Владивосток. День десятый

Здравствуйте, Елена.
Прочитала ваши страницы, посвященные пребыванию во Владивостоке с ностальгией и целой гаммой чувств. Невольно осознала, что несколько дней в празднике узнавания колдовского города со всеми его чудесами и открытиями, конечно, немного. Но вам удалось увидеть не так уж и мало. Каждый ваш новый маршрут отзывался узнаванием, воспоминаниями, своими красками.
Для меня Владивосток – самый значимый отрезок времени. Молодым специалистом (по распределению) прибыла я туда в 1979 году. А покинули мы семьёй Владивосток в конце декабря 2011. То есть период моей трудовой деятельности от первого рабочего дня и до выхода на пенсию – приурочен к Дальнему Востоку. Более 30 лет.
Вы жили в самом моём любимом районе – Миллионка. Сейчас там многое изменилось, а у меня была возможность видеть те или иные места города еще не приукрашенными. И старые крыши Миллионки, его обшарпанные красного кирпича строения – это бывший китайский квартал. Там была кофейня «Вишнёвый сад» и мастерская художника Геннадия Кунгурова.
Бухта Шамора, когда я увидела её впервые в бархатное межсезонье, полюбилась навсегда. Был шторм, пустынный берег в дарах моря, ветер и та особенная свобода, которую трудно выразить.
Стеклянная бухта раньше была совершенно дикой.
В Ботаническом саду, помимо цветников, есть круговая экологическая тропа в лесу, среди ценных пород деревьев и лиан. А по весне там буйно цветут рододендроны, эфемеры.
На острое Попова я была прописана одно время, когда работала в ТИНРО. А на Рейнеке, оставившем неизгладимый след , как сотрудник комплексной экспедиции пробыла чуть больше месяца. Тогда это был чистый остров без туристов, по результатам наших изысканий был написан препринт. Там удивительно чистая вода, целые луга рудбекии и многое другое.
Театр с тогдашним режиссёром Ефимом Звеняцким, фуникулёр, все набережные, бухта «Золотой Рог», вокзал и ЖД и Морской, почтамт, Светланская, «Арбат», Маяк на Эгершельде, памятник Борцам Революции на главной площади, кинотеатр «Уссури», ГУМы, которые мы называли мужским и женским.
В здании «Серая лошадь» располагался Союз писателей Дальнего Востока.
И конечно, море, которое окружает город Амурским и Уссурийским заливами. Море волновало особо жену моряка. Огни на рейде, огни у пирсов. Военные корабли и пассажирские пароходы.
Рыбаки, как неизменная примета морского порта.
Муссонный климат. Высокая влажность. Тайфуны, год от года.
Спасибо, Елена, что так интересно написали об этой поездке, с чудесными поэтическими и пр. вставками, с лирическими отступлениями, с заботой о внучке, с принятием всего увиденного.
Памятный город у моря – сопки, туманы, прибой.
Словно со временем споря, он остаётся со мной.

Бухты и скалы и волны, чайки, полуденный зной,
Здесь по незримым законам мы повстречались с тобой.

Ёмкая наша судьбина нам начертила пути,
Жили и сына растили, как же теперь не грустить?

Новые снимки прислали, многое я узнаю,
С неизъяснимой печалью улицей прежней иду.

Вижу и все перемены, только грущу о былом,
Бухта напротив Светланской манит меня кораблём.

Памятна мне Миллионка, «Серая лошадь» «летит»...
Дальняя эта сторонка душу мою бередит.

Город, знакомый до боли, прочный канат разрубил.
Были расписаны роли, новый этап наступил.

Ёмкая, яркая книга перевернула листы,
От океанского брига до сокровенной мечты.

Балтики ветер привычный, рану былую закрыл.
Город ты мой экзотичный, как хорошо, что ты был!

Только ведь память не спрячешь и не сотрёшь адреса.
И поневоле заплачешь, белым морским парусам.

Иринья Чебоксарова   21.07.2026 20:14   •   Заявить о нарушении