Прошлой осенью. Глава 8

Июнь, 2018 год

Каникулы длились уже почти две недели, и лето щедро баловало горожан своим солнцем и безмятежностью. К середине июня, когда в календаре стояло три выходных дня подряд, семья Калининых, как и планировала, стала собираться на дачу. Артём не мог дождаться встречи с братом, и каждая мысль о том, что совсем скоро они увидятся, заставляла радостно волноваться. Даже общение с дядей Мишей и возможные ссоры с ним не внушали тревогу, а только усиливали этот трепет. К тому же, вместе с ними на дачу ехал Даня, которому удалось уговорить родителей отпустить его на выходные к Калининым, и у Тёмы были действительно большие ожидания от этой поездки.
— Так хорошо, что ты едешь с нами, – улыбнулся мальчишка, когда машина уже почти подъезжала к даче, и заглянул в стоявшую сбоку переноску, где дремал Сёма. – Тебе точно понравится!
— Наверное, – пожал плечами Даня, глядя в окно. Он молчал почти всю дорогу и ни разу не начинал разговор сам. – Родители в любой момент могут позвать меня домой.
— Ну, будем надеяться, что они дадут тебе подольше повеселиться, – улыбнулся Владимир, глянув в зеркало.
— А всё-таки жаль, что они не смогли поехать с нами, – сказала Светлана. – Было бы приятно нам всем познакомиться...
Даня заёрзал на сидении, не решившись что-то ответить.
— Главное, не стесняйся никого! – заверил Артём, приоткрывая окно и впуская в салон немного прохлады. – Дядя Миша, конечно... Строгий, но к тебе придираться не будет!
— Пусть только попробует, – вздохнул Володя. – Смотрите-ка, а он уже приехал!
За поворотом показался дачный участок, огороженный металлическим забором, из-за прутьев которого виднелись очертания машины Михаила.
— О-о-о... Сейчас начнёт говорить, как долго мы добирались! – улыбнулся Тёма.
— А сам наверняка приехал минут пять назад! – пошутила мама, и все четверо засмеялись.
Дядя Миша встретил семью довольно приветливо и, как ни странно, не нашёл ни одного повода для упрёков. Казалось, он был даже рад их всех видеть. Когда Калинины вместе с Даней оставили вещи в комнатах, Михаил предложил им попить чаю в беседке. Конечно же, это было для него хорошим поводом пообщаться с братом и его женой на всякие «взрослые» темы. Артём предположил, что он пока не знал, что Слава обещал приехать всего лишь через час, поэтому его настроение было таким лёгким.
Как бы то ни было, день начинался очень приятно, и Тёма был рад, что эта поездка состоялась. Тёплые солнечные лучи, проникавшие в беседку, деревья, широко раскинувшие свои кудрявые ветви, цветущие кусты сирени, старый кирпичный дом, такой родной и знакомый с самого детства, – всё это вселяло радостное ощущение лета и беззаботности, невольно пробуждая в памяти смутные картинки прошлого. Артёму не терпелось показать Дане все комнаты в доме и вещи, что он когда-то оставлял в нём в детстве, дерево, которое они посадили вместе со Славой год назад и которое заметно окрепло и выросло, прогуляться с ним вдоль других дачных участков, посмотреть фильмы на старом телевизоре... Он был уверен, что выходные на даче пройдут идеально, и Даня запомнит их такими же потрясающими.
В какой-то момент дядя Миша обратился к мальчишкам со своей обыкновенной деловитостью и серьёзностью:
— Ну что, как учебный год закончили?
Оба неловко замолчали  и опустили глаза: похвастаться хорошими оценками они точно не могли. Возможно, если бы Дани не было рядом, Михаил бы уже начал в который раз рассказывать Тёме о важности учёбы и причитать, что он растёт совершенно безответственным. Но сейчас он только окинул его осуждающим взглядом и вздохнул:
— Когда ты начнёшь думать о своём будущем? Тебе пора бы уже взяться за ум и быть ответственнее.
— Чем, например? – спросил Артём, изображая неподдельный интерес, но на самом деле он пожалел, что дядя начал эту беседу. Папа вмешался:
— Зря ты так говоришь! Между прочим, Тёма за этот год столько раз участвовал во всевозможных концертах и так много побеждал, разве не помнишь?
— А ещё почти закончил художественную школу! – многозначительно добавила мама.
