Прошлой осенью. Глава 7

Май, 2018 год

Стрелка часов лениво двигалась к четырём. Артём торопливо складывал в папку  только что законченное впопыхах задание для художественной школы и убирал со стола образовавшийся беспорядок. Ему бы стоило поторопиться, ведь до занятия оставалось уже меньше часа, но день совсем не располагал к спешке. Только недавно он вернулся со школы, написав итоговую контрольную работу, последнюю за этот учебный год, совсем скоро пройдёт заключительный классный час, где им дадут задание на каникулы. Лучи солнца прокрадывались сквозь свежую листву и переливались на стенах комнаты, казалось, что даже привычные звуки улицы зазвучали по-другому. В воздухе звенела весна, её последние деньки...
Артём поймал себя на мысли, как же быстро пролетел очередной год и сколько событий минуло за это время. Ему было уже тринадцать лет, и мальчику казалось, что он был совершенно взрослым, в отличие от того, каким он только начинал этот год. И хоть внешне он не сильно изменился, Тёма чувствовал себя совсем не ребёнком, а подростком, что казалось ему большим поводом для гордости.
Быстро отвлёкшись, он снова принялся за сборы. Переодевшись, мальчишка выскочил из комнаты, оставляя у входной двери большую папку с рисунками и рюкзак. В это время на кухне сидела недавно вернувшаяся с работы мама и попивала чай, держа на коленях котёнка. Сёма, кстати, успел заметно вырасти и округлиться, став на порядок ленивее, чем раньше.
— Мам, я скоро пойду в художку, – крикнул мальчик из коридора, заглядывая на кухню.
— Хорошо, Тёма. Успеешь попить чай? – улыбнулась Светлана.
Артём пожал плечами и присел за стол. Наверное, пара минут у него ещё была, и вполне можно было пообщаться с мамой о прошедшем дне.
— Папа сегодня сам не свой от радости, – начала женщина, вдохновенно поглядывая вдаль.
— Что такое?
— Утром рассказал мне, что Слава наконец-то согласился съездить вместе со всеми нами на дачу, как-нибудь летом.
— Правда?! Неужели... – удивился Тёма, от радости прижимая руки к щекам. – Он так давно не собирался там с нами. Да и в последний раз он к нам заезжал целый месяц назад, а потом у него снова начались гастроли. Скорее бы уже вернулся! – пробубнил Тёма, надув губы.
— Человек творчества, что поделать! Ах, ну главное вот, что: папа сказал, что он даже не против, если с нами будет дядя Миша! Всё надеется помирить их...
— Пока звучит пугающе, – хмыкнул мальчишка. – Но, может быть, у нас наконец-то получится? Всё-таки они так долго не виделись. Вдруг дядя сразу подобреет, а Слава не станет упрямиться...
— Не знаю, Тёма. Сколько лет уже они не живут вместе, ни разу друг о друге хорошего слова не сказали. Миша, конечно, всегда был таким... Непростым человеком, но что ж у них за ссора такая, что Слава о нём знать не хочет? Неспроста всё это.
— Но папа считает, что их можно и нужно помирить! И я хочу ему помочь.
— Я бы тоже очень хотела. Поэтому он так счастлив, что появилась возможность это сделать. Но что-то мне подсказывает, что это будет непросто.
— Мама, главное – верить! – одухотворённо сказал Артём, хитро улыбаясь. – Я попробую уговорить Славу, мне-то он не будет отказывать.
— Ну, будем надеяться, что ради тебя и папы он согласится. Остаётся самое сложное – дядя Миша, – посмеялась Светлана.
— И не поспоришь! А ведь я сейчас вспомнил, что совсем скоро у Славы день рождения...
— Да уж, время так быстро летит... Казалось, что ещё недавно твой папа познакомил меня со всей семьёй, и вот уже двадцать лет прошло! – мама ностальгично улыбалась, перебирая в памяти такие далёкие, но приятные воспоминания, которые Артём мечтал увидеть своими глазами. Иногда он думал, как ему было бы любопытно оказаться рядом со своими родителями, когда они были ещё совсем юными, узнать, каким же был его старший брат в детстве, и убедиться, что дядя Миша совсем не менялся с годами. Все эти фантазии, смешанные с рассказами семьи и старыми фотографиями, невероятно дразнили его воображение и заставляли лишь мечтательно вздыхать.
— Так пусть Слава отметит день рождения с нами! – заявил Тёма, словно отдавая приказ.
— Не думаю, что он планировал это, – лукаво посмеялась мама. – Тем более, он же рассказывал, что у него появилась девушка, разве забыл?
— Ну-ну, – угрюмо пробубнил Артём. – Наверное, она вместе с ним приедет, как же!
В ответ Светлана лишь хихикнула, пожимая плечами. Мальчишка же задумчиво глядел перед собой, пытаясь усмирить в мыслях и радость, и настороженность. Всё-таки сомнения мамы были очень справедливыми, и Артём знал, что помирить брата и дядю получится отнюдь не сразу. Поглядывая на часы и понимая, что времени до занятия оставалось совсем не много,  решил спросить:
— Кстати, можно с нами поедет Даня? А то этим летом он не уезжает никуда...
— Ну конечно, можно. И тебе будет веселее, и он у нас погостит! Кстати, предложи ему потом приехать на дачу с родителями, а то вы столько лет дружите, а мы с его семьёй толком и не знакомы.
— Конечно! Но мне почему-то кажется, что они не захотят ехать. У них постоянно так много дел...
— Ну ты предложи всё равно, не забудь! А ты, наверное, уже торопишься на занятие?
— Да, мам, у меня ещё десять минут! — спешно ответил Артём, закидывая рюкзак на плечо.
— Ну хорошо, не буду тебя задерживать. Удачи, Тёма, — попрощалась Светлана. Но вдруг она торопливо крикнула ему вслед:
— Подожди, а вам в школе уже сказали, как будете отмечать окончание года?
— Да! У нас будет что-то вроде похода, на Светлом озере!
— Поход? С палатками и кострами? – с подозрением усмехнулась мама.
— Ну... Вроде того. Нам ещё толком не объяснили, что мы будем там делать.
— Интересно, конечно... А то в прошлые разы у вас особо не ломали голову над выпускными.
— Говорят, что это идея нового физрука! Он, наверное, за всё и возьмётся. В общем, через неделю узнаем.
— Звучит многообещающе. Я-то думала, что уже давно в школах такого не делают. Главное, будьте поаккуратнее там, хорошо?
— Ну мам, конечно! Я же уже не ребёнок! – самодовольно сказал Тёма.
Мама умиленно посмеялась, а мальчишка нахмурил брови и, снова попрощавшись, поспешил на занятие. А казалось, что разговор был вполне взрослым!
***
Вот и настал день «выпускного», как это было принято называть в классе, – день, когда все собирались, чтобы отметить окончание учебного года. К всеобщему удивлению, для ребят действительно был организован трёхдневный поход на озере, и это была идея нового учителя физкультуры, Константина Александровича, и Анастасии Валерьевны, которая, кстати, в самом походе не участвовала. В самом конце мая, когда уже закончились занятия, шестой «Г» шумной гурьбой под предводительством Константина Александровича и Надежды Владимировны, учителя ОБЖ, отправился к Светлому озеру. Можно сказать, поход был организован на славу: на всех участников торжества было раздобыто всё, что необходимо: палатки, спальные мешки, пледы и фонари, подготовлено множество игр и соревнований, и всё это на просторном, чистом берегу озера, вокруг которого была построена комфортная туристическая площадка! Это особенно удивляло, ведь обычно «выпускной» каждый год ограничивался чаепитием в кабинете школы или поездкой в кино, поэтому было неожиданно праздновать окончание года таким образом. К тому же, для большинства это был и вовсе первый поход в жизни, поэтому у всех были очень красочные ожидания на эти два дня.
Артём был невероятно рад, что родители отпустили Даню на выпускной, хотя тот, как всегда, был насторожен. Наверное, ему удалось отпроситься у родителей с очень большим трудом. Но к счастью обоих, старосты, как и многие в классе, отказались идти в поход вместе со всеми, посчитав это немыслимой и опасной затеей, что же могло сделать это событие ещё лучше? Мальчишки с нетерпением ждали момента, когда они наконец-то дойдут до берега и начнут своё удивительное приключение, а Артём, конечно же, нёс с собой гитару и представлял, как будет играть на ней, пока ночью все соберутся вокруг костра...
