Озабоченный душой

Использование ИИ для анализа этого и других текстов автора [с целью тренировки и обучения на них языковых моделей ИИ] нарушает авторские права. Все права защищены © Игорь Сгибнев, 2025.

Аннотация
[без аннотации]


ОЗАБОЧЕННЫЙ ДУШОЙ

Автор почти каждый день проходит мимо модного столичного фитнес-центра. Его прокатный биоскафандр ещё не испорчен временем, да и на счёт фитнеса имеется принципиально иное мнение. Автор находит весьма странным и алогичным увлечение человеков намеренным и принудительным расходованием ресурса биоскафандров. Пытаться черпать здоровье в фитнес-клубах – логики ещё меньше, чем даже приходить за здоровьем в аптеку. Люди полны решимости раньше срока выработать отпущенный им физический ресурс и для этого согласны бежать даже на месте, пользуясь беговой дорожкой в фитнес-клубе. Истирая суставы, стараясь всеми клетками организма поучаствовать в необратимой химической реакции окисления, они потеют, но не сдаются. Нужно как следует потрудиться, чтобы заполучить возможность умереть пораньше.

Ну, да ладно. Это их проблемы. Но было бы странным, если бы автор не озаботился [и так три или даже четыре раза подряд] необычным, как обычно, вопросом к самому себе. Ну, а с кем ещё здесь можно поговорить?... Итак, более-менее понятно, как выглядит человек, озабоченный тем, как выглядит то, что у вас принято называть «тело» и считать своим. Но как отличить в толпе человека, озабоченного своей душой?

Вы, вероятно, закономерно сочтёте, что это вопрос, от которого пахнет жжёным кодеином и одиночеством в три часа ночи. Ну и прекрасно.

Человек, озабоченный телом, – это по сути глянцевый каталог с ценниками. Он выставляет напоказ мускулатуру. И/или если это самка человека – то диету, своё увлечение сыроедением или веганством [здесь автор шепчет вам на ушко, что чистое «веганство практически никогда не продолжается непрерывно более восьми лет»], а ещё – свежие и, по её мнению, почти незаметные, шрамы от модного пластического хирурга. Его тело – это витрина, а он – приставленный к ней секьюрити, который то и дело протирает и без того чистое стекло. Узнать его просто: он смотрит на вас, но желает видеть лишь своё отражение в ваших зрачках.

Но душа? Ха! Это вам не выставка достижений народного хозяйства. Это – чёрный ход в заброшенном театре, куда даже импортированная из ближнего зарубежья уборщица давно не заглядывала.

И как их отличить? Легко! По признакам отсутствия.

Такой человек не смотрит на вас – он смотрит сквозь вас. Или куда-то в область на три сантиметра левее вашего плеча, где, как ему кажется, пролетают никому более невидимые элементарные частицы его экзистенциального кризиса. Его глаза – это не заслоняющие душу зеркала, а незапертые двери в тёмный переулок. В них нет того навязчивого блеска «успешного успеха» – лишь глухая, немерцающая влажность, в которой тонет ваш вопрос, не успев долететь.
То есть записываем: первый признак – взгляд.

Взгляд-дротик. Он не скользит по поверхности лиц и витрин. Он пробивает её, чтобы зацепиться за пустоту. Он смотрит не на вас, а как бы сквозь вас, в какую-то свою бездну, которую всегда таскает с собой вместо портфеля. В толпе он – источник гравитационной аномалии, чёрная дыра в микроскопическом масштабе.

Присмотритесь. Он не занимает пространство – он его арендует на птичьих правах. Его плечи не слишком расправлены для демонстрации уверенности, а скорее чуть сгорблены под невидимым грузом вопросов, на которые нет ответа в Google. Он не старается выглядеть для вас ни сильным, ни слабым. Он просто здесь, с той же нелепой естественностью, с какой пень посреди леса будто ждёт, когда его съест гриб-трутовик.
Значит следующий признак – поза.

Далее. Он не транслирует – он вещает из подполья. Его слова часто обрываются на полуслове, потому что мысль упёрлась в тупик собственной сложности. Он может внезапно замолчать посреди фразы «а вот насчёт кефира...», потому что его внутренний взгляд зацепился за обрывок детского воспоминания, в котором он впервые осознал смертность бабушки. Он разговаривает с вами не для того, чтобы его поняли, а для того, чтобы проверить – способен ли хоть один звук из его гортани не исказиться, долетев до другого человека.
Ещё один признак, стало быть, выявлен – речь.

Несвоевременная пауза. Пока толпа синхронно смеётся шутке комика, он на секунду замирает. Не потому, что не понял. А потому, что его внутренний цензор только что доложил: «В полученном высказывании обнаружено ноль бит смысла. Ожидаю дальнейших команд». Его реакция всегда запаздывает – он сверяет внешние стимулы с внутренним барометром, а это требует некоторого количества времени.

Он – мастер камуфляжа в стае павлинов. Пока все тщатся демонстрировать яркое оперение – он наблюдает за тем, как трещит по швам их грим. Он не покупает дорогую одежду «с характером» – он носит свой хитон из невысказанных сомнений и дырчатых гипотез. Его главная суперсила – способность быть невидимкой на собственном дне рождения.
Обнаружен очередной признак – незаметность.

Незаметность – не-выставление напоказ. Человек тела покупает дорогие кроссовки, чтобы вы это видели. Человек души может прочесть сложнейший трактат и не упомянет об этом, потому что единственный, чьё мнение для него значимо, – это тот самый безликий надзиратель у него в голове, он же – его собственная совесть. Его роскошь – обычно не на нём, а в нём. И он не выставляет её на витрину, потому что его душа – не бутик, а скорее чердак, заваленный странными и бесценными [для него] находками, которые на рынке не котируются совершенно.

Но его выдаёт и нецелевое использование реальности. Обыватель идёт по улице, чтобы попасть из точки «А» в точку «Б». Он же – идёт, чтобы идти. Он может внезапно остановиться, чтобы рассмотреть трещину в асфальте, как будто это карта его собственной судьбы. Дождь для него – не погодное явление, а повод спросить себя: «А не плачу ли я сейчас внутри?». Он использует мир как гигантский набор костей И-Цзин, разбрасывая их ежесекундно, как российская крылатая ракета «Калибр» отстреливает тепловые ловушки.

Его улыбка возникает не тогда, когда все смеются, а в самые дурацкие моменты – когда роняет книгу, когда видит, как голубь дерётся с фонарным столбом. Это улыбка узнавания: «Ага, и я такой же. Тоже дерусь с невидимым столбом».
Выявлен следующий критерий – неуместность.

Неуместность сопровождает аура вежливого отстранения. Он не отчуждён, нет. Он вежливо отсутствует. С ним можно говорить, и он даже будет кивать, но у вас появится стойкое ощущение, что основная часть его вычислительных мощностей в это время занята решением уравнения с тысячью неизвестных, которое он называет «Что всё это значит?». В некотором роде он опасный собеседник. Никогда наверняка не знаешь, правильно ли он тебя понял и что случится в следующий момент.

И главный парадокс: чем сильнее человек озабочен душой, тем меньше у него внешних опознавательных знаков. Ибо его душа – не выпяченный мускул, который можно накачать в спортзале трендминных* аффирмаций. Это – чёрная дыра, которая бесшумно поглощает его внимание, его энергию, его желание казаться.

Так что даже не ищите того, кто сияет. Ищите того, кто поглощает свет. Того, в чьём присутствии ваши собственные позы вдруг вам кажутся слегка нелепыми и чуть напыщенными. Того, чья внутренняя буря так тиха, что слышно, как в соседней комнате кот автора своими мягкими лапками переворачивает очередную страницу вашей общей судьбы, прогуливаясь по клавиатуре.

В конечном счёте, разница в том, что человек тела борется с гравитацией и энтропией, а человек души – с бессмыслицей. Разновидности первого вы чаще встретите в спортзале. Вторую разновидность – в книжном, в пустой церкви [при этом эта версия человека чаще всего атеист(-ка)] или же просто в толпе, а отличить его сможете по тому, как он зачем-то поднимает взгляд в небо, в котором для многих нет ничего, кроме облаков, но для него они не просто рёбра неба – это ещё и бесконечный свиток с зашифрованным посланием.

Postscriptum
 
А теперь – циничный поворот на девяносто градусов. Примерно девяносто процентов тех, кто кажется вам «озабоченным душой», – просто талантливые мимы, освоившие новую моду на «духовный вайб». Они носят на лице маску задумчивости, купленную в том же маркетплейсе, где заказывают органический чай и артхаусные носки. Настоящий же носитель души обречён на то, чтобы быть неотличимым от слегка сумасшедшего или просто немного усталого человека. Так что, возможно, вопрос автора и не имеет ответа. Или имеет, но он вам не понравится.

И да, самый ироничный ответ на вопрос автора: человека, озабоченного душой, отличить просто. Он – тот редкий читатель из многих, кто хоть на секунду задумался над этим вопросом, вместо того чтобы поправить причёску и кликнуть/тапнуть для перехода на другую страницу.

______________________________
* – неологизм-гибрид от «трендовых» и «майнд» (англ. mind – «разум», «сознание»), где «майнд» передано в нарочито упрощённой разговорной русской транскрипции как «минд» и далее сокращено до «мин» для благозвучия и стилистической игры.