— Как вы не поймёте, что это всё не то, о чём он должен думать? – снова вздохнул дядя Миша. – Это же всего лишь баловство!
— Как по мне, если он с детства так усердно занимается любимым делом, то это никакое не баловство, – возразил Владимир. — И я всё ещё не пойму, о чём тогда Тёме стоит думать, по-твоему...
— Да, мне тоже интересно, – внезапно сказал Даня и обменялся с другом озорными взглядами, – потому что я тоже ещё не решил, кем буду после школы.
Володя и Света хихикнули, а дядя Миша приподнял бровь, с недоверием посмотрев на мальчишку. Видимо, его удивила его смелость, поэтому Михаил, кажется, пошутил:
— Артём, бери пример с друга! Он хотя бы поинтересовался моим мнением, в отличие от тебя!
Семья ответила ему громким смехом. Дядя Миша действительно был настроен весьма добродушно и не стал обращать этот разговор в долгую нравоучительную тираду, как могло бы быть в любое другое время. Когда чаепитие было окончено, Михаил решил посидеть в доме и прибраться в своей спальне, а мама с папой принялись осматривать клумбы, недавно бережно высаженные бабушкой с дедушкой, и о чём-то болтать. Стоит сказать, дядя Миша заметно помрачнел, когда Тёма торжественно объявил, что Слава приедет уже в считанные минуты...
Мальчишки же, не найдя себе занятия, расположились на скамейке, спрятанной в тени дома и немного спасавшей от июньского зноя, а Сёма лениво устроился рядом с ними и пытался поймать лапкой пролетавших мимо бабочек. Артём увлечённо играл на гитаре песни «Нирваны», а Даня с интересом рассматривал домик. С соседнего участка доносились слабые звуки радио и чьих-то разговоров, а где-то вдалеке слышалось звонкое пение птиц. Все эти «мелодии» смешалась воедино и словно слилась с тёплым воздухом, из-за чего казалось, что всё происходит в красочном сне.
— У вас тут так красиво. Я бы сказал, уютно, – зевнул Даня.
— А то! Я рад, что тебе разрешили поехать, – ответил Тёма, не отвлекаясь от игры.
— Тебе спасибо, что пригласил. Но скажи, вам точно ничем не нужно помочь тут?
— Да точно, точно. Расслабься, мы же приехали отдыхать! Тем более, это дача бабушки и дедушки, а они в этот раз не поехали с нами. Без их ведома мы здесь ничего не делаем! – хихикнул Артём, начав играть новую песню.
— Вот как, – усмехнулся Даня. – И что, твой дядя даже не будет упрекать нас за то, что мы сидим без дела?
— Может, попозже начнёт, когда самому скучно станет! – рассмеялся Тёма, на всякий случай оглянувшись. – А так, не бойся его. Вон, ты ему даже понравился! Да и вообще, тут же не школа, никто никого не будет строить.
— Знаю-знаю. Мне кажется, я постепенно отвыкаю от отдыха. Достали с этой постоянной помощью, которую никто не просит! Лишь бы повесить хоть какую-то работу.
Тёма прекратил играть и серьёзно взглянул на друга.
— Я до сих пор не могу понять, почему? – спросил он.
— Думаешь, я знаю? Маму просто раздражает, когда я занимаюсь своими делами или ничего не делаю. Она считает, что от меня обязательно должна быть польза, пока я живу у них. Вот и всё, – Даня задумчиво опустил голову, уперев локти в колени, и взглянул на Сёму, начавшего тереться головой об его ногу.
— Даже не думал, что такое бывает... Честно говоря, это очень странно, – удивлённо прошептал Артём. – А я-то думал, что строже дяди Миши нет никого.
— Забей. Как-то разберусь, – сухо ответил мальчишка. – Лучше сыграй что-нибудь ещё.
— Я всё равно не могу понять, почему к тебе так относятся... Ты не пробовал с ней поговорить? – недоумевал Тёма.
— Меня не будут слушать, это уже проверено. Ладно, хватит. Ничего страшного, не переживай за меня. Давай о другом поговорим.
Но Артём продолжал молчать, глядя Дане в глаза и только больше раздражая его этим. Видимо, мальчика слишком впечатлил этот разговор, и его не получится чем-то отвлечь. Тогда Даня произнёс:
— Мне кажется, там где-то машина едет. Это не Слава случайно?