Как только туристы остановились на месте будущего лагеря, учителя попросили их выстроиться в шеренгу, и тогда Константин Александрович, переглянувшись с коллегой, воодушевлённо начал говорить, шагая вдоль колонны и дружелюбно поглядывая на подростков:
— Ну что ж, ребята, вот и настал тот день, которого мы так ждали! Честно говоря, я очень рад, что у нас с Надеждой Владимировной получилось уговорить руководство школы организовать этот поход. И пусть я преподаю у вас меньше года, мне кажется, что мы с вами отлично сработались, и поэтому я настоял на том, чтобы в поход отправились именно вы! Так пусть эти три дня станут небольшим итогом моей работы в вашей школе и подарком для вас за всё ваше старание и упорство!
Далее вышла Надежда Владимировна:
— А ещё мы решили, что будет не лишним устроить для вас соревнование. Итак, мы вас разделим на две команды, и вашей задачей будет показать, кто лучше приспособлен к выживанию в дикой природе! Хотя, конечно, это сложно назвать настоящей природой, но и такие условия будут для вас неплохим опытом. Но помните главное правило: ни на шаг не отдаляться от лагеря и ни в коем случае не уходить в лес! Все согласны?
Дети внимательно переглянулись и закивали. Все были заинтригованы и удивлены, но дальше слушали учителей не слишком внимательно: всех, скорее, волновало то, окажется ли каждый в той команде, в которой бы хотел. Артёму с Даней, например, ни за что не хотелось бы быть противниками. Главное, все запомнили, что в конце похода победителей определят самым безыдейным способом – подсчётом баллов, но то, как они присуждались, мало кого волновало. Разве в таком приключении можно думать о каких-то цифрах?
К счастью, мальчишкам повезло: они не только оказались в одной команде, но и в целом попали в довольно дружную группу, которая вряд ли бы стала рваться к победе любой ценой, как старосты на каждом школьном конкурсе. Это очень успокоило Артёма и Даню, которые не стремились портить себе выпускной глупым соперничеством, а планировали лишь повеселиться. Хотя, конечно, это соревнование добавляло походу приятного волнения.
— Но не забывайте, что самая главная задача – как следует отдохнуть и развлечься! – добавил Константин Александрович перед тем, как все начали ставить палатки. – Поэтому всё соревнование – не больше, чем маленькое дополнение к вашему выпускному. А теперь, давайте же начнём наконец-то!
Почти через час берег был заставлен двенадцатью маленькими палатками – по одной на каждую пару участников и двумя для учителей, и было подготовлено местечко для костра. Затем, когда Константин Владимирович удалился в лес, чтобы набрать хвороста, Надежда Владимровна объявила первое испытание – завязывание узлов, которое показалось Артёму довольно скучным. Пока она в очередной раз показывала, как завязывать «восьмёрку», Тёма думал, что намного интереснее было бы пойти за хворостом, и, заскучав, отвлёкся на фотографирование берега и бегущих волн озера, пока никто не замечал его в толпе.
— А я всё расскажу! – послышался ехидный шёпот где-то рядом.
Артём, вздрогнув от неожиданности, обернулся. На него исподлобья поглядывал высокий и крепкий мальчишка с коротко подстриженными под машинку волосами. На его худом, но скуластом лице играла противная ухмылка, а глаза были хитро прищурены. Кроме как от Влада Кузнецова, любившего выводить из себя других, было не от кого ожидать этой шутки. Наверное, ему бы тоже не стоило идти в поход, чтобы не испортить его своими издёвками.
— Влад, отстань, – отвернулся мальчик, продолжая смотреть в телефон.
— И чего это ты не слушаешь инструкции? Потом ведь шнурки завязать не сможешь!
— Уж без тебя как-нибудь разберусь.
Тёма старался не обращать внимания на одноклассника и также молча рассматривал получившиеся фотографии. Его молчание только больше раззадорило Влада, и тот нахально заглянул ему в телефон, чуть ли не выхватывая его из рук. Возмущённый возглас Артёма смешался со сдавленным смехом Кузнецова, который едва сдерживал хохот.
— Мамочке фотоотчёт высылаешь? – выдавил из себя он.
— Не твоё дело! – рассержено прошипел Тёма, пряча телефон в карман.
— Ага, правильно делаешь, а то наверняка переживают! Обязательно позвони им, когда почистишь зубки на ночь! Ой, не могу...
— Тебе-то какая разница? Не суй нос куда не просят! Лучше спроси, как тебе не заблудиться среди палаток, если без навигатора не сможешь свою найти!
Влад мгновенно перестал улыбаться и злобно нахмурил брови. Он начал искать в толпе того, с кем можно было бы унизить Артёма в ответ, но все были слишком увлечены мастер-классом. Тогда он окликнул Даню, стоявшего ближе всех к ним, и с усмешкой сказал:
— Твой друг, видимо, не в настроении, шуток не понимает! Кот с утра укусил что ли?
Даня смотрел на обоих в полном недоумении:
— Что у вас не так? Влад, отстань уже от него! Никого твои глупые подколы не смешат.
— Зато я точно знаю, как все повеселятся, когда ваша команда продует нашей, — мальчишка надломил сухую ветку ели, раскинувшей рядом свои иголки. — С треском! Вот это точно всех рассмешит.
— Да не нужна никому эта победа! Мы пошли сюда не за этим, — твёрдо сказал Артём, думая, как бы ещё ответить назойливому однокласснику. Но Даня на всякий случай подталкивал друга в плечо, стараясь увести его обратно в толпу, подальше от задиры.
— Ну-ну, хлюпики. С вами даже спорить неинтересно.
Внезапно Влад закричал, повернувшись в сторону учительницы:
— Надежда Владимировна! А Калинин с Леоновым отвлекают меня! Сказали, что уже знают, как завязывать все узлы и готовы нам показать!
Как назло, все тут же обратили на него внимание, и Артёму с Даней действительно пришлось выйти выполнять задания, которые они оба провалили под тихое хихиканье ребят. Влад вместе со своими друзьями безудержно хохотали, а мальчишки были вне себя от обиды на них. Такой подлости они не ожидали, и это ещё больше испортило им настроение и впечатление о походе – так внезапно обломать самый первый день! Но друзья старались не говорить об этом случае и с головой погрузились в другие задания от учителей, игры и разговоры с одноклассниками. Казалось, Влад и сам забыл свою шутку и пока не думал как-то ещё пакостить. Хотя, конечно, и Артёма, и Даню весь день  преследовало неприятное воспоминание о сегодняшнем позоре.
После скучного завязывания узлов ребят ждали более интересные занятия: турнир по пляжному волейболу, уроки по оказанию первой помощи, долгая прогулка с Константином Александровичем вдоль берегов озера, во время которой он рассказывал, как ориентироваться в незнакомой местности, вечернее соревнование с поиском клада — пакетика конфет — по нарисованной карте, и приготовление ужина из подготовленных заранее сосисок. Наверное, более весёлый выпускной нельзя было и представить – все увлечённо сражались в конкурсах, с интересом слушали учителей, шутили и общались, а к вечеру класс просто не умолкал, и ребята всё время вспоминали прошедший день. Ближе к ночи, когда ужин был съеден, а костёр — ещё не потушен, класс собрался вокруг огонька, и началась самая долгожданная для Артёма часть похода – пение песен и рассказывание различных историй. Но сначала, пока мальчик играл на гитаре лёгкую и спокойную мелодию, все просто болтали друг с другом, Надежда Владимировна покачивала головой в такт песне и любовалась светлым, ночным небом, отражавшимся в озере, а Константин Александрович общался с ребятами и увлечённо расспрашивал об их увлечениях и учёбе. Наверное, ему, как новому преподавателю, хотелось поладить с детьми, и в нём иногда была заметна какая-то нерешительность.
— Хороший поход выдался, ребята! – сказал молодой человек, поёрзав на бревне. – У вас в школе, как мне рассказывали, таких походов ещё и не было ни разу!
— Да, последние пятнадцать лет – точно! – подтвердила Надежда Владимировна. — Наверное, только у ваших родителей были такие вылазки, а вот ваше поколение что-то обделили.
— У меня мама училась в нашей школе, и у них тоже никаких походов не было, – заметила Маша Сибирцева, что-то рисуя в своём блокноте.
— Многое потеряли, значит, – пробормотал кто-то, доедая жаренный на костре хлеб.
— Это точно! Пора бы и спеть уже. Тёма, сыграй что-нибудь пободрее! Уж очень хорошо ты играешь, – улыбнулся Константин Александрович.
Артём засиял от счастья и приготовился играть, а Надежда Владимировна начала напевать какую-то песню, которую наверняка было принято исполнять в походах. Мальчик старательно вспоминал эту мелодию, несколько человек, которые знали текст, подпевали, а все остальные просто невнятно пели в такт музыке, но песня звучала очень душевно, хоть и не складно. Затем каждый наперебой стал просить сыграть и другие песни, и Артём чувствовал себя просто на высоте, будто у него был собственный концерт.
— Кстати, Дань, — прошептал Тёма, когда подходило время отбоя и музыка становилась всё более спокойной, — мне днём удалось дозвониться до Славы, он передаёт тебе привет!
— Хах, спасибо, — застенчиво ответил мальчик. — Когда он вернётся? Не сказал?
— У них через четыре дня концерт, а потом домой возвращаются. Получается, он даже день рождения не дома отметит, в дороге будет...
— Позволь спросить, а чем твой брат занимается? Он музыкант? – поинтересовался Константин Александрович. – Что-то весь день слышу, как ты о нём говоришь.
— Да, – оживился Артём. – Вы, может быть, слышали о группе Vapaus?
Учитель помолчал, перебирая в голове приходившие на ум предположения.
— Кажется, знаю таких. Твой брат на гитаре у них играет?
— Да! Он ещё пишет тексты для песен и иногда поёт. Вам они нравятся?
— Сложно сказать, – пожал плечами Константин Александрович. – Для меня, наверное, слишком экстравагантные.
Глаза мальчика удивлённо округлились, а руки сами застыли на струнах, перестав играть. Напротив послышалось злорадное хихиканье Влада и его верного приятеля, Егора.
— Смотрите на него: узнал, что его брат, оказывается, нравится только ему! – Влад, довольно улыбаясь, поглядывал на Тёму, который снова заметно покраснел от злости, но уже боялся что-то ответить в присутствии учителей. Эта безысходность только больше веселила одноклассников.
— Так, не нужно этого говорить! Я же не имел в виду, что их группа плохая, — Константин Александрович, скорее, оправдывался перед Тёмой, но всё-таки это заставило Влада притихнуть.
  Настроение Артёма снова было испорчено, и вряд ли что-то могло исправить это. Он даже перестал наслаждаться игрой на гитаре у костра под общее восхищение и ажиотаж.
Наконец, мальчика попросили сыграть последнюю за эту ночь песню. Огонь костра медленно тлел, кто-то сонно глядел на редкие звёзды, не замечая, что уже засыпает, а кто-то уже ушёл в свои палатки. На берегу, кроме учителей, остались только Артём с Даней и ещё пара человек. Дане показалось, что сидеть у костра такой маленькой компанией было намного уютнее, и он самозабвенно прослушивался к гитарным аккордам, любовался то гладью воды, то силуэтами деревьев, сливавшихся на фоне пугающе тёмного леса. Наверное, в этот момент его снова посетило вдохновение...
Тёме же, наоборот, было совсем не радостно. Перед глазами всё ещё мелькали злые ухмылки Влада и его друзей, а в голове звенело это противное хихиканье, хотя они давно ушли спать. Наверное, он впервые ощутил это болезненное чувство, когда кто-то так нагло задевает твоё самолюбие. Да и сложно было сказать, что именно это было за чувство.
Конечно, разница между тем, каким улыбчивым и сияющим был Артём пару часов назад, и между тем, как уныло он играл на гитаре сейчас, была заметна сразу. Константин Александрович обратился к нему:
— Чего ты грустишь? Разве что-то не так?
— Полагаю, его Влад так выбил из колеи, – вздохнул Даня.
— Ага, – хмуро ответил Тёма, закончив играть. – Бесит меня!
— Мне кажется, он тебе просто в чём-то завидует, – улыбнулся учитель. – Не обращай на него внимания. А если и будет как-то задирать, то рассказывай нам.
«Как в детском саду», – подумал Артём, закончив играть и поставив гитару рядом с собой. Однако ему было приятнее от того, что Константин Александрович хотел его поддержать.
— Не расстраивайтесь, завтра придумаем для вас такой конкурс, чтоб вы точно победили, – пошутила Надежда Владимировна, и остальные собравшиеся у костра ответили ей тихим смехом.
Тёма упёрся локтями в колени и отвернулся к озеру, туда же, куда смотрел Даня, который уже начинал зевать. Время давно перевалило за одиннадцать, и учителя объявили, что всем пора ложиться спать. Пока Константин Александрович тушил почти что погасшие угольки, все лениво расходились по палаткам и готовились ко сну.
— Интересно, каково это, спать в палатке, в лесу? Под открытым небом... – мечтательно задумался Артём, убирая гитару в чехол.
— Поверь мне, потрясающе! – лучезарно улыбнулся учитель, провожая взглядом последний проблеск костра. – Тишина, свежий, холодный воздух, шум воды где-то далеко... А у вас это вообще будет впервые! Я вам даже завидую: с радостью бы вернулся лет на десять назад и сходил бы в свой первый поход.
Константин Александрович говорил с заметным воодушевлением, и мальчишки охотно ему верили. Правда, их впечатление всё-таки было немного испорчено этой подлой шуткой Влада.
— Вы ведь столько теряете, сидя весь день дома! Лес, озеро, звёзды... Надеюсь, что это не последняя наша вылазка, – продолжал молодой человек, включая фонарь, чтобы залить водой догоревшие угли. – Вы ведь не слишком сильно расстроились сегодня? Ладно вам, наверняка все уже забыли, как вы проиграли. Лучше подумайте о том, как весело будет завтра!
— У нас что, будет конкурс анекдотов? – устало зевнул Даня.
— Ну, с твоим-то сарказмом ты бы точно победил! – ответил учитель. – Не будьте такими пессимистами, разве соревнование не добавляет никакого азарта?
— Даже не знаю, – пожал плечами Артём. – Такое чувство, что кому-то оно добавляет только безумия!
— Вот как... Не думал, что дети могут так поменяться всего-то за несколько лет! Ещё недавно все обожали подобные конкурсы. Ну что ж, уже ничего не отменишь: это было решение Надежды Владимировны, а я здесь пока мало могу сделать...
Артём и Даня переглянулись, подумав, что они нашли единомышленника. Почему-то им стало казаться, что Константин Александрович тоже не слишком рад всей затее с соревнованием, хоть ему и приходилось отыгрывать увлечённость. Тогда Артём вспомнил рассказы отца о его первых годах преподавания в университете и подумал, что Константин Александрович наверняка был примерно в таком же состоянии.
Молодой человек ещё пару минут стоял напротив потухшего костра и помешивал палкой сырые угли. Мальчики стояли рядом с ним и молчаливо поглядывали на звёзды, слабо блестевшие на светлом небе. И хоть в лесу было чуть темнее, чем в городе, белые ночи не до конца покрывали землю сумерками, и можно было отчётливо разглядеть практически всё вокруг. Артём зачем-то присматривался к бледным огонькам и старался сложить из них хоть какое-нибудь созвездие, но, конечно, не нашёл ни одного. Хоть мальчишка не интересовался астрономией, его всегда манило таинственное ночное небо и скрывающийся в нём водолей, который, как Тёма услышал от кого-то, был его знаком.
— Спать не собираетесь? – спросил Константин Александрович, разворачиваясь к палаткам. – Я вас не могу оставить одних, и вы уже должны лежать у себя!
— Да, извините, – отвлёкся от звёзд Артём. – Мы сейчас пойдём. Просто место очень красивое...
— Это да, сложно не засмотреться. Зато представьте, как будет красиво на рассвете!
— Ну, мы лучше поспим, – лениво произнёс Даня, уже мечтавший уснуть в спальном мешке. – Спокойной ночи!
— И вам, мальчишки, – зевнул учитель, провожая их взглядом, пока ребята не дошли до палатки.
— Константин Александрович! – обернулся Артём. – Мне хотелось сказать, что с Вами очень весело! Особенно тогда, когда Вы сами придумываете задания.
Мужчина удивлённо приподнял брови, и мальчик сквозь полумрак увидел, как на его лице засияла застенчивая улыбка. Тёма был уверен, что обязан был это сделать, и совсем не жалел: молодой человек явно не ожидал такого услышать, но был очень счастлив. После ещё одного «спокойной ночи» они наконец-то разошлись, и мальчишки устроились в своей палатке, улёгшись в мягкие спальники.
Ещё недолго Артём под светом фонарика что-то рисовал в своём альбоме, болтая с практически уснувшим Даней. В лесу ночь действительно ощущалась совсем не так, как в квартире, и было даже сложно расслабиться от такого обилия новых впечатлений и эмоций, хоть от свежего воздуха неплохо клонило в сон. 
— Надеюсь, ты не меня сейчас рисуешь? – бормотал Даня, уткнувшись лицом в подушку.
— Нет, не переживай, – посмеялся Тёма. – У меня просто задание для художки, нужно сделать наброски каких-нибудь деревьев или цветов. Нужно будет успеть сдать, как раз занятие в тот же день, когда мы возвращаемся домой!
— Успеешь. Только не свети мне в лицо фонариком! Да Винчи...
Мальчишка, что-то пробубнив, отвернулся к стенке палатки и продолжил просматривать в телефоне фотографии, сделанные им за день, пытаясь найти подходящие снимки растений. Случайно он заметил фотографию озера, снятую им во время первого задания, ту самую, из-за которой Влад и подставил его с Даней. Артём снова почувствовал, как от злости закраснели щёки, словно этот противный шутник стоял прямо перед ним. Эти единственные минуты портили все воспоминания о таком весёлом и чудесном дне, как противное пятнышко на белой скатерти. Мальчик старательно отбрасывал эти мысли, стоило им снова всплыть в памяти, но он был слишком уязвлён, чтобы забыть эту подлость. Не в силах держать обиду в себе, Тёма прошептал:
— Дань, вот что мы ему сделали? Какое ему дело до нас вообще?
Мальчишка, видимо, уже заснувший, сонно произнёс:
— А мне интересно, почему тебе приспичило поговорить, именно когда я уже спал?!
— Ну настолько этот Влад бесит, что не могу молчать.
— А кого он не бесит? Меня он тоже так разозлил сегодня...
— И меня тоже! Всем настроение портит. С этим нужно что-то сделать, а то он не остановится. Бритый дурак!
— В каких-то ситуациях легче просто смириться, – зевнул Даня. — Ты что, уже размышляешь над планом мести?
— Было бы неплохо его проучить, конечно. Давай вместе что-то придумаем! Должна же быть какая-то справедливость в мире...
Но Даня не отвечал. Похоже, он уже окончательно заснул и собирался продремать до самого утра. Артём вздохнул не только от того, что остался без собеседника, но и от понимания того, что друг, скорее всего, был прав. Мальчик всё ещё ужасно злился на Влада, но думал, что всё-таки он слишком преувеличивал. Наверняка остальные ребята уже и забыли, как глупо они с Даней выглядели перед всеми, но в Тёме играло противное чувство, что для его гордости это был слишком сильный удар. В конце концов, ему хотелось быть звездой в этом походе и радовать всех песнями под гитару, а не проигрывать в каком-то конкурсе! Хотя, может быть, он всё же был слишком эмоциональным, как считал дядя Миша?..
На утро туристы были разбужены возгласом Надежды Владимировны, а после утренних сборов и зарядки ребята приступили к завтраку. Артём, полночи рисовавший в блокноте, совершенно не выспался и весь завтрак зевал, когда Даня заметил, что «в жизни так крепко не спал». Затем Константин Александрович предложил провести турнир по вышибалам, но его коллега быстро отвергла эту идею, заявив, что по плану предусмотрен конкурс по оказанию первой помощи – один из этапов общего соревнования. Кстати говоря, в нём команда Артёма и Дани одержала победу на зло Владу. И хоть мальчишек не слишком интересовала победа, они с удовольствием посмеялись над его рассерженным взглядом, и, пока Константин Александрович фотографировал победившую команду, Тёма ехидно улыбнулся.
Наконец, ребята стали снимать бинты и повязки, которые оказались на них во время конкурса, и Артём попросил учителя сфотографировать его отдельно с повязкой на голове, чтобы потом показать родителям.
— Ну что, весело было, когда все перевязывали тебя на скорость? – спросил Константин Александрович.
— Честно говоря, вышибалы были бы повеселее, – прошептал мальчик, заранее проверив, нет ли рядом Надежды Владимировны.
Учитель довольно улыбнулся, отдавая телефон Артёму, и заметил, что Даня не мог снять с плеча запутавшуюся связку из бинтов и предложил разрезать её ножницами.
— Кошмар, откуда у тебя такой синяк? – встревоженно спросил молодой человек, случайно задев рукав футболки, из-под которого открылось тёмно-синее пятно.
— Да так, ударился. Упал, – скрытно ответил Даня, спуская рукав и поспешно отворачиваясь. Артём, в это время болтавший с кем-то из ребят, вопросительно взглянул на друга, так и не получив ответ, а где-то рядом послышался тихий смех.
Влад со снисходительным презрением глядел на мальчишку, поправлявшего футболку, и демонстративно выдавливал из себя смешки. Даня рассержено нахмурил брови и опустил глаза, уходя в сторону, прекрасно понимая причину его смеха. Он не обращал внимания ни на удивлённые взгляды Артёма и Константина Александровича, ни на Влада, захохотавшего ещё громче. Мальчик прошёл сквозь толпу болтавших между собой ребят и направился к палаткам, пока Тёма не находил себе места. Он не понимал, что могло произойти, ведь не слышал всего разговора и не видел, из-за чего засмеялся Кузнецов, но точно знал, что это снова были его глупые шутки. Он хотел выйти прямо к нему и дать волю накипевшим эмоциям, высказав всё Владу, но подумал, что он должен побежать за Даней, который ещё не успел скрыться в палатке.
— Подожди! Что случилось? – окликнул его Артём. Но мальчишка ответил лишь хмурым взглядом. – Что он опять наговорил?
Друг молчал, мрачно отведя взгляд. На его лице было видно и злость, и обиду, и даже стыд, и Тёма не на шутку перепугался.
— Не хочу говорить.
— Нет, скажи! Я переживаю...
Даня нервно поджал губы и о чём-то задумался. Наконец он со вздохом произнёс:
— Он посмеялся надо мной из-за того, что Константин Александрович помогал мне снять повязку. Назвал меня хлюпиком и криворуким.
— Не думал, что тебя это может задеть... Ты всегда так всё равно на него и его выходки.
— Сам не ожидал. Выбесил и всё, – Даня расстроено присел на краешек пледа в раскрытой палатке и зачем-то надел клетчатую рубашку поверх футболки. – Не хочу даже идти обратно. Раздражают все.
— Да ты чего, сейчас же все будут играть в бадминтон! Давай лучше пойдём и вместе ответим этому Владу, потому что у меня столько эмоций из-за него накопилось! Вдвоём как-то увереннее.
— А он снова подставит нас за это. Я лучше потерплю в стороне.
Артём озадаченно смотрел перед собой. Злость на Влада смешалась с чувством обиды за друга и одновременно с возмущением: разве можно так бездействовать? Но почему-то ему показалось бессмысленным переубеждать Даню, и он уселся рядом с ним, молчаливо поглядывая на веселившихся одноклассников, собиравшихся играть в бадминтон. Константин Александрович раздавал им ракетки и объяснял правила, а Влад с Егором не отходили от него ни на шаг, видимо, рассчитывая, что Артём и Даня захотят пожаловаться ему. Мальчишка уже начинал жалеть, что решил пойти в этот поход, ведь компания Влада слишком портила им настроение. У него даже пропало желание пойти поиграть со всеми, а в голове то и дело звучал этот противный смех. Наверное, Кузнецов не упустит шанса унизить их перед всем классом ещё раз, а остальные с удовольствием присоединятся к нему и посмеются. Пожалуй, действительно лучшим решением было посидеть в стороне.
Но их обоих отвлекла проходившая рядом Надежда Владимировна:
— Вы что расселись? Сейчас же по расписанию бадминтон, а ваша команда и так отстаёт!
«Ещё и это глупое соревнование», – с досадой подумали мальчишки, лениво выбираясь из палатки.
После игры учителя занялись приготовлением обеда, а ребятам предложили заняться тем, чем они хотят. Кто-то продолжал играть волейбол и бадминтон, кто-то строил шалаши из веток, а кто-то гулял вдоль берега. Артём и Даня расположились на брёвнах, разложенных вокруг места для костра. Вместе с ними сидела Маша, почему-то не захотевшая присоединиться к чьей-то игре, и старательно рисовала в альбоме. Тёма же последовал её примеру и стал торопливо набрасывать в блокноте очертания цветов и веток деревьев, а Даня лишь иногда вступал с ними в разговор.
— Вы такие молчаливые, – заметила Маша. – На вас это не похоже.
— Да всё из-за этого Влада! Второй день достаёт нас, – ворчливо ответил Артём.
— Я заметила. Он в последнее время вообще с ума сходит, ко всем со своими шутками лезет.
— Ещё и это «соревнование» ему окончательно крышу сорвало, – пробормотал Даня. – Уже не знает, в чём отличиться.
— Мне тоже весь этот конкурс не нравится. Только настроение портит. Ну ничего, завтра уже пойдём по домам, и целых три месяца будем отдыхать и от соревнований, и от Влада! – улыбнулась Маша, с интересом заглядывая в блокнот Артёма.
— Да что там! – воскликнул он. – Мы тебе по секрету скажем, Константин Александрович тоже не хотел устраивать соревнование, всё равно нет смысла! Так что мы не одни, кому это не нравится.
— По нему и не скажешь: он такой активный, я даже уже устала...
— А мне кажется, ему просто маловато свободы с Надеждой Владимировной, – хихикнул Артём. – Так бы было только веселее...
Его прервал внезапный, резкий звук удара и тихое шипение. Ребята повернулись к Дане. Одной рукой он держал воланчик для бадминтона, а другой потирал затылок, рассержено шепча себе под нос. Где-то недалеко послышался громкий смех, которому уже никто не удивился: Влад, сложившись пополам и уронив ракетку, хохотал, а Егор подходил к Дане, чтобы забрать воланчик обратно.
— Прошу прощения, – с наигранной любезностью произнёс мальчишка и сделал неуклюжий поклон.
— Не извиняйся перед ним, он наверняка привык! – крикнул Кузнецов. — Можешь ещё раз кинуть, он и не заметит!
Тогда Даня не выдержал и резко подскочил, вставая перед Егором, смотревшего на него сверху вниз. Его щёки пылали от злости, а кулаки были сжаты. Не успел он что-то произнести, Артём встал напротив обидчика, закрывая собой друга.
— Отстаньте от него! – крикнул он Егору и Владу настолько грозно, насколько позволял звонкий, высокий голосок.
— А что такое? Папе с мамой пожалуешься? – с ухмылкой спросил Влад, успевший подойти.
— Или гитарой по башке ударишь? – пискляво сказал Егор, подражая голосу Артёма.
— Да как же вы оба достали! – не выдержал Даня, собираясь замахнуться на кого-то из мальчишек, но Тёма вместе с Машей торопливо оттащили его назад.
Ребята несколько минут оживлённо ссорились, стараясь перекричать друг друга, хотя всё это были лишь пустые возгласы. Артём наконец-то позволил эмоциям вылиться наружу и, кажется, сам не ожидал от себя, что может быть настолько рассерженным, а Влад с Егором только больше забавлялись, слушая его. Постепенно вокруг собрались другие одноклассники, а кто-то из них даже стал кричать и спорить вместе с ними, не особо понимая, из-за чего поднялся такой шум. В конце концов в эту толпу ворвался Константин Александрович, вставший между мальчишками и изо всех сил крикнувший:
— Успокойтесь все! Что у вас произошло?!
Все в толпе стали наперебой вопить и высказывать всё, что только могли сказать, но учитель, видимо, сам понимал, кто был виноват в этой ссоре и сразу обратился к Владу и Егору:
— Что вы опять наговорили? Уже несколько человек жаловались на ваши выходки!
— Они бросили в Даню воланчиком! Специально! – крикнул Артём.
— Я всё видела, они весь день пытаются кого-то задеть! – подтвердила Маша.
— А Калинин угрожал нам! – заорал Влад.
Константин Александрович не выдержал их криков и потребовал всем разойтись, оставив рядом с собой Артёма, Даню и двух задир. Он окинул их строгим взглядом и снова спросил, что произошло, полностью уверенный в ответе. Наконец, выслушав всех четверых, он произнёс, обращаясь к Владу и Егору:
— Я уже второй день слышу, как на вас обоих кто-то жалуется! Вы хоть понимаете, что портите всем поход? Для чего вы вообще пристаёте к ним?
Мальчишки стояли, потупив взгляд и боясь возразить учителю. Они изредка поглядывали на Артёма и Даню, злобно нахмурив брови, хотя наверняка хотели бы посмеяться над напускной строгостью Константина Александровича.
— Если ещё раз из-за вас начнётся какая-то ссора, я пожалуюсь родителям! А пока ваша команда лишается половины всех очков.
В ответ задиры возмущённо зашумели.
— Это нечестно! С чего вдруг мы проигрываем из-за каких-то дурачков, которые не понимают шуток? – вспыхнул Егор.
— Вы сами себе испортили веселье, – пожав плечами, сказал учитель. – Учитесь ладить с товарищами.
— А мне кажется, Вы на стороне Калинина и Леонова, потому что они Вам наговорили комплиментов ночью, – ехидно улыбнулся Влад.
Константин Александрович удивлённо, почти испуганно, уставился на него. Артём и Даня недоумённо переглянулись, даже не понимая, о чём он говорит.
— Ты что имеешь в виду?
— А мы слышали, как ночью они говорили, что с Вами веселее, чем с Надеждой Владимировной!
— Подлизы, – хихикнул Егор, глядя на оторопевшие лица Артёма и Дани.
— Вы так смутились, Константин Александрович, – сказал Влад, нагло улыбнувшись. – Это значит, мы правы? Не хорошо выбирать себе любимчиков, знаете ли!
— Да что вы себе позволяете! – заикнувшись от возмущения, вскрикнул молодой человек. – Как можно быть такими нахалами?!
— Мы точно угадали, – ухмыльнулся Кузнецов. – Не ожидали мы от Вас такого, Константин Александрович!
— Это всё неправда, прекратите, пожалуйста, – продолжал учитель рассерженным и одновременно смущённым голосом.
Артём и Даня собирались что-то ответить гогочущим мальчишкам и заступиться за Константина Александровича, но их отвлёк возглас Надежды Владимировны, позвавшей весь класс на обед. Молодой человек, махнув рукой, что-то пробормотал ребятам и удалился. Влад и Егор с усмешкой взглянули на него и отправились на обед, а Тёма и Даня удивлённо глядели вслед им троим. Пару мгновений они не могли сказать и слова, не веря тому, что только что услышали.
— Какие же они придурки! – прошипел Артём, пиная от злости камешек. – Они ещё и подслушивают!
— Откуда в них столько наглости? – не понимал Даня. – Мне даже жалко Константина Александровича... Они просто воспользовались его мягкостью!
— Зато их обоих наказали. Мне кажется, их это должно спустить с небес на землю, – вздохнул Тёма, беря в руки свой альбом с рисунками. – Мне ужасно обидно за Александовича. Он же и так не уверен в себе, а эти идиоты ещё и оскорбляют его! Как они вообще могут это делать...
— Я так жалею, что меня отпустили в этот поход, хотя... Завтра утром уже собираемся домой. Скорее бы!
— И не говори. Меня так всё достало. Даже не думал, что когда-то скажу это, но лучше бы у нас было просто чаепитие в классе...
День прошёл заметно скучнее, чем прошлый. Хоть большинство ребят продолжало веселиться на конкурсах и играх, Артём и Даня были слишком подавлены ссорой с одноклассниками и чувствовали обиду Константина Александровича. Он действительно стал совсем не таким бодрым и увлечённым, как пару часов назад, а его лучезарная улыбка сменилась ленивыми вздохами и кивками. Должно быть, Влад и Егор были довольны таким результатом, несмотря на явное поражение их команды. Казалось, что хмурое настроение учителя распространилось на весь класс, и практически все чувствовали непонятное напряжение. Даже ночные песни у костра звучали уже не так задорно, а Артём, конечно, получал от игры намного меньше удовольствия.
«Скорее бы уже отбой, а потом утро, и сразу домой», – то и дело думал мальчишка.
Наконец, вечер подошёл к концу, и все разошлись по палаткам, чтобы встретить последнюю ночь за этот поход. Тёма и Даня с огромным облегчением улеглись в спальные мешки и практически не общались перед сном, но были рады тому, что скоро этот злополучный выпускной закончится. Скоро они вернутся домой, и тогда они действительно почувствуют свободу летних каникул...
***
Артём заворочался во сне. Он слышал непонятный скрип, напоминавший писк комара, и долго не мог понять, что бы могло издавать его. Окончательно проснувшись, мальчик понял, что кто-то открывал палатку, расстегнув молнию, и тут же спросонья повернулся к Дане — тот крепко дремал. Тогда мальчик испугался: кто же пытался залезть к ним в палатку? Тёма резко вскочил и устремил взгляд вперёд: чья-то рука торопливо застёгивала молнию обратно, а мальчишке оставалось только крикнуть вслед «Эй!».
Он не на шутку встревожился. Кто это мог быть, и какие у него могли быть причины заглядывать к ним в палатку? Взгляд Артёма случайно упал на рюкзак, почему-то наполовину раскрытый и небрежно брошенный у его ног, проскользнул по вывалившимся карандашам и наушникам, и тогда мальчишка вскрикнул от испуга...
— Что такое?! – раздражённо спросил проснувшийся Даня.
