Л. Соломаткин. На клиросе. Картина

Какая удивительная картина — «На клиросе» Леонида Соломаткина! Стою перед ней, и будто время сдвигается, приоткрывая завесу над минувшим веком. На полотне — певчие в церкви, но не привычные молодые голоса, а седые старцы, чей облик говорит о прожитых годах и пережитых бурях. Их лица — как страницы старых книг: в каждой морщине — история, в каждом взгляде — память.

И самое поразительное — они в военных мундирах, с орденами и медалями на груди. Это не просто хор, это хор заслуженных воинов, ветеранов, чья жизнь была отдана Отечеству. Треугольные нашивки;галуны на рукавах — словно отметки долгих лет службы: столько зим и лет под пулями, столько ночей в окопах, столько рассветов, встреченных в строю.

Мне кажется, Соломаткин будто приглашает зрителя прислушаться к тишине храма, в которой рождается их молитва. Она звучит не громкими словами, а тихим, твёрдым согласием сердец: «Господи, будь с теми, кто сейчас там, на рубежах». Они просят у Христа Небесного Царства для друзей, павших в бою, — и в этой просьбе столько боли и столько любви, что она словно разливается по всему храму. Они славят Бога, дарующего людям мир, и в этом славословии — вся их жизнь: суровая, честная, без лишних слов.

Можно предположить, что художник зарисовал хор Казанского собора — того самого, чья величественная колоннада выходит на Невский проспект. После Отечественной войны 1812 года этот храм стал не просто церковью, а памятником побед русского народа. В его стенах хранились трофеи, захваченные у наполеоновской армии: французские знамёна, символические ключи от покорённых городов, личный жезл маршала Луи;Николя Даву — того самого «железного маршала», которого считали непобедимым, пока он не столкнулся с армией Кутузова.

Имя Михаила Илларионовича тоже неразрывно связано с Казанским собором. Перед тем как возглавить армию, он молился здесь, прося у Господа сил и мудрости. А позднее его похоронили под сводами этого храма, и над гробницей поместили список Смоленской иконы Божией Матери — образа, который сопровождал русских солдат в бою под Бородино. Потому и был этот собор так дорог защитникам Родины: здесь чувствовалась связь поколений, здесь прошлое благословляло будущее.

Интересно, сколько ветеранов Отечественной войны оставалось в 1877 году, когда Соломаткин писал свою картину? Шестьдесят пять лет прошло с победы над Наполеоном — срок немалый, но всё ещё немало было в живых участников тех событий. К тому же ряды ветеранов пополнялись: ратные подвиги русских не закончились в 1812 году. Девятнадцатый век знал и русско;турецкие войны, и долгие годы противостояния на Кавказе, и конфликты с Персией.

Художник словно показывает нам тех, кто уже не мог идти в бой, но нашёл другое поле сражения — поле молитвы. Для этих старых бойцов совместная молитва — насущная потребность, как дыхание. В ней — их последнее служение: просить, надеяться, верить, что их слово дойдёт до Неба и станет щитом для тех, кто сегодня держит строй. И в этом тихом хоре седых ветеранов звучит не только прошлое — в нём слышится и вечная, непреходящая правда о том, что любовь и верность не стареют, а долг перед Родиной живёт даже тогда, когда силы уже не те, но сердце по;прежнему горячо.