Друзья прислушались. Издалека действительно доносился мерный гул мотора, постепенно становившийся всё более отчётливым. Мальчишки подошли к калитке, и Тёма встал на брус, выглядывая из-за забора. В это время Владимир и Светлана, догадавшись, за кем наблюдал сын, улыбнулись и приблизились к Дане, стоявшему рядом. Артём повернулся на звук и радостно засиял, щурясь на солнце: чёрная машина подъезжала к участку, мигнув фарами.
— Слава приехал! – крикнул Тёма, соскочил на землю и приготовился открывать ворота, пока отец, добродушно смеясь, снимал замок.
— Ну, дождались, – сказал Володя.
Семья улыбалась, дожидаясь, пока машина окончательно въедет на участок, а Артём, конечно, радовался больше всех, едва ли не прыгая на месте от счастья. Наконец, Слава вышел, разминая спину после долгой дороги, и снял тёмные очки, поглядев на родных с ласковой, немного стеснительной улыбкой. Его волосы, наспех собранные в хвост, небрежно падали на плечи, а на загоревших руках виднелись новые татуировки.
— Как всегда, задержался, – начал парень, идя навстречу семье. – Скучали?
 — Ещё как! – воскликнул Тёма, прыгая в объятия к брату, крепко обхватившего его. Потрепав мальчишку за кудри, Слава, как всегда, подкинул его на руки под громкий смех родителей и Дани.
— С прошедшим днём рождения, – улыбнулся Владимир, приветствуя племянника. – Наконец-то поздравим тебя!
Парень что-то пробормотал, но ему явно было приятно услышать это. Когда Слава наобнимался с родными и отдельно пожал руку Дане, он достал из машины рюкзак с вещами и собрался отнести его в дом, но вмиг изменился в лице, когда развернулся к крыльцу. На пороге стоял Михаил, мрачно глядя на сына, словно они и не были знакомы. Парень вздохнул, нахмурив брови, и молча кивнул ему.
— Дядь Миш, что ты сразу к нам не вышел? – спросил Тёма, заметив, что папа немного смутился. – Ты разве не слышал?
— Я уснул, – ответил мужчина, спускаясь по ступенькам и брезгливо глядя на Славу.
— Извини, что помешал, – хмуро сказал Слава, проходя мимо отца и не глядя на него, и прошёл в дом.
Михаил с возмущением посмотрел ему в след и обратился к остальным:
— Что это за ужас?! Вы хоть знали, что он делал всё это с собой?
— Ты о чём? – не понимала мама.
— Вас вообще не смутило, как он выглядит?! Да он же похож на... На маргинала! Эти татуировки, волосы... Надо ж себя так изуродовать...
— Что в этом плохого? – пожал плечами Володя. – Да, Слава теперь выглядит необычно, но он всё ещё такой же умный и добрый юноша, каким всегда был.
— Чтоб ты знал, только всяким психам и преступникам приходит в голову творить такую дурь со своей внешностью. Если у человека всё в порядке с мозгами, он и не подумает набивать себе череп на руке!
— Ты просто мыслишь стереотипами, – возразил Артём.
—  Нет, просто я умею здраво смотреть на такие вещи, – дядя Миша ещё раз окинул укоризненным взглядом племянника и брата и отошёл к беседке, расположившись с книгой под её крышей.
— Как же это по-хамски! – шёпотом возмутилась мама, садясь на плетёный стул у крыльца. – Так говорить о родном сыне!
— Что-то мне кажется, что они не настроены на примирение, – согласился отец, глянув на брата, и присел рядом с женой. – Миша что-то совсем перегнул палку в этот раз. Ну что ж, всё-таки попытаться ещё стоит. Как говорится, ничто не сближает так, как вечерний чай!
— Пап, так говоришь только ты, –  Артём улыбнулся, но в душе был сильно огорчён такими рассуждениями дяди и надеялся, что Слава не слышал, как они говорили о нём. В противном случае, всё бы обернулось в очередную ссору...
Тёма предложил Дане пройти в дом, чтобы наконец показать его другу и заодно дождаться брата.
— И всегда они так? – спросил Даня, как только они прошли по коридору, откуда бы их не услышали со двора.
— Ну-у-у... Да. Ты ведь знаешь, что они давно в ссоре и толком не общаются? Сам не ожидал, что дядя сразу же так накинется на него! – прошептал Артём, на всякий случай осмотревшись по сторонам.
Мальчишки обошли кухню, прогретую солнечным зноