Прошлой осенью. Глава 6

Декабрь, 2017 год

День за днём, неделя за неделей — осень пролетела незаметно, плавно сменившись зимой. Холода и снегопады не заставили себя долго ждать, и к середине декабря чистоозёрские улицы засыпало пушистым снежком. Серость, голые деревья и промокшие от дождя дороги, надоевшие жителям за столь долгое время, теперь покрылись зимним кружевом и радовали глаз, навевая атмосферу праздника, до которого оставалось уже не так много времени. С наступлением зимы Артём и Даня любили оставаться после уроков на школьном дворе, где ребята любых возрастов подолгу, едва ли не до темноты, веселились, играя в снежки или строя крепости. И пусть мальчишки считали себя уже слишком взрослыми для того, чтобы бросаться снежными комочками, эта игра всё ещё доставляла им удовольствие. Но, на всякий случай, они не задерживались во дворе слишком долго.
Даня вернулся домой после уроков, прилично обсыпанный снегом и покрасневший от мороза. Пожалуй, он чересчур замёрз, хотя сегодня было не так уж холодно, и до этого он полчаса бегал за школой, уворачиваясь от летящих в него снежков. Задубевшими пальцами мальчишка стянул с себя толстовку и с досадой заметил, что на рукаве снова разошёлся шов, который он уже много раз зашивал. На кармане красовалось какое-то желтоватое пятно, которое уже давно ничем не отстирывалось, а на плечах скопились крупные катышки. Серая толстовка, которую ему когда-то отдала Вика и которая раньше отлично спасала от холодов, износилась, и плотный, мягкий утеплитель стал совсем тонким. В ней было не только холодно, её было даже стыдно надевать куда-то. А ведь это был едва ли не единственный выход не замёрзнуть зимой - чего-то более тёплого в гардеробе не осталось. Даня брезгливо бросил кофту на кровать, буравя взглядом то швы, то пятно, то катышки.
Мальчишка услышал, как в коридоре открылась входная дверь - мама вернулась домой после дежурства в поликлинике. Можно понадеяться, что она настроена благосклонно и согласится купить ему тёплых вещей на зиму. Наверное, других вариантов и не было.
Через время, набравшись уверенности, Даня тихонько прошёл на кухню, где мама с кружкой чая листала какой-то журнал. Всё-таки казалось, что она была чем-то раздражена. Женщина даже не обратила внимания на сына, вставшего прямо перед ней, и подняла голову, когда тот её окликнул.
— Мам, послушай, — несмело начал мальчишка, разворачивая толстовку. — В ней уже совсем холодно, даже сейчас. А потом ещё хуже погода будет...
Мать рассержено взглянула на него в ответ:
— И что ты от меня хочешь?
— Ну-у-у... Наверное, мне нужна новая толстовка.
— Ага, мечтай, — резко встала женщина, начав раздражённо убирать вымытую посуду, разложенную на полотенце у раковины. Казалось, что она старалась делать это максимально шумно, чтобы не слышать, что говорит Даня. — У нас так много денег, по-твоему?
— Но мам, я же не просто так прошу, — не сдавался он, хотя уже и не верил, что у него получится договориться с матерью. — Мне правда очень холодно в ней, а ничего более тёплого у меня уже нет!
— Как это нет? У тебя полно одежды, просто ты больно привередливый стал! Кому я прошлой зимой свитер покупала?
— Да его невозможно носить, ты его купила без меня, и он мне мал! К тому же, он уже весь пожелтел.
— О чём я и говорю: слишком много хочешь, а всё есть. Меньше на друга своего избалованного смотри!
Мальчишка захлопал глазами от возмущения, но почему-то не стал сдаваться:
— Я же сказал, что мне холодно! Серьёзно, я сегодня очень замёрз после школы.
— Не шатайся по улицам, значит, и мёрзнуть не будешь.
— Это не поможет... Ну мам, неужели я так много прошу? Мне просто нужна самая обычная кофта, чтобы не простудиться хотя бы...
— Ты меня слушаешь? Денег нет! — прикрикнула мать, отталкивая Даню в сторону и обратно садясь на стул. — Отцу уже второй раз зарплату сокращают, не до твоих шмоток сейчас. Иди уже, дай отдохнуть...
Но мальчик не стал уходить:
— А мне что делать? Ну я же не вру, мне не нужна дорогая одежда...
— Тебе в третий раз повторить?! — окончательно разозлилась женщина. — Денег нет!
Даня был не слишком расстроен, ведь её ответ был предсказуемым. Но почему-то он нашёл в себе ещё немного смелости и, вздохнув, спросил абсолютно спокойно и сухо:
— Хорошо, мама. Но тогда скажи, почему на это нам денег хватает?
Мальчишка распахнул дверцу шкафа, где стояло мусорное ведро, рядом с которым выстроились ряды пустых стеклянных бутылок самых разных цветов и форм... Конечно, его вопрос остался без ответа, зато Даня был тут же отхлёстан кухонным полотенцем. Теперь уж было понятно: придётся помёрзнуть в старой толстовке. Хотя, конечно, мама через пару дней всё-таки согласилась съездить с ним в магазин за новой кофтой при условии, что это будет его новогодний подарок. Сложно было сказать, что Даню такое решение порадовало, но это было лучше, чем ничего, как он сам привык считать.
Очередной день в школе подошёл к концу, и Артём и Даня с оживлением и восторгом влились в шумную толпу, стремящуюся побыстрее выбраться на заснеженную улицу. Тёма, находу надевая куртку, хохотал над какой-то шуткой, которую сам же и рассказал, а Даня угрюмо шагал рядом с ним, вспоминая последнюю ссору с матерью случившуюся накануне. Иногда он смеялся в ответ или отвечал какими-то шутливыми фразами, чтобы не казаться слишком расстроенным и не вызывать вопросов у друга. Смех Артёма звенел сквозь уличный гул, а пушистые снежинки падали на его румяные от мороза щёки и кудри, торчавшие из-под шапки. Абсолютно счастливый и беззаботный, не думающий совершенно ни о чём, которого считали легкомысленным и беспечным. Наверное, Даня был бы не прочь так же перестать переживать о всяких проблемах и смеяться над глупыми шутками. За все годы дружбы он так и не научился быть таким же простым, как Тёма.
— Сколько снега! Ну, красота! – восторженно сказал Артём, покачивая ветки кустов и стряхивая с них слипшиеся снежинки. – Всё-таки мне нравится зима, даже если и холодно.
— Потому что зимой у тебя день рождения? – усмехнулся Даня.
— Это да! А ещё Новый год, каникулы... И не только. Зимой просто... Прикольно! Вот и всё.
Мальчишка пожал плечами в ответ. Друзья отошли от школы совсем недалеко, но он уже успел замёрзнуть и шёл, крепко стиснув кулаки в карманах и стараясь так согреться. Однако совсем скоро он уже будет дома: Артём торопился на занятие по игре на гитаре, поэтому никакую прогулку на холоде ему не придётся терпеть. Наверное, из-за этого Даня не любил зиму: разве долго погуляешь в такую погоду?
— Ты слушаешь меня? – спросил Тёма, подталкивая друга в плечо.
Мальчик закивал, быстро отвлёкшись от своих мыслей. Вот только он и вправду прослушал то, что ему говорил Артём.
— Ты не будешь занят в пятницу? – ещё раз спросил он.
— Не знаю... Пока никаких дел нет, – у Дани появилось предчувствие, что Артём снова предложит ему какую-то безумную идею.
— Давай съездим в торговый центр после школы! Посмотрим подарки на Новый год, погуляем, зайдём куда-нибудь поесть...
Ответ Артёма оказался безобиднее, но всё-таки расстроил Даню: у него совсем не было денег, чтобы ходить по магазинам. Мальчишка поёжился, представив, что он будет делать там с другом, который сможет купить, что захочет, и наверняка заметит, что Даня даже ни к чему не притрагивается. Его окатило ужасным чувством неловкости, и он решил, что ни за что не согласится ехать:
— Да мне ничего и не надо... – спокойно пожал плечами Даня. – Всё есть, вроде бы.
— А просто погулять? Разве не хочешь?
— Не знаю. Мне кажется, там так скучно, – мальчик начинал врать, стараясь побыстрее закрыть эту тему.
— Да ты что, вместе нам будет весело! – не унимался Артём. – Давай, когда ещё время будет?
Даня вздохнул, с трудом скрывая раздражённость:
— А Илья, например, не хочет с тобой? Или Ваня?
— Ну вообще, я хотел с тобой, – Тёма по-детски хлопал глазами, с недоумением глядя на друга.
Даня посмотрел на Артёма в ответ. Он выглядел действительно расстроено, и из его глаз мигом пропали восторженные огоньки. Должно быть, он уже во всех деталях представил, как они вдвоём гуляют по этому злосчастному торговому центру, и с нетерпением ждал того самого дня, но Даня так внезапно оборвал эти надежды. Мальчику показалось, что друг чувствовал примерно то же самое, что и он сам, когда родители перед самым выходом на прогулку объявляли ему, что не отпускают его. Вот только Тёма будет не только расстроен, но и встревожен: почему его лучший друг, с которым они проходили едва ли не через все события жизни, так неожиданно отказывается от обычной прогулки и практически не объясняет причины? Даню охватило чувство вины и он уже хотел согласиться поехать с ним, но снова представил себя среди этих безумно ярких, набитых всяким барахлом магазинов, где гремела музыка и постоянно толпились и смеялись люди... Нет, ничто в мире не заставило бы его терпеть это.
Мальчишка хмуро покачал головой, пряча нос в воротнике куртки. Артём удивлённо уставился на него сверху вниз и обиженно поджал губы:
— А почему?
— Не знаю. Не бери в голову, просто не хочу.
«Наверное, привык получать всё, что ему вздумается», — подумал Даня, глядя на то, какие грустные глаза были у его друга. Ему было непонятно, почему он настолько расстроен, но всё равно чувствовал себя виноватым.
«Умеет же надавить на жалость...»
Должно быть, он действительно поступил неправильно, ведь, как считал Даня, отказываться от чего-либо было невежливо. Но мальчика слишком отталкивала идея поехать в город, и он изо всех сил старался подавить в себе это противное, пустое чувство вины.
«А вдруг для него это действительно так важно?», – вдруг подумал он, продолжая с волнением поглядывать на Артёма, который за эти минуты больше не сказал и слова. Дане всё больше казалось, что его ответ был слишком грубым и он всё-таки должен поехать с ним в этот глупый торговый центр, чтобы его друг не переживал. К тому же, Тёма всегда так добр к нему, разве ему настолько трудно съездить с ним?
— Ладно, – шумно вздохнул Даня. – Поехали, если ты хочешь.
Артём снова засиял и улыбнулся от такой неожиданной радости:
— Правда? Ты не против? Я так рад! Наконец-то мы с тобой сами поедем куда-то, как взрослые... Я давно хотел этого, и как раз недавно мама с папой разрешили мне. Тебя же отпустят?
— Да, наверное, – сухо ответил Даня.
— Вот и отлично. Поверь, тебе понравится. Спасибо, спасибо, что всё-таки согласился!
Тёма был на седьмом небе от счастья, и всю оставшуюся дорогу он без умолку говорил о своих планах на пятницу, пока не побежал на занятия, попрощавшись с Даней. А вот сам он совсем не радовался. Мальчик знал, что ему не стоит ждать чего-то хорошего от этой поездки, зато дома его ожидала очередная ссора с родителями. Хотелось бы ему быть таким же беспечным, как его друг...

***

Наступила пятница, которой так ждал Артём. С самого утра он напоминал Дане о предстоящей поездке, а к концу дня даже было решено уйти с последнего урока литературы, чтобы побыстрее отправиться в торговый центр. Мальчишка усиленно прятал волнение за улыбкой и шутками, разделяя весёлое настроение Тёмы, но радоваться совсем не хотелось. Последняя ссора с матерью закончилась тем, что ему запретили гулять до конца месяца, и Дане было страшно представить, как родители отреагируют на то, что он без предупреждения уехал с другом в город. С самого утра он не появлялся дома и сразу после школы пошёл вместе с Артёмом на автобус. На какое-то время разговоры с ним помогали забыть обо всех проблемах, но мальчик довольно быстро вспоминал о них вновь и не мог избавиться от гнетущего чувства, будто за ним следят, будто мать вот-вот где-то заметит его. Тем не менее, Даня старательно скрывал все переживания, и было сложно заметить, что его что-то волнует. Даже Артём, который обычно обращал внимание на то, что, казалось бы, просто невозможно разглядеть в человеке, был так увлечён поездкой, что ни о чём не догадался.
Торговый центр, самый большой поблизости к Чистоозёрску, в котором Тёма нередко бывал с родителями, завораживал своей праздничной атмосферой. Все три этажа были обильно украшены к Новому году: в коридорах стояли высокие, пышные новогодние ёлки, с потолков свисали блестящие, переливающиеся на свету гирлянды и большие фигуры снежинок и звёзд, витрины магазинов словно старались перекричать друг друга по яркости и вычурности то броскими объявлениями о праздничных скидках, то наряженными по-новогоднему манекенами. Чуть ли не везде играли знакомые всем мелодии, и было сложно посчитать, сколько раз мальчишки услышали песню про «прошлое Рождество» за всё это время. Кажется, это место заставило бы улыбнуться даже самого чёрствого человека, отвыкшего от праздника. И Даня испытывал волнующее чувство восхищения и трепета от этой картины, если не считать навязчивую мысль о том, что он не сможет ничего купить.
Первым делом Артём захотел пойти в музыкальный магазин, но, конечно же, ничего не приобрёл, зато долго рассматривал потрясающего вида чёрную гитару и повторял, что будь она у него, Слава с Сашей сразу бы взяли его в свою группу. Наверное, Тёма провёл бы перед ней весь день, если бы минут через десять продавец, устав от постоянных вопросов и возгласов мальчишек, не прогнал их из магазина.
Дальше было решено обойти остальные магазины, где Артём сначала накупил себе каких-то, как показалось Дане, абсолютно ненужных мелочей, а затем несколько минут вертел в руках толстовку тёмно-синего цвета и задумчиво ощупывал её.
Даня ненароком вспомнил про свою старую толстовку, в которую был одет, и подумал, что на замену ей он, скорее всего, уже ничего не получит после своей сегодняшней выходки...
— Зачем она тебе? Не велика будет? — спросил мальчишка.
— Хочу подарить её Славе, — с улыбкой объяснил Артём.
— А он разве носит такое? — Даня не представлял себе парня, которого он видел только в шикарных сценических нарядах или в экстравагантной одежде под стать рок-музыканту, в такой обычной и скучной одежде.
— Ну ты чего, он же всё-таки такой же человек, как и мы, и обычную одежду тоже носит, — добродушно посмеялся Артём, видимо, понявший ход мыслей друга. — Мне Юлька недавно отдала свои краски по ткани, хочу нарисовать что-то ими на этой кофте... Например, татуировку с лисичкой, которую он недавно набил себе! Или дерево, которое мы с ним когда-то посадили на даче. Я уже пробовал разрисовать свою футболку, получилось так красиво! Надеюсь, что Славе понравится...
Мальчишка с любовью смотрел на эту толстовку, уже представляя брата в ней. Не прошло и минуты, как он пошёл на кассу вместе с ней и, переполненный восторгом, выскочил из магазина с ещё одним пакетом. Даня за весь этот час так ничего и не купил. Но сейчас он был скорее тронут, чем расстроен. Артём так наивно, совершенно по-детски надеялся впечатлить Славу, который постоянно баловал младшего брата дорогими подарками и уж точно мог купить эту дешёвую толстовку сам. Мальчика вряд ли волновал этот факт, а уж тем более то, что он не владел блестящими навыками рисования, но он прекрасно знал, что Слава оценит его старания. А мог ли Даня так стараться ради кого-то? Мог ли он с таким же трепетом желать порадовать близкого человека? Взять хотя бы Вику... Пусть он не дружил с ней так, как Артём со Славой, но она была очень хорошей сестрой. И пускай из-за неё и её мужа мальчишку чуть ли не каждую неделю отправляли к ним помогать по дому, у него было много причин быть благодарным Вике. Но Даня пока даже не думал что-то дарить ей на Новый год. В последние месяцы он был слишком обижен на всю семью, чтобы размышлять о всяких поздравлениях, а теперь, когда до праздников оставалось совсем немного времени, он не мог купить для сестры даже что-то совсем простое. И, наверное, дело было даже не в деньгах, а в умении любить...
Мальчик настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как они с Артёмом стояли уже в соседнем магазине перед пёстрым книжным стеллажом. Шурша пакетами, Тёма крутил в руках то одну, то другую книгу и задумчиво листал страницы, приятно пахнувшие холодной, свежей бумагой.
— А это для кого будет? – поинтересовался Даня.
— Для папы! Хотя я ещё не решил, что ему понравится больше: какая-нибудь из этих книг об истории или ежедневник...
Даня пожал плечами, остановив свой взгляд на витрине с фарфоровыми белыми котятами, державшими одну лапку кверху, которых почему-то очень любила Вика. Наверняка одна такая очаровательная фигурка, расписанная розовыми узорами и напоминавшая своим видом зефир, прекрасно бы дополнила её коллекцию.
— Эти кошки приносят удачу своему владельцу! – с улыбкой рассказала стоявшая рядом продавщица.
Мальчишка лишь хмыкнул: какие-то глупые приметы его не радуют. Зато ему бы точно не помешали лишние деньги, чтобы купить этого котёнка для сестры... Но более дешёвые фигурки были не такими красивыми и необычными, как та, что приглянулась Дане. Но на всякий случай мальчишка решил сфотографировать кошку, не особо рассчитывая на то, что в этом есть какой-то смысл. Стоит сказать, внезапно посетившая его идея о подарке для Вики немного подняла ему настроение.
— Хотя нет, лучше я куплю ему вон тот фотоальбом! Он как-то говорил, что хотел бы как-то красиво оформить наши фотки. Но только придётся попросить у мамы ещё денег... – рассуждал Артём, вновь отвлекая Даню.
Мальчишки успели обойти уже два этажа, и за это время сильно проголодались, так что следующей их целью стал фудкорт. Скрепя сердцем, Даня потратил деньги на маленькую порцию картошки фри, пока Артём, как обычно, заказал на них двоих кучу еды, которую бы точно не съел в одиночку даже при самом большом желании. Пока они доедали, Тёма с улыбкой разглядывал пакеты, бережно расставленные им на соседнем стуле, и иногда размышлял о том, как обрадуются все, для кого он купил эти подарки. Даня чувствовал себя лишним рядом с другом...
— Так, Славе, маме, бабушкам и дедушкам я уже всё купил, папе и ещё кое-кому я куплю вместе с мамой в воскресенье... Мне осталось придумать, что дарить дяде Мише... – задумчиво произнёс Артём, поглядывая на мальчишку и явно ожидая от него какой-то подсказки.
— Я твоего дядю знаю ещё меньше, чем ты, – отстранённо ответил Даня, но постарался не подавать виду, что ему совсем не весело. – Хотя мне кажется, что он из тех людей, кто пьёт очень крепкий чай и ужасно горький кофе.
— Так и есть! – согласился Тёма. – Давай тогда сейчас доедим и сходим в тот чайный магазинчик на первом этаже.
Мальчишка пожал плечами. Тогда его друг насторожился:
— Ты устал?
— Нет-нет, всё в порядке, – кивнул он. – Идём.
— Точно? Мне кажется, ты чем-то недоволен.
В ответ Даня натянуто улыбнулся, разворачивая лицо прямо к Артёму:
— Не видишь? Я сияю!
— Смотри только не лопни от счастья! – звонко рассмеялся мальчик.
«И зачем я согласился на это? Зачем не сказал правду?», – думал Даня, раздражаясь от этого смеха.
В один миг мальчишка разозлился, но всё ещё терпеливо держал это в себе. Он больше не мог терпеть шум торгового центра, толпы в магазинах и коридорах, эти надоедливые, повторяющиеся из раза в раз песни, постоянный хохот Артёма и его глупые шутки... Он уже устал смотреть, как его друг, такой беззаботный, уверенный, постоянно смеющийся от всякой ерунды, неуклюже болтается между витринами в своём ярко-оранжевом, так хорошо сидевшем на нём свитере, который наверняка был таким тёплым... В конце концов, он устал стыдиться своей старой толстовки, в которой он стеснялся лишний раз пошевелиться, чтоб никто не заметил пятен, и манжеты которой он стыдливо придерживал пальцами, пряча расходившиеся швы. Вот сейчас они зайдут в очередной магазин, Артём наберёт ещё подарков для своей семьи, которую так любит, а Даня не сможет купить даже какую-то безделушку для сестры. Наверное, впервые в жизни он понял, что завидует лучшему другу...
А ещё он вспоминал о ссоре с матерью и запрет на прогулки, который он так неожиданно для них нарушил. За всё это время она ни разу не позвонила ему с гневным вопросом, где он пропадает, а это значило, что дома его ждёт ещё более ужасное наказание, чем он представлял...Он замечал, как вся эта злость, уныние и тревога всё тяжелее держались внутри, и некое чувство подсказывало, что ему стоило вернуться домой поскорее.
Мальчик уже не мог дождаться момента, когда Тёма наконец-то выберет набор чая среди огромного разнообразия ароматов и симпатичных коробочек. Уже как минимум полчаса он рассеянно перебирал блестящие пакетики с травами, тщательно пробуя их на запах по нескольку раз, мучил продавцов вопросами, какие сорта будут подешевле, и то и дело спрашивал у Дани, что всё-таки ему лучше купить.
— Как думаешь, что ему больше понравится: чёрный чай с имбирём или жасминовый улун? – озадаченно бормотал Артём.
— Не знаю, купи оба, – ворчливо ответил мальчишка.
— Но у меня не хватит денег!
— Ну-ну, – еле слышно сказал Даня, поглядев на полные пакеты в его руках.
— Что же делать... Я совсем не помню, какой чай дядя Миша любит больше! Он явно будет не рад, если я подарю ему что-то невкусное. Слушай, давай лучше вернёмся в тот книжный магазин за блокнотом! К нему-то он точно не придерётся...
Тогда Даня окончательно вскипел: неужели они проведут здесь ещё столько времени?! Эта нерасторопность Артёма, приправленная постоянной улыбкой и болтовнёй, уже надоела ему, поэтому он больше не мог держать в себе накопившиеся за весь день эмоции и был готов просто взорваться от них. Зубы стиснулись, а ладони непроизвольно напряглись, сжимаясь в кулаки, топорщившиеся в карманах. Даня почувствовал, как зарделись его щёки, а дыхание участилось. Когда они выходили из магазина, Тёма, случайно взглянув ему в лицо, обеспокоенно спросил:
— Да что случилось? Я же вижу, что что-то не так...
— Что у меня случилось? Действительно, что же могло случиться! – рявкнул Даня, вставая перед другом. Этот глупый, заданный как бы свысока вопрос стал последней каплей на сегодня. – Конечно, весь день мотаться с тобой здесь и слушать твои тупые вопросы, что же может быть не так?!
Глаза Артёма удивлённо округлились. На его лице читалось полное непонимание, и это ещё больше злило Даню.
— О чём ты говоришь? Всё же было хорошо...
— Да, но только тебе! Думаешь, я просто так с самого начала сказал, что не хочу ехать с тобой?
— Но... Ты же согласился, – неуверенно произнёс Артём, потупив взгляд и словно желая спрятаться от недовольных возгласов друга, готовых перейти в крик.
— А по мне разве не было видно, что мне здесь не нравится? Зачем ты вообще меня звал с собой, если тебя интересует только то, что нужно тебе?
Мальчик, видимо, пытался набраться смелости и ответить ему, но слишком боялся услышать от Дани что-то ещё. «Наконец-то дошло до него», – думал он, глядя в перепуганные глаза друга.
— Так почему ты не сказал? Я же спрашивал, всё ли у тебя хорошо... — удивлённо бормотал Артём, виновато опустив голову.
— А какой смысл? Разве тебя бы что-то остановило? Я точно также ещё неделю назад сказал, что не хочу с тобой ехать, но ты послушал меня?!
Тёма выглядел совершенно растоптанным от чувства вины. Он ещё долго смотрел в пол, неуверенно теребя пальцами ручки пакетов, а потом сказал дрожащим голосом:
— Неужели тебе настолько всё это не понравилось? Я просто хотел погулять с тобой...
— Нет, нисколько. Мне уже надоело это, больше не могу. Между прочим, меня родители наказали, а сейчас наверняка вообще прибьют, когда поймут, что я не дома, а с тобой!
Артём испуганно приподнял брови и, не решаясь что-то сказать, уставился на друга, дивясь тому, как изменилось от злости его лицо, которое он привык видеть спокойным и равнодушным. Даня же, не отрываясь, смотрел на него, давая полную волю своим эмоциям, так мучительно томившимся внутри. Казалось, он и не собирался жалеть об этом, но... Неожиданно внутри что-то словно перевернулось. Мальчишка был уверен, что сейчас между ними завяжется настоящая ссора и Артём нагрубит ему в ответ. Тогда бы не было места никакому чувству вины, но Тёма лишь молчал, досадно глядя в пол. Странно, но было невыносимо смотреть, как его друг стоит перед ним так, будто его только что отругал учитель. Да и разве он был как-то виноват во всём, что ему наговорил Даня? Как же на самом деле был нелеп этот момент...  Теперь мальчишка понял, что перегнул палку.
— Тогда поехали домой? — тихо спросил Артём.
Даня, минуту назад кричавший на него без всякого зазрения совести, поёжился от чувства стыда, съедавшего его изнутри. Теперь ему было неловко смотреть в эти глаза, готовые наполниться слезами из-за него. Мальчик не осмелился что-то ответить ему и, застенчиво развернувшись, зашагал прочь, к выходу.
Вечерний мороз и поднявшийся ветер пробирали до костей, и Даня осторожно ступал по скользкому тротуару, всем телом дрожа от холода. Дойдя до остановки, где в ожидании столпились люди с набитыми пакетами в руках, он устроился на засыпанной снегом скамейке. Наверное, автобус до Чистоозёрска приедет ещё не скоро, людей вокруг станет только больше, а погода не смягчится. Но мальчишка словно перестал замечать всё, что происходило вокруг, но всё ещё отчётливо видел перед собой расстроенное лицо Артёма. Он ужасно злился на самого себя, на свою вспыльчивость и на то, как легко он поддался эмоциям. Дане хотелось провалиться сквозь землю от стыда и ощущения собственной никчёмности, которое он особенно ощутил рядом с другом. Но самым страшным было то, что Артём действительно посчитал себя виноватым во всём... Мальчишке казалось, что больше Тёма не захочет с ним куда-то идти, и он отлично его понимал: кому нужен такой друг, как он? Артём заслуживал дружбы с такими же хорошими людьми, как он, а вот Даня, наверное, был совершенно другого сорта. Ему не нужно знать о его проблемах, ему не стоит рассказывать о том, почему на самом деле он не хотел с ним ехать. Мальчишке было бы стыдно признаться во всём другу, которому в жизни повезло намного больше и которому он, как оказалось, завидовал.
«Наверное, так будет лучше», – думал Даня, представляя, что их долгая, когда-то крепкая дружба подошла к концу.
Вдруг череду мыслей перебили приближающийся звук мотора и скрип колёс по снегу, а рядом засуетились силуэты людей. Только мальчик успел поднять голову,  чистоозёрский автобус уже закрыл свои двери и отъехал от вмиг опустевшей остановки. Что-то пробубнив, Даня снова спрятал лицо в воротнике куртки и сильнее схватился за свои плечи, потирая замёрзшие пальцы. «И зачем я разозлился на него? Зачем ушёл? Ходил бы с ним дальше по этим магазинам, хотя бы в тепле...», – спрашивал сам себя мальчишка. Невольно ему снова вспомнилось предстоящее дома наказание, и от страха сердце забилось быстрее. Разве день мог стать ещё хуже?
Где-то рядом послышался снежный хруст и шуршание пакетов. Эти звуки становились всё отчётливее и приближались к остановке, а затем стихли. Видимо, кто-то ещё пришёл ждать автобус, и Дане не придётся сидеть в полном одиночестве – всё-таки вечером, когда совсем стемнело, было немного страшно сидеть на пустой остановке. Но он не обратил внимания на эти шаги, пока не услышал, как кто-то неуверенно произнёс его имя. Мальчишка оживлённо повернулся: перед ним, под светом фонаря, стоял Артём и пронзительно смотрел на него сквозь полумрак. Покрасневшие щёки, не застёгнутая куртка, кое-как надетая шапка – всё создавало впечатление, что он торопился за другом, но был счастлив, что делал это не зря.
— Как хорошо, что ты не успел зайти в этот автобус, – шумно дыша, произнёс Тёма. – Я успел тебя догнать!
Мальчишка угрюмо кивнул в ответ. Ему было всё ещё стыдно перед другом, хотя он, кажется, уже не так обижался.
— Папа сейчас позвонил, предложил заехать за нами, он как раз с работы едет, – неуверенно улыбнулся Артём.
— Ты же собирался идти в какой-то ещё магазин, – заметил Даня.
— Да ладно, уже в другой раз. Мы действительно слишком долго здесь ходим.
Мальчишка пожал плечами. Артём, на которого он недавно накричал, можно сказать, без причины, всё равно был слишком добр к нему. Это и удивляло, и смущало Даню.
— Прости, что наговорил всё это... Ты не виноват ни в чём, – пробормотал он.
— Да ладно, я понимаю. Хотя, честно говоря, мне было неприятно. Ты, наверное, поссорился с кем-то? Что случилось? - спросил Тёма, присаживаясь рядом с другом.
«И ведь догадался, как всегда», – подумал Даня.
— Родители запретили гулять до конца месяца. А точнее, до конца года. Мама с папой опять ругались из-за чего-то, а я прямо в тот момент вернулся домой, весь промокший...
— Это в тот день, когда мы играли в снежки и ты упал в лужу?
— Да. Тогда мама сразу переключилась на меня, а ещё вспомнила, что я не сходил в магазин. Ну и... Она психанула и сказала, что больше я никуда не пойду, кроме как в школу.
Артём вопросительно хлопал глазами. Конечно, для него эта ситуация была непривычна и непонятна.
— Тебя, наверное, из-за такой ерунды не наказывают?
— Нет, ни разу не было, – помотал головой мальчик. – То есть... Тебя теперь снова наругают? Ещё сильнее?
— Наверное.
— Так почему ты сразу не сказал? – обеспокоенно произнёс Тёма, испугавшись внезапно пришедшим на ум выводам. – Это всё из-за меня. Не стоило так уговаривать тебя.
— А мне не стоило тебе врать...
Мальчишки молча глядели в пустоту, одинаково сильно охваченные непонятным страхом и чувством вины, словно оба стояли на краю обрыва, в темноте и под шум шторма. Снежинки медленно падали на землю, поблёскивая в свете фонарей, ветер напевал волнующую, ледяную песню, а сбоку огромный торговый центр светился всеми цветами гирлянд и вывесок, гранича с чернотой вечера.
— Вот, как бывает опасно молчать, – грустно улыбнулся Артём.
— Да уж... Мне показалось, что ты так хотел поехать сюда, что мне было жалко тебе отказывать.
— Это так. Мама с папой разрешили мне самому съездить по магазинам, и я очень хотел с тобой.  Но, если бы ты сразу сказал, что тебе нельзя, я бы не обиделся. Я же знаю, что у тебя родители очень строгие.
«Слабо сказано»
— Но понимаешь, мне стало обидно, когда ты сказал, что просто так не хочешь со мной ехать. Это правда как-то не очень. Сразу в голове много доводов, но не знаешь, что думать...
— Извини, – сквозь зубы проговорил Даня, чувствуя небольшое облегчение. – Но мне нужно рассказать, почему я так ответил тогда. На самом деле я бы хотел с тобой поехать, и если б не эта ссора с мамой, то я бы даже не думал отказываться. Просто...
Мальчишка вздохнул, не зная, как ему осмелиться и открыть всю правду. Признание в таком стыдном, как ему казалось, факте давалось ему очень нелегко. Наконец, он взглянул в глаза Артёму, словно это придавало ему каких-то сил, и сказал:
— У нас сейчас проблемы с деньгами. Мне уже давно не дают карманных денег, ни на что не хватает. А ты постоянно что-то покупаешь. Я знал, что мне было бы неловко гулять тут с тобой, потому что ты бы наверняка это заметил.
Тёма в недоумении глянул на него и удивлённо спросил:
— То есть, ты меня стеснялся?
— Ну да. Мне было очень стыдно от того, что ты так стараешься купить для всех подарки, а я хожу рядом и ничего не беру...
— Ну ты чего? Здесь нет ничего стыдного. Я всё понимаю... – Артём говорил ласковым и утешающим голосом, но на его лице читалась некая озадаченность и непонимание. Неужели он настолько не ожидал услышать это от Дани? Неужели он так хорошо скрывал свои переживания? – Поверь, мне неважно, сколько у тебя денег... Для меня главное – наша дружба. Ты думаешь, что я из тех, кого волнуют чью-то деньги?
Мальчишка через силу улыбнулся. Тёма не врал, и он прекрасно понимал это. По телу приятно пробежали мурашки от неожиданного чувства радости и облегчения. Казалось, теперь ему стало даже не так холодно, как несколько минут назад. Но одна мысль так и не давала ему покоя: 
— Но мне даже нечего дарить тебе на Новый год...
— Да это ерунда. Не думай даже об этом! – торопливо перебил его Артём. – Для меня будет подарком, если ты перестанешь грустить, а на каникулах мы с тобой пойдём на каток!
Но Даня задумчиво молчал. Он снова и снова вспоминал весь их разговор, от и до, каждое слово. Мальчик больше ни разу не вспомнил об их ссоре, хотя сложно было сказать, действительно ли он перестал обижаться. Артём так легко понял его и, самое важное, не стал смеяться над ним. На его лице не промелькнуло и тени какой-то настороженности или неприязни. Наверное, такого человека непросто найти. Даня стал понимать, как ему повезло быть его другом... Пожалуй, ради этого можно было потерпеть его болтовню и навязчивость.
— Тебе совсем не нужно меня стесняться, – улыбнулся Тёма.
— Прости меня ещё раз, – словно не слыша друга, произнёс он, наконец-то подняв глаза и повернувшись к нему.
— Всё хорошо, – Артём неожиданно обнял Даню за плечи, случайно задевая его пакетами, которые он всё ещё не выпускал из рук. Но мальчишка почти машинально выскользнул из его объятий. Наверное, это мало удивило Тёму, но заставило его неловко улыбнуться.
Отец Артёма должен был приехать минут через пятнадцать, поэтому мальчишки решили дождаться его в торговом центре. Они снова, как обычно, говорили о школе, об играх и предстоящих выходных, почти забыв о ссоре. Даня наслаждался приятным спокойствием, чувствуя, что на сегодня в нём уже не осталось места гневу и зависти. Но одна мысль так и не давала ему покоя...
— Может быть, тебе что-то купить? — предложил Артём, видя, что Даня задумчиво оглядывает витрины.
— Да нет, просто я думал... Я почти решил, что подарить Вике на Новый год, но пока сомневаюсь, — мальчик стоял напротив магазина, на витрине которого он заметил того котёнка с розовыми узорами, особенно понравившегося ему. Совсем рядом он заметил магазин, где Артём купил толстовку для Славы. Немного подумав, Даня сказал:
— Хотя всё-таки кое-чем ты мне можешь помочь.
Мальчишка устремился в магазин одежды, а Тёма, не успев понять хоть его мыслей, последовал за ним. Через минуту Даня вышел, держа в руках белую кофту с капюшоном, довольно тонкую, со свисавшим ярко-красным ценником. К большой радости, ему хватило тех денег, что оставались у него.
— Нарисуй на ней вот этого котика, — Даня протянул Артёму телефон с фотографией, которую он сделал в магазине. — Проси всё, что хочешь!
Мальчишка удивленно посматривал то на телефон и толстовку, то на друга. Поначалу он как будто не понимал связи между ним и этими вещами, но вскоре засиял, застенчиво бросая Дане вопросительный взгляд.
— Слава точно будет рад, не сомневайся. И Вика тоже, – спокойно улыбнулся он.
Артём был просто в восторге от своего первого «заказа». Он ощутил это приятное чувство чьей-то признательности и доверия и никак не мог нарадоваться, что его первым клиентом стал Даня, которого обычно так сложно впечатлить. А Даня, видя, как счастлив его друг, понимал, что это была его лучшая идея, которая когда-либо приходила ему в голову. Может быть, они были вполне достойны друг друга, и мальчик зря переживал.
Когда Владимир Калинин подъехал к торговому центру, мальчишки с радостью поспешили к нему. Мужчина приветливо встретил их и добродушно пошутил, увидев множество пакетов в руках у сына:
— Ну, Тёма, ты прям настоящий шопоголик!
— Нет, я просто очень щедрый! – ухмыльнулся Артём, закидывая покупки в машину.
— Добрая ты душа... Как у вас дела, ребята? Как погуляли?
Мальчики устало переглянулись и, недолго помолчав, в один голос сказали:
— Отлично. Каждый день бы так.
Раньше Даня не мог и подумать, что путь домой может быть таким душевным, но после полного эмоций дня машина Калининых показалась ему уютнее дома. Вмиг улица перестала казаться враждебной и холодной и наполнилась какой-то неописуемой сказочностью. Даже холодные, заснеженные дороги, спешащие в магазины автомобили, яркий свет фонарей, сияние новогодних гирлянд в окошках домов и противное мерцание рекламных вывесок приобрели особенную, праздничную атмосферу, не похожую на новогодние фильмы или рождественские  истории, но по-своему чарующую. Дядя Володя устало, но всё также добродушно общался с мальчишками и интересовался их делами в школе, и иногда вспоминал разные случаи из своего же детства, послушав их рассказы. Артём, как обычно, больше всех болтал и смеялся, а ещё долго вместе с отцом шутил про то, как долго он выбирал подарок для дяди. Мягкий голос Джона Леннона плавно напевал какую-то песню, а за окном шумели машины, и Петербург неторопливо сменялся тихими улицами Чистоозёрска. Даня так проникся этим моментом, каждой его секундой и деталью, что ему стало казаться, будто он сам стал частью этого тёплого, праздничного и полного чудес мира, словно так было всегда и не могло быть иначе. Не существует ни мерзкого квартирного холода, ни чувства пустоты, ни криков и ссор родителей, ни страха возвращаться домой... Будто он придёт домой вместе с лучшим другом, они вместе будут есть вкусную, горячую еду в компании тёти Светы и дяди Володи, пить чай с мягким печеньем, а затем играть и смотреть мультфильмы, мечтая о том, как встретят новый год. Он практически забыл, что всё это лишь мечты, а не привычная жизнь, которая, как назло, представлялась так красочно...
Но вдруг машина приближается к родной улице. Через несколько шагов – дом, а мальчика резко выбрасывает из всех этих мечтаний в реальность, резко померкшую и потерявшую все огоньки. Ещё пару секунд Даня не мог отвыкнуть от мира, который сам по себе родился в его воображении, и мысленно вернуться в прошлую серость и прохладу.
— Спасибо, что подвезли, – улыбнулся мальчишка, собираясь выходить из машины.
— Ты не пойдёшь с нами на ужин? – удивился Владимир. – Вы же оба, наверное, так устали...
— Да ладно, мне нужно домой, – коротко ответил Даня, почему-то боясь вдаваться в подробности и говорить, что ему вообще нельзя было ехать.
— Но у нас дома пицца! – попытался переубедить его Артём. Ему казалось, что другу всё-таки стоит поехать с ними.
— Как-нибудь в другой раз. Спасибо вам большое.
— Как знаешь, Даня. Заходи на выходных тогда! – предложил дядя Володя, пока мальчишка выбирался из машины и неловко благодарил Калининых.
Всё-таки Дане показалось, что мир был не таким уж блёклым и мрачным. Снег тихо хрустел под ногами и слабо поблёскивал, а двор был на удивление пустым, лишённым любых звуков. Даже завывания ветра было сложнее уловить в этой тишине. Но Даня знал, что это спокойствие закончится, как только он перешагнёт за порог квартиры. То ли мальчишка уже успел настроиться на очередное наказание от родителей, то ли хорошо проведённый вечер и купленный для сестры подарок не давали настроению испортиться, но ему было не так страшно возвращаться домой, как обычно. Наверное, всё, что произошло за последние часы, было так приятно для него, что остальные мысли тогда просто ушли на второй план. Даня лишь спокойно улыбался, идя навстречу опасности.
Но звенящая тишина внезапно прерывается скрипом колёс. Недолго думая, мальчишка на всякий случай шмыгнул под тень дерева, растущего на дворовой площадке, и стал следить за источником шума. Это была машина отца, мимо которой тут же прошёл странно покачивающийся силуэт.
— О нет, только не снова, — напряжённо прошептал Даня, прячась в темноте. Он почувствовал, как запульсировал довольно свежий ушиб на его плече. Мальчик снова пригляделся к силуэту, который уже скрылся за входной дверью — в его руке сверкнула знакомая прозрачная бутылка...
Даня ещё долго смотрел в эту точку, где только что мелькнула тень его отца. Страх сковал его тело сильнее холода и как будто заморозил мысли. Он забыл весь этот день, забыл, куда он ездил с Артёмом и почему они сегодня поссорились, всё это просто вылетело из головы. Перед глазами только зловещий блеск бутылки в свете фонаря и размытые образы, которые станут явью через пару минут, а вокруг давящая тишина зимнего вечера...