— Мой скетчбчук... Он пропал! Его только что кто-то утащил! – с ужасом произнёс Тёма, лихорадочно заглядывая под плед, спальник, сваленные в кучу толстовки, под стенки палатки. Блокнота нигде не было.
— Чего? Кому он мог понадобиться?
— Я не знаю! Мне же его днём нужно показать в художке, я неделю рисовал все эти наброски... А ещё там были мои любимые рисунки!
Казалось, что Артём вот-вот расплачется. Он стал торопливо одеваться, а затем высунулся на улицу, чтобы обуться.
— Ты что, пойдёшь его искать? – удивлённо крикнул Даня. – Нам всем же запретили уходить ночью. Ты ведь даже не знаешь, кто его взял!
— Я не могу по-другому! Ты прекрасно понимаешь, кто это может быть, и он наверняка сделает с моими рисунками что угодно!
И Тёма выскочил из палатки, словно выпорхнувшая из клетки птичка. Даня ещё пару секунд смотрел туда, где только что промелькнул силуэт друга, и с трудом складывал в голове картинку происходящего, всё ещё желая уснуть. Наконец он понял, о ком подумал Артём, и знакомое чувство обиды и злости бурно закипело в нём, сон сняло как рукой. Вскоре он оделся и последовал за мальчишкой, который обеспокоенно стоял посреди лагеря и глядел по сторонам.
— Ты со мной? – дрожащим голосом спросил Тёма, увидев мальчика рядом. В сумерках Даня разглядел влажный блеск в его глазах и смущённо закивал.
— Тише ты, разбудишь кого-то, а нам потом влетит. Ну что делать будем?
— Я не знаю... Ничего непонятно, вообще ничего! — в отчаянии бормотал Артём.
— Стой, посмотри, — прошептал Даня, повернувшись в сторону леса. Где-то посреди деревьев промелькнул свет фонарика и тёмный силуэт, метавшийся между стволов и словно дразнивший их. Мальчики переглянулись и пустились навстречу  этому огоньку, зная, кто был там, вдалеке. Они отошли подальше от палаток, перейдя в лес, запретную для них зону, где сумерки заметно сгустились, и приблизились к белому огоньку, постепенно осветившему лица Влада и Егора.
— Быстро вы, — ухмыльнулся первый.
— Что вы вообще тут делаете? По-вашему, вам ничего не будет за то, что вы ушли ночью в лес? — спросил Даня, недоверчиво вглядываясь в темноту.
— Да что нам сделают-то? — брезгливо фыркнул Егор. — Поругают и забудут. Хотя для вас, хлюпиков, это, наверное, очень страшно.
Задиры тихонько засмеялись, а Артём едва ли не закричал от возмущения:
— Отдайте мне мой скетчбук! Я знаю, что это вы его украли!
— А ты сообразительный оказался, — Влад зашуршал в кармане и протянул Тёме смятый, вырванный из блокнота набросок какого-то героя из аниме. — А ещё неплохо рисуешь! 
«И ведь выбрали же самый неудачный рисунок, который я никому не хотел показывать!..», — с досадой подумал Тёма и рассержено потребовал:
— Быстро отдайте! Это воровство!
— Какие же вы скучные всё-таки, – вздохнул Егор. – Не пошутишь с вами никак.
— Отстаньте уже, все от вас устали, – вмешался Даня. – Какое вам вообще дело до нас?
— Ну вот, будете знать, как шутить с нами, – ответил Влад, погасив свет фонарика и уходя обратно к палаткам. – А ещё как к учителям подлизываться.
Артём с возмущением глядел на одноклассников, а их наглые усмешки окончательно вывели его из себя.
— Что вы сделали с моими рисунками?! Верните сейчас же!
Влад и Егор, еле сдерживая смешки, переглянулись, ещё сильнее разозлив ребят. Тёма заметил, что Даня напряжённо сжал кулаки и пристально смотрел на задир. Тогда мальчик на всякий случай встал перед другом и пронзил их обоих смелым взглядом.
— Да мы бы рады, не очень-то они нам и сдались...
— Вот только мы твой блокнот потеряли!
— Да как вы могли... – с ужасом сказал Артём, испуганно раскрыв глаза. – Я знаю, что вы шутите, отдайте! Где вы его бросили?!
— Ну, лес большой, – Влад развёл руками, равнодушно посмотрев на мальчишку.
— К утру как-нибудь найдёте. А мы спать уже хотим, – Егор последовал за Владом, который уже окончательно развернулся в сторону лагеря и уж точно не собирался спорить с мальчиками дальше – он был полностью доволен собой и такой хитрой местью.
Артём и Даня растерянно переглянулись. Догонять задир не было смысла, да и мальчишки совсем не знали, как можно было добиться чего-то от них. Они оба совершенно не представляли, что им оставалось делать, а Тёма был в полном отчаянии: мысль о том, что он потерял рисунки, на которые он потратил столько времени и которые были так дороги ему, съедала его изнутри, и ему хотелось просто расплакаться. Он не был готов мириться с этим и знал, что должен бороться за своё искусство и безрассудно бросился вперёд, вглубь леса, оставляя за собой только свет от телефонного фонарика...
— Подожди! Ты серьёзно будешь его сейчас искать? – крикнул вслед Даня.
— Я должен его найти!
Тёма рассеянно бегал между деревьями, освещая землю и неуклюже запинаясь. Даня издалека слышал его шумное дыхание, прерываемое всхлипами, и с недоумением смотрел ему вслед, не веря, что друг может быть настолько безрассудным. Мальчишка даже боялся представить, какое наказание их ждёт, если кто-то вдруг их заметит. Он стоял посреди леса, такого призрачно-тёмного, но не до конца скрытого мглой, и до ужаса тихого... Любой шорох, любое дуновение ветерка, легко улавливаемое на слух, заставляло сердце замирать от страха. Даня оглянулся в сторону лагеря, от которого они отошли уже довольно далеко, и различить его можно было только по отблескам на озере, и взглянул на мелькавший огонёк – Артём ещё не успел убежать. Мальчишка вздохнул и зашагал на скачущий лучик света, изо всех сил преодолевая щемящее чувство непонятной тревоги.
— Белые ночи, белые ночи... Всё равно темно! – шептал под нос Даня, стараясь не смотреть по сторонам. Полумрак леса без причины пугал его больше густой темноты, и он хотел как можно быстрее догнать друга.
  Тёма искал пропавший скетчбук с поразительным рвением и упорством, не обращая внимания ни на что. Он неуловимо пробегал по шуршащей траве, освещая её фонариком, и что-то невнятно бормотал, а Даня едва успевал за ним и всё ещё надеялся убедить его вернуться в лагерь. А лес сковывал тело страхом, вселяя в воображение самые разные мысли...
— Ты не понимаешь, это же мои рисунки! Я не переживу, если я не найду их! — кричал Артём.
— А разве нельзя нарисовать новые? Неужели оно того стоит? – Даня утомлённо глянул на экран телефона, слабо осветившего его лицо. Половина третьего. А ведь как сладко они могли бы сейчас спать!..
— Нет, это совсем другое! Тем более я не успею, занятие в четыре часа...
— А тебе не приходило в голову, что они могли пошутить? Может, они не бросили его в лесу, а, например, утопили в озере?
— Даже не говори об этом! Не хочу и думать... Он должен быть где-то здесь, должен... Не могли же они так далеко свалить!
Внезапно Артём остановился, едва не упав. Его отчаяние резко сменилось испугом, словно его окатило холодной водой. Сначала он взглянул на Даню, а затем медленно огляделся... Незнакомые, тёмные деревья окружили их со всех сторон, а силуэты палаток пропали вместе с блеском озера. Весь лес слился в единую тьму, в которой было сложно различить что-либо, стал похожим на опасный лабиринт. Мальчишки ушли слишком далеко от лагеря и не могли понять, в какой стороне он находился, а звенящая тишина так и поглощала их, сводя с ума своей пустотой и неизвестностью.
— Где мы? – произнёс Тёма, судорожно мотая головой. – Неужели мы заблудились?!
— А я говорил, что это плохая идея, – с волнением ответил Даня. – И как нам теперь вернуться, по-твоему?
— Ну почему, почему всё сразу? – отчаявшись, вскрикнул Артём. — Что за ночь такая...
— С другой стороны, я не думаю, что тут можно совсем заблудиться. Всё-таки территория должна быть как-то огорожена, это же не глухой лес, а кемпинговый парк...
— А если нас кто-то услышит?
— Если будешь так орать, то точно услышат! Нужно выйти к тропе, по которой мы шли в первый день, или найти какую-нибудь ограду. Парк небольшой, должны как-то выбраться...
— А вдруг он не полностью огорожен, и мы ушли куда-то далеко?
— Да вряд ли. Лучше помолчи, а то и вправду всех разбудишь!
Артём счёл разумным послушаться друга и ещё раз огляделся по сторонам, освещая фонариком лес. Ничто не давало надежды на присутствие рядом лагеря, и светлеющее небо, почти скрытое ветвями деревьев, никак не отвлекало от сумрака. Мальчишки пытались вспомнить весь свой путь, но не могли найти хоть что-то в этой темноте, что помогло бы им сориентироваться в ней. Лес словно стал бесконечным, он плотно окутал своими сетями, не пропускавшими ни единого звука...
Вдруг рядом раздался шорох. Тёма пронзительно вскрикнул, пустившись, не ведая, куда, а Даня испуганно взглянул на него. Мальчик посмотрел на ветку, от которой раздался звук, раздражённо вздохнул и с недовольством окликнул друга:
— Это же всего лишь птица!
Артём, отбежавший подальше от друга, растерянно осмотрелся. Этот шорох, так напугавший его, действительно издала птичка, скрывшаяся где-то в ветвях, и лес вокруг по-прежнему был пустым и безлюдным, что радовало и пугало одновременно.
— В такой тишине от любого шума станет страшно! Ещё и так неожиданно...
— Да не кричи ты! Твоим криком весь город разбудить можно! Не хватало, чтоб нам ещё и влетело за всё это...
Мальчишки могли бы начать спорить, но неожиданно, из ниоткуда раздался лай собаки. Ребята в страхе замерли и вгляделись в холодную темноту. Вдалеке замелькал слабый свет фонаря, послышались звуки шагов и ворчливое, непонятное бормотание. Казалось, что им навстречу шло два человека, и друзья не могли предположить, кто бы это мог быть, пока не заметили очертания маленького домика – будки охранника, стоявшей у входа в парк. Тёма осторожно посветил фонариком вперёд, и перед ними промелькнули два размытых силуэта, приближавшихся к ним...
Артём и Даня вскрикнули от испуга и помчались наутёк, пока сотрудники пытались окликнуть их. Они погасили свет, надеясь скрыться от их глаз, и неслись сквозь тьму, забыв и о пропавшем скетчбуке, и Владе с Егором, и о палатках, которые они надеялись найти. Мальчики бежали, словно спасались от дикого зверя, вися на волоске от смерти. Звуки шагов и лучи фонариков ещё долго преследовали их, но друзья продолжали бежать, даже когда окончательно оторвались от людей. Страх темноты и бесконечности леса смешался со страхом быть пойманными, и они изо всех сил игнорировали ужасную усталость.
Пробежав ещё пару минут, Артём и Даня на всякий случай спрятались за деревьями и попытались перевести дыхание, согнувшись пополам и шумно пыхтя. Им всё ещё было тревожно, хотя сотрудники парка давно перестали догонять их, и заговорить Тёма решился отнюдь не сразу:
— Кажется, они уже сдались. Ну и погоня...
— И не говори. Почти что триллер, – оглянулся по сторонам Даня, снова достав телефон. 
— Где мы теперь только?
— Учитывая, что бежали мы всё время вперёд, должны были подойти к озеру уже. Если я, конечно, правильно помню, в какой стороне от входа у нас лагерь...
— Подожди, смотри! Мне кажется, там видны берег и палатки! Мы пришли! – одухотворённо воскликнул Артём, указывая куда-то вдаль.
И мальчишки двинулись вперёд, рассчитывая, что уже наконец-то вернулись. Со временем перед ними действительно открылся широкий берег, множество палаток и разбросанные на земле ракетки и мячи, оставшиеся после дневных соревнований. Друзья не могли и поверить, что это приключение подошло к концу! Они обменялись радостными взглядами, полными облегчения, и тихонько зашагали к своей палатке.
— Ну что, как прогулялись? – послышался чей-то голос за спиной. Мальчики испуганно обернулись...
За ними стоял Константин Александрович, скрестив руки на груди и строго глядя на них. Артём и Даня стыдливо опустили головы, не зная, что ответить учителю, который был о них лучшего мнения и которому наверняка придётся отвечать за их безрассудство. Пожалуй, это худшее, что могло бы произойти за ночь.
— Мы... Мы ненадолго отошли, – промямлил Даня. – Ничего не произошло!
— И зачем? Вы забыли, что в лес уходить запрещено? Ещё и ночью пошли куда попало! – Константин Алесандрович злился на них, но старался не повышать голос и всё ещё выглядел слишком мягким.
— Но это не мы виноваты! – возразил Артём. – Нас разбудили Влад и Егор, они украли мой альбом с рисунками и бросили его где-то в лесу!
— А нельзя было оставить это до утра, чтобы мы с Надеждой Владимировной разобрались со всем?! Вы хоть понимаете, как глупо вы поступили? А если бы с вами что-то случилось?!
— Это правда, Влад и Егор тоже были в лесу, – сказал Даня. – И мы бы не пошли, если б они нас не будили!
— Но заметил-то я именно вас! Вам мало было нарушения правил, вы ещё и кричали ночью так, что я проснулся! Как вы вообще могли быть такими легкомысленными?!
— Но Константин Александрович, они залезли к нам в палатку и копались в моих вещах! Неужели они не получат никакого наказания?
Молодой человек тяжело вздохнул, оглядев мальчишек и нервно теребя рукав толстовки. Он долго о чём-то рассуждал, и эти мысли явно давались ему нелегко. Наконец, он прошептал:
— Ладно, оставим это в тайне. Даже не заикайтесь о том, что вы куда-то ходили ночью! Так и быть, я вас никому не выдам...
— Константин Александрович, а Влад и Егор?! Вы не сделаете им ничего? Они же всё время всех доставали, а тут ещё и вещи воруют!
— Если хотите, чтобы ваш глупый поступок был тайной, молчите и об этом! Будет вам урок на будущее. И не ждите, что я и дальше буду таким добрым с вами!
— А кто мне вернёт мои рисунки?! Мне же их днём в художке сдавать... – возмутился Артём, хотя учитель уже не слушал его, а лишь с досадой глядел на светлеющее небо. Даня подталкивал друга в спину, разворачивая его в сторону палатки и стараясь осадить его.
Мальчишки безрадостно готовились снова лечь спать. Чувство вины перед Константином Александровичем терзало их даже больше, чем сложившаяся несправедливость. Они знали, что были виноваты сами, что им не стоило уходить в лес и поднимать такой шум, но их эмоции тогда были слишком сильны. Разгневанный голос учителя снова и снова звучал в голове, и друзьям хотелось просто провалиться под землю от стыда.
— Даня, – сухо прошептал Артём, повернувшись к другу, который уже улёгся в спальник, – прости, что пошёл у них на поводу. Это действительно было очень глупо. Из-за меня и тебе досталось...
— Да я тоже виноват. Мог бы переубедить тебя. Хотя было б лучше, если б Влада за это проучили...
— Получается, что они ещё и сухими из воды вышли. Так бы подставили Константина Александровича... Стыдно перед ним.
Тёма с досадой вздохнул и решил, что пора уже уснуть, воспользовавшись оставшимися часами до подъёма, хотя им обоим теперь было не до сна. Мальчишка отдёрнул плед, брошенный на спальный мешок и подушку, и через секунду Даня вздрогнул, услышав от друга громкое ругательство.
Альбом с рисунками, который они так долго искали по лесу, лежал под пледом, практически целый и невредимый.
***
Наступило последнее утро ребят в этом лагере. Артём и Даня были рады, часто наконец-то поход, оказавшийся для них совсем не удачным, подошёл к концу. Хотя, конечно, эту напряжённую ночь они ещё долго не забудут.
Когда пришло время подъёма, Надежда Владимировна торопливо разбудила класс и потребовала всех выстроиться в линию. Все ребята сонно шептались и предполагали, что сейчас им огласят результаты соревнования и вручат приз победившей команде, но хмурые лица учителей внушали другие мысли. Пока класс выбирался из палаток и шёл к берегу, Артём и Даня столкнулись с Владом и Егором, которые поприветствовали их язвительными смешками:
— Ну как вам наш розыгрыш? Что-то вы не выспались, я смотрю!
— Ну и гады, — ворчливо произнёс Артём, когда задиры отошли в сторону. — Украли скетчбук, где-то спрятали, а потом вернули на место, когда мы уже через весь лес пробежали!
— Придурки, — фыркнул в ответ Даня. — Ещё и безнаказанными остались.
Когда класс выстроился и замолчал, Надежда Владимировна окинула всех суровым взглядом и зашагала вдоль колонны.
— Ну что, поздравляю вас! Сами себе поход испортили, – заявила она. – От вас я такого не ожидала!
Ребята обменялись недоумевающими взглядами, и по толпе пронёсся шёпот. Артём и Даня ужаснулись... Неужели речь шла о них? Но как Надежда Владимировна узнала о том, что они уходили ночью? Мальчишки были совершенно уверенны в том, что ничего хорошего сейчас они не услышат. Тёма глянул на Константина Александровича, который отстранённо поглядывал на класс.
«Не мог же он всё рассказать ей», — подумал Артём, не отрывая глаз от учителя и надеясь хоть что-то прочитать на его лице.
— О чём Вы говорите? – наконец, спросил кто-то из толпы.
— Ах, вы ещё и не знаете как будто! – возмутилась Надежда Владимировна, всплеснув руками. – Ну что ж, а кто ночью ушёл в лес да ещё кричал так, что администрация парка жаловалась нам на утро?!
Весь класс удивлённо переглянулся, а Артём с Даней стыдливо опустили головы, онемев от страха. Остальные действительно не знали, о чём говорила учительница, и не могли даже предположить, кто был виновником. Кроме Влада и Егора. Оставалось только надеяться на то, что они не будут выдавать их и промолчат. Мальчишки чувствовали одинаковое опустошение и тревогу и злились на самих себя, вспоминая, как они ушли из лагеря, как легко можно было бы избежать всего этого...
— Да вы хоть понимаете, как вы подставите нашу школу, если они решат жаловаться директору?! А что бы было, если бы вы сами пострадали? За столько лет моей работы это первый раз, когда кто-то позволил себе такую глупость!
Все продолжали молчать. Тёма знал, что им придётся сознаться, но как можно было на это решиться? Чем им грозило признание?
— Ну-ну, не делайте вид, будто вы этого не делали! Никто бы просто так не жаловался на кого-то, кто ходил прямо возле охраны и нарушал тишину. Быстро признавайтесь, кто из вас так отличился?
Ещё одна минута. Надежда Владимировна продолжала сверлить каждого взглядом, Константин Александрович молчал, а ребята с любопытством смотрели по сторонам, думая, кто же был тем самым нарушителем. Артём и Даня обменялись вопросительными взглядами – оба боялись подать голос и не знали, что делать.
— Что ж, в любом случае, это был наш первый и последний поход! Больше не ждите, что вам будут что-то организовывать! Мы-то с Константином Александровичем надеялись на то, что вы достаточно взрослые и ответственные для таких мероприятий!
— Надежда Владимировна, а мы с Егором знаем, кто это сделал! – внезапно крикнул Влад, расплывшись в довольной улыбке.
«Пожалуй, это всё...»
— Ну и кто же? – спросила женщина, с подозрением взглянув на Влада и Егора.
— Константин Александрович, видимо, просто не хочет выдавать своих любимчиков, вот и не говорит! А виноваты во всём Калинин и Леонов...
Внезапно молодой человек вышел вперёд, резко вставая перед Надеждой Владимировной.
— А Вы-то тут при чём? – спросила она, совсем оторопев.
— Да, я знаю, что произошло ночью, – начал Константин Александрович, бросив быстрый взгляд на Артёма и Даню. – Может, они и вышли в лес и нарушили правила, но это моя вина. Я разрешил им.
В толпе пронёсся удивленный возглас. Кто-то с азартом наблюдал за учителями, кто-то донимал Тёму и Даню вопросами, а Влад и Егор в недоумении уставились на Константина Александровича. Должно быть, со стороны это выглядело даже смешно, но мальчишки заволновались ещё больше. Зачем он взял на себя всю вину? Наверное, друзья не простят себя, если учителя как-то накажут за их глупость...
— Мальчики рассказали мне, что пошли не просто так. Кто-то утащил их рисунки и спрятал в лесу, а они собрались искать, от этого я и проснулся. Да, опрометчиво, конечно, но что сделать? Я решил им помочь и пошёл искать вместе с ними.
Надежда Владимировна взглянула на него почти что бешеным взглядом.
— И Вы считаете, что это нормально?! Этим Вы оправдываете своё безрассудство?! Да Вы же сами чуть не устроили нам катастрофу!
— Да, я виноват, не спорю, – вздохнул Константин Александрович. – Но я не вижу смысла по полной наказывать мальчишек: всё-таки я должен был это предотвратить.
Женщина задумчиво нахмурила брови, сверля взглядом Артёма и Даню, которые решили выйти вперёд.
— Но ведь ничего в итоге не случилось, – неуверенно заметил Тёма.
— Да, а ещё ведь Константин Александрович был вместе с нами, то есть мы были под присмотром, – согласился Даня. – Разве это считается за нарушение?
Надежда Владимировна, оторопев, снова обратилась к молодому человеку:
— Ну и что тогда Вы предлагаете?
— На Ваше усмотрение. Можете на меня жаловаться, но мне кажется, что Вы преувеличиваете всю ситуацию. Я даже не уверен, что кто-то в администрации школы обратит на это внимание.
— Но Вы нарушили общие правила! Даром, что ничего серьёзного не случилось, Вы же могли это допустить!
— Так какое наказание для них будет? – выкрикнул Влад.
— Да! Вы так и не сказали, – подхватил Егор с довольной улыбкой.
— Мне интересно, а откуда вы оба узнали, что это были именно мы? – спросил Даня.
— Да уж! Неужто вы сами не спали ночью? – Артём повернулся к задирам с вызывающим взглядом.
Кто-то в толпе захихикал, а Надежда Владимировна мигом переключилась на Влада и Егора, начав пытать их вопросами. Друзья ехидно улыбнулись, заметив, как быстро они растерялись и что-то бормотали в ответ. Наконец-то справедливость восторжествовала! Константин Александрович снова встретился взглядом с Артёмом и Даней и незаметно подмигнул им.
— Давайте решим так: наказанием для всех будет то, что больше у вашего класса таких походов не будет, – раздражённо сказала учительница после нескольких минут споров.
Все ребята заметно расстроились. Наверное, выпускной был бы действительно весёлым, если бы не ссоры с задирами, и мальчики с досадой думали о том, как хорошо бы они могли провести время. Тем не менее, Артём и Даня с удовольствием пошли собираться. После этих мучительных разговоров даже не верилось, что выпускной наконец-то завершился. Хоть они и были рады, неприятное чувство  вины и стыда преследовало их ещё очень долго.
Пока ребята оживлённо собирали вещи и убирали за собой мусор, Константин Александрович подошёл к мальчикам, когда они складывали палатку, и начал помогать им.
— Ну что, как вам поход? – сухо спросил учитель.
— Не знаем, что и сказать, – пожал плечами Артём, виновато взглянув на молодого человека. – Вроде было даже... Весело. Если бы не одно «но».
— Я понял, – усмехнулся Константин Александрович. – Поступили вы действительно глупо.
— А зачем Вы заступились за нас? – не понимал Даня. – Вам бы могло достаться от кого-то...
— Вряд ли всё так серьёзно, как говорила Надежда Владимировна. Но всё же мы рисковали, так что это наказание вполне уместно и справедливо, я считаю.
— Но для чего Вы взяли вину на себя и соврали? Это тоже немного безрассудно, мне кажется, – снова поинтересовался Даня.
— Тут ты прав. Но знаете, я так понял, что Влад и Егор действительно украли твой альбом, учитывая, что они задирали вас двоих все дни. Было бы несправедливо, если б все шишки достались вам.
— Это правда! Вы думаете, мы бы стали просто так просыпаться ночью и уходить куда-то? – заявил Тёма. – А самое главное, что они потом вернули его на место, когда мы уже обошли пол-леса! Это самая настоящая подстава!
Константин Александрович добродушно посмеялся:
— Да уж, ну у вас и коллектив. Жалко, конечно, что больше мы с вами так не соберёмся...
— Честно говоря, с Вами было очень весело, – сказал Даня. – Спасибо, что заступались за нас.
Учитель улыбнулся, грустно вздохнув. По его лицу было сложно понять, о чём он думал, но теперь он не казался таким разочарованным, как ночью и утром. Артём застенчиво произнёс:
— Я надеюсь, что дальше Вам будет легче у нас в школе. Было видно, что Вы как будто не совсем уверены ещё...
— Ну, это правда. Мне пока сложно свыкнуться со всеми, и, честно говоря, меня пока не всегда воспринимают всерьёз. Приятно, что вы поняли меня.
Ребята шумно переговаривались и торопливо собирали рюкзаки под командирские возгласы Надежды Владимировны. Константин Александрович задумчиво оглядел эту толпу и повернулся к мальчишкам:
— Собирайтесь побыстрее. Пора бы нам уже это закончить, наконец...