью надела вчерашний синий сарафан. Разгуливать по дому, а уж тем-более заниматься домашними хлопотами сегодня, ей совсем не хотелось. И все же, она послушно выглянула из комнаты, решив узнать в чем дело.

Отец Виолы еще спал, пока мать что-то усердно готовила на кухне. Подобравшись поближе и почувствовав доносящийся из духовки запах орехового бисквита, Виола вдруг поймала себя на мысли, что совсем забыла о родительской годовщине свадьбы. Сегодня их браку исполнялось девять лет.

— Ты спустилась? Отлично, как раз поможешь мне с кремом для бисквита, — прошептала Дженна. — Только тише. Я хочу устроить ему маленький сюрприз...

Передав дочери блюдце и венчик, Дженна полезла в шкафчик за какао-порошком.

— Сливочное масло, какао, сгущенка, сахарная пудра — и бам! Наш масляно-шоколадный крем готов! Скажи, ты рада, Виола?

Готовить с мамой было прекрасно. Виола любила такие дни больше, чем когда ей с неохотой приходилось помогать с уборкой.

— Конечно, — улыбнулась девочка. И это было правдой, поскольку бисквитный торт, который ее мама готовила почти на каждый праздник, был ее самым любимым. Наверное, даже если ей когда-нибудь надоест его вкус, она все равно нигде не сможет найти что-то лучше этого. Особенно, если это “что-то” не будет приготовлено руками ее матери.

— Так что там с тем мальчиком? Как его... Билли? — вдруг завяла разговор Дженна. — Ты вчера ничего толком не рассказала про него.

— Да, он живет в том доме — напротив нас. Вместе со своей бабушкой, — добавила девочка.

— Вот уж странно. Не думала, что там и вправду кто-то живет.

Засмотревшись на мать, Виола вдруг заметила едва различимую тревогу в ее взгляде. Сложилось ощущение, будто та не очень то и доверяла ее новому знакомому, хотя видимых причин для этого не было.

Конечно Дженна всегда вела себя так. Словно медленно прощупывая почву, она старалась незаметно выведать интересующую ее информацию. Однажды таким образом она узнала, что ее лучшая подруга ей завидует, учителя насмехаются, а самый тихий парень на курсе является ее тайным воздыхателем...

***

— Дженна? Ты разве еще не ушла?

Вот уже больше получаса Дженна сидела одна в аудитории. Пары кончились, но идти домой не было ни желания, ни сил.

Подумать только. Всего лишь пару часов назад она была в настроении веселиться и даже собиралась идти вечером в клуб, но теперь же ей просто хотелось исчезнуть.

Вяло отмахнувшись, Дженна положила голову на парту, накрыв ее руками. И хоть ей совсем не хотелось выглядеть сейчас слабой, она понимала, что сгримасничать или шутливо выйти из ситуации не выйдет. Она была не в том настроении.

Но однокурсник не отступал.

— Дженна, — его тихий, и в то же время навязчивый голос начинал изрядно бесить. Почему было просто не оставить ее в покое? Но заучка только подобрался ближе, присев рядом. — Мы учимся вместе три года. Если что-то произошло, ты можешь рассказать мне все...

Но девушку это только рассмешило. Наверное, это был истерический смех, ведь узнав об предательстве близкого, сложно поверить в то, что кому-то чужому есть до тебя дело. Внезапно звучно расхохотавшись, Дженна с краснючими от слез глазами неожиданно заговорила:

— Да ты что? Правда что ли? Прям все-все? — не дожидаясь ответа, продолжила. — А ты мне кто? Личный психолог? Друг? Парень? Может брат? Пары кончились! Вали домой к своей мамочке, пока я лично не выпроводила тебя отсюда, — казалось, в последние слова она вложила всю томящуюся в ней боль.

На мгновение Майкл замер. Его возлюбленная была так близко и что хуже всего – ей было ужасно хреново. Но что он мог? Она никогда не смотрела в его сторону с теплотой. Наполненный холодным безразличием взгляд был его напитком на протяжении трех долгих лет. Но сегодня этот взгляд был другим – вместо безразличия в нем была ярость.

Не зная, что ответить, Майкл вытащил из кармана штанов связку ключей.

— Я бы рад... Вот только мне сказали закрыть аудиторию, — все тем же тихим, даже испуганным голосом, объяснил он.

Неожиданно девушке стало неловко. Его ведь никак не касались ее взаимоотношения с другими, однако она все равно на него “наехала”. Проигнорировав все попытки хоть как-то помочь.

Бегло вытерев слезы, Дженна поспешила удалиться. Извиняться сейчас и снова испытывать стыд за то, что она опять напортачила? Да еще перед ботаном? Ну уж нет. Она достаточно показала себя сегодня...

— Подожди!

Дженна остановилась. Глубоко вздохнув, она медленно обернулась на Майкла:

— Что еще?

— Не знаю, что произошло, но... Я не хочу, чтобы ты грустила, — его слова, словно детское эгоистичное желание, отчего-то не вызывали в ней прежнего раздражения. — Плохие дни бывают. Это нормально. Главное не концентрироваться на них и верить в лучшее!

— Тебе то что?

— Ну, — он замялся. — Мне просто не все равно, что тебе плохо.

Дженна вопросительно уставилась на однокурсника.

— Ну, мне тоже не все равно, — сказала. — Мы ведь учимся вместе.

— Я не про то. Просто... Ты мне давно нравишься, понимаешь? Как девушка, а не просто сокурсница.

Быть не может. Она и... ботан? И его совсем не смущает то, что о ней говорят учителя и другие девчонки? Ясно одно: либо у него нет вкуса, либо он просто дурак.

— Влюбился? В меня? — девушка не могла поверить, что слышит это от тихони, которого сама частенько избегала. Как смело!

— Мне наплевать, если я не в твоем вкусе. Я лишь хочу сказать, что в случае чего, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Какой же бред. Ну кто так признается в любви? Однако один раз доверившись Майклу, Дженна еще ни разу в жизни не пожалела, что из всех выбрала именно его. Тихого заучку, который проявил терпение и заботу, оказавшись в нужном месте в нужное время. Как много может сыграть простая сердечность!

Воспоминания об этом замечательном дне Дженна вложила в рецепт орехового бисквита. Ей хотелось, чтобы даже спустя года ни она и ни он не забывали тот миг, когда они познакомились заново друг с другом. И чтобы этот счастливый миг разделила с ними их единственная дочь.

— Кстати, Билли позвал меня на прогулку сегодня, — Виола старательно всматривалась в каждую черточку на лице матери, пытаясь угадать о чем та думает. И вот снова это беспокойство, которое Дженна так отчаянно пыталась скрыть.

— Правда? — ее уголок рта дрогнул. — И куда вы пойдете?

— Вероятно в лес. Он обещал показать место, где можно набрать ежевики.

Неожиданно женщина ойкнула.

— Ежевика... — тихо сказала. — Нужны же еще ягоды...

— Не беда, — махнула рукой девочка. — Я принесу!

— Да куда ты одна с утра пораньше? Сейчас вместе сходим. Скоро уже бисквит будет готов.

Но Виола лишь отмахнулась. Ей было десять и она уже считала себя достаточно взрослой, чтобы справиться с подобной задачей.

— Что я сама не найду? К тому же Билли обещал пойти со мной. А заходить сильно далеко мы и не будем. Честное слово!

— Что ты так доверяешь этому мальчишке? Такой же ребенок, как и ты! Случись что с вами, что нам делать?

— Я уже не ребенок! — обиженно выпалила Виола. — Мне целых десять лет! А Билли вообще двенадцать. Двенадцать!

— Как много... — устало закатила глаза женщина. — Заканчивай истерику. После обеда с ним увидишься.

Но девочку такой расклад не устроил. Вытащив из шкафа глубокое блюдо, она назло матери выбежала из дома. Плевать, если с ней что-то случится. Зато этот контроль кончится и уже никто в целом мире не посмеет назвать ее глупенькой маленькой девочкой. Тоже мне проблема!

Выбежав вслед за дочерью, Дженна раздраженно посмотрела той вслед. Удаляющая от нее девчонка была точной копией ее в юности, терпеть которую было просто невыносимо. Но что поделать, если путь взросления таков?

— Ты ведь уже не маленькая, Дженна, - причитала бабушка. — Должна понимать, что так поступать неправильно. Твоя мать все уши мне прожужжала про тебя! Ну вот зачем, скажи, было сбегать с уроков и невесть где мотаться целый день?

— Да эта тетка прикопалась ко мне, что я впервые домашку не сделала, — с неохотой призналась Дженна. Развалившись в кресле с закинутыми на стол ногами, она медленно попивала какао из кружки. — Такую лекцию прочитала, что у меня чуть уши не отвалились!

Услышав об этом, бабушка разочарованно вздохнула. А затем, грозно нахмурившись, неожиданно ударила по столу:

— Сядь, пока я с тобой разговариваю! Что это такое, скажи? Где твои манеры, девочка?

— Кхе-кхе... Там же, где и ваше спокойствие, бабуля, — поперхнулась девушка. — Чего вы так разволновались из-за ерунды?

— Это не ерунда, Дженна. Тебе шестнадцать, но ты ведешь себя хуже мальчишек. Боюсь представить, чему ты будешь учить своих детей...

— Пф, скажите тоже, — рассмеялась Дженна. — У меня на эту жизнь такие планы, что вам даже во сне такое не приснится! Зачем мне это замужество, дети, семейный очаг и все в таком духе? Пусть этим занимаются неудачницы, а я хочу мир повидать!

Смешно, однако она думала так, даже учась в универе. Казалось, ничто не могло изменить ее планов, но... любовь способна творить чудеса! И вот она – жена и мать, хранительница домашнего очага, празднующая сегодня девятую годовщину свадьбы в тесном семейном кругу. Держу пари, узнай она свое будущее, ее точно хватил бы удар!

Вот и Виола вела себя также. Маленькая, наивная, но стремящаяся доказать обратное. И хоть порой ее поступки вызывали в Дженне бурю эмоций, которые та научилась подавлять, она все равно любила свою маленькую копию. Свою старую версию себя.