Сказка о Металлии 4

Глава 4. Циник и учёба

Прошло несколько дней, и выйдя утром на улицу Медея увидела Циника, сидящего на скамейке с каким-то парнишкой примерно того же возраста, что и она. Медея удивилась этому и хотела пройти мимо, и уже прошла, но Циник её окликнул, и пристыдил, что нехорошо не замечать друзей.

Медея даже немного растерялась от такой дерзости Циника, но быстро собралась и сказала, что они у неё в друзьях не числятся, тем более что случайные знакомства её ни к чему не обязывают!

Вот Ци, – сказал Циник брату (сводному), – учись как надо общаться с чужаками, я уверен, что Медея в этом имеет талант…

Медея усмехнулась и сказала, что у неё дела и ей надо спешить и попыталась идти дальше, но Циник окликнул её, встал и извинился! Он сказав, что вёл себя грубовато, рассчитывая на подростковое общение, и это была его большая ошибка.
Медея молчала, а Циник представил своего брать Ци и предложил Медее сесть на минутку и обсудить его предложение об учёбе…

Медея на секунду задумалась, а потом согласилась выслушать Циника, тем более что и она и её друзья нуждались в таком учителе как Циник и который был бы идеальным, если бы был таким, как он расписал себя в день знакомства с Медеей.
Медея присела сбоку, и выслушала Циника. Он предложил 5 пробных уроков, по полчаса, каждый день и если им понравится учёба, то можно будет и продолжить, но уже конечно гораздо реже…

Ещё Циник попросил разрешения присутствовать на некоторых уроках и его брату, чтобы он лучше усвоил то, что трудно понять без дискуссии…

Медея не знала, что ответить, потому что всегда советовалась с друзьями в сложных вопросах, но никакого риска она не увидела и согласилась, но с условием что на первом уроке Циник будет без брата.

Циник был доволен, и Цы не выглядел обиженным, и они договорились на завтра, встретиться в этом же месте, в оговорённое время.

Медея убежала, и потом с друзьями обсудила это предложение Циника. Парни удивились тому, как Циник нашёл Медею, но это было неважно, учитывая то, что их возможно ждёт настоящий кладезь знаний от нено.

На следующий день Медея взяла Циника с собой и увела в одну из укромных пещер, где их уже ждали Ферум и Люмин.


Урок 1. О свободе

Ну, что друзья, начнём первый урок, сказал Циник устраиваясь на одном из камне, коих в пещере было штук 10.
– Прошу вас называть меня на ты, чтобы я не давил вас своим авторитетом, и чтобы вы могли говорить только то, что думаете, не боясь меня обидеть!

По одобрительным возгласам Циник понял, что они согласны, и продолжил:
– К великому моему сожалению, мы все живём в тюрьме, – грустно сказал Циник!
– Как это, – удивилась Медея? – Ведь мы – свободны?
– Что и Уран живёт в тюрьме, – засмеялся, и тут же замолчал, смутившись, Ферум…
– А я согласен, – сказал Люмин, – свободы у нас маловато, да и то, только до 20 лет, а там то уж точно тюрьма…
– На счёт Урана и прочих наших правителей, – сказал Циник, – я бы сказал, что они начальники тюрьмы, но и они живут в тюрьме, потому что не могут выйти за пределы страны, и очень ограничены своими этажами, а наш нижний этаж простирается на сотни км. во все стороны.
– И что вы…, ты , Циник, предлагаешь, сбежать из тюрьмы? – горько усмехнулась Медея?
– Сбежать очень трудно, почти невозможно, а вот побороться за большую свободу вполне возможно, – сказал Циник, – но конечно не вам, вы ещё не можете быть борцами, потому что слишком молодые и глупые.
– А что же ты с нами тогда водишься, зачем мы тебе нужны? – С вызовом спросил Ферум!
– Вы для меня – большая находка! – Почти торжественно заявил Циник, – я ведь уже давно за вами наблюдаю, и по моему мнению, вы мне идеально подходите для подготовки нового поколения людей нашего мира!
– А попроще можешь пояснить? – Спросил Люмин.
– Если проще, то вы те дети, которые могут стать лучшими людьми нашего мира, а в идеале – даже правителями нашего Подземелья!
Друзья рассмеялись таким словам, и перекинулись несколькими едкими репликами, типа: «Ага, нашёл дураков…»
– Вот в этом и состоит беда всех простых молодых людей во всех мирах, – печально продолжил Циник, – вы не понимаете того, что вы ничуть не хуже тех, кто живёт на высоких этажах нашего города, и не хуже наших учёных и инженеров, потому что вы не глупы, а значит можете стать ещё умнее и даже мудрее чем они…, но это уже лет через 100!
Друзья на минуту замолчали, пытаясь понять слова Циника и Медея, как самая смелая из них попробовала возразить:
– Что толку нам от нашего ума, если мы живём внизу, и не можем никак влиять на свою жизнь?
– Это не так, друзья мои! – Ответил Циник – Конечно, даже от великого ума мало толка, если он работает только на своё благополучие. Вот от моего, ещё далеко невеликого ума тоже не было бы пользы, если бы я не мог передать свои знания другим людям и конечно вам тоже!
– Вот и мне…, – сказал запнувшись Ферум, – и нам непонятно, почему вы с нами возитесь если могли бы с вашим умом, подняться на несколько этажей выше и жить счастливо?
– Не вы, а ты, – поправил Циник, – хороший вопрос, Ферум, но он говорит о том, что вы все, не понимаете устройства нашего многоэтажного города, и того, что чем выше люди поднимаются, тем меньше у них свободы…

Друзья опешили от таких слов Циника, и опять начали неуверенно и со смешком возражать:
– Что и Уран, менее свободен, чем я? – спросил Люмин.
– Да, что там Уран, ты сравни себя с любым жителем второго этажа, – возмутилась Медея обращаясь к Люмину…
– Успокойтесь друзья, – ласково сказал Циник, – в вас сейчас говорят не знания, а штампы, мировоззрений низов общества.
– Поясни, – почти хором попросили друзья…
– Ценность жизни человека состоит не только во вкусной еде, безделье и наслаждениях…, а скорее в отсутствии всего этого! Самое главное в жизни человека – это свобода!

Друзья опять ненадолго замолчали, пытаясь понять этот «абсурд» их учителя… и опять стали возмущаться:
– Какая может быть свобода у самых низших слоёв, мы же самые…, Люмин запнулся ища приличное слово и махнул рукой, выражая этим своё бессилие…
– А мне нравится эта мысль о большей, нашей свободе, – вмешалась Медея, – но ведь это только до 20 лет, до нашей «двадцатки», а дальше – всё, конец свободы?!
– Ну, почему же конец, ведь обязательный труд с 20 лет был отменён уже почти 100 лет назад, а то, что люди до сих пор ему пытаются следовать – это просто инерция мышления низов, ведь на верхних этажах никогда и не действовало это правило!
– Стоп! – Вскрикнул Ферум, – так, это что? Мы не обязаны работать после «двадцатки»??
Похоже было, что Ферум «сделал открытие», которое могло изменить всю его жизнь.
– Вот так и работает система управления народом, – сказал Циник, она и свободу дала, но не совсем…, а может и не дала…, а может быть – это и не свобода, а что-то другое…
– А мне отец пояснял, что зря отменили, – сказал Люмин, – потому что «двадцатка» стимулировала молодёжь на учёбу и на поиск работы…, и на нормальную жизнь!
– Да! – насмешливо воскликнул Циник, – нормальная жизнь народа, это мечта всех правителей, и то, что она эта жизнь в десятки раз хуже их жизни – это тоже их вполне устраивает?!
– А чем же плоха «нормальная жизнь»? – Удивилась Медея.
– «Нормальная жизнь», для бедняков – это жизнь лягушки в болоте: проснулась, поработала в поисках пищи, поела, поквакала немного и опять уснула…
– Конечно, у верхних жизнь интереснее, там множество развлечений, – сказал мечтательно Ферум.
– Жизнь бывает интереснее, только тогда, когда человек что-то делает или творит, а все пассивные удовольствия призваны только для убиения времени жизни, – сказал Циник и выжидательно поглядел на друзей…
– «Убиение жизни» – это что-то новое для нас, – сказал Медея, – хотя если мы и бездельничаем иногда, то разве это убиение?
– Нет, бездельничанье гораздо полезнее, чем пассивное удовольствие, – мечтательно сказал Циник, – потому что оно готовит к работе и даже к творчеству!
– Нет мы не согласны! – воскликнул за всех Ферум, уверенный в том, что нет ничего хуже, чем безделье!
– Прекрасная тема, и я предлагаю её вам обсудить между собой и сделать выводы, но уже без меня, а мне пора уходить, – сказал Циник, простился и сразу же ушёл!

Безделье
Оставшись втроём друзья ещё долго разговаривали пытаясь понять суть услышанного от Циника, тем более что всё это было очень странно и наверно очень важно для их дальнейшей жизни.
На счёт безделья; они никак не могли найти в нём пользы, кроме может быть усиления желания поработать, и они отложили эту тему на после…
А вот на счёт развлечений, друзья пришли к выводу, что большинство из них, действительно, только съедает их время, да ещё и берёт за это плату…, и это было неприятное для них открытие, которое они приняли умом, но чувства были не согласны с возможным отказом от удовольствий…

Друзья хотели уже расходиться, но Медея, чтобы подытожить услышанное от Циника, взялась выделить основные услышанные тайны:
1. Мы все живём в тюрьме… даже все верхние, но почему…, мне не понятно)…
2. Мы трое достаточно умные, чтобы понять, со временем, всё что нужно для успешной жизни здесь…

– Третье это то, что нет больше никакой «двадцатки», – выкрикнул Ферум, и добавил, – а мы дураки не могли этого понять и не торопились радоваться!
Друзья помолчали.
– А давайте это отметим, и тогда-то уж точно мы не будем сомневаться в этом событии, – предложил Ферум.
– Непременно надо отметить! – Твёрдо сказал Люмин, это же какие мы все послушные и покорные если даже данную нам свободу от двадцатки, мы и наши родители восприняли как подарок которого мы не заслуживаем, хоть и приняли, но положили его на дальнюю полку… на потом?!
– Да, вы правы мальчики, надо отметить, и не надо стесняться и закрывать глаза на наше право которое давно признано законом. Но давайте не будем спешить и обдумаем, как и где и с кем…
– Что значит с кем? – удивились мальчишки?
– Ну что мы не позовём что ли Циника и Ци? А может и наших одноклашек или соседних ребят?
– Да, ты права, ведь это не только наш праздник, – недовольно сказал Ферум, явно не настроенный делиться своей радостью со всем «Подземельем».
– А я придумал! – радостно воскликнул Люмин, ведь скоро будет дата принятия закона об отмене, если это точно, вот и отметим!
Друзья обменялись «рукоприкладством», прислонив ладони в трилистник и разбежались по домам.

Ферум был очень возбуждён услышанным, и был немного зол на Люмина, который бы должен был пояснить про закон…, хотя он наверно точно и не знал…
Дома Ферум сообщил свою новость родителям, но они не поверили ему сказав, что всё это только обещания, а на самом деле наверняка накажут тех, кто в 20 лет не устроится на работу… Ферум рассмеялся, обнял мать и сказал, что это и не важно, если накажут, но ведь главное то, что – можно!

Продолжение см. в Гл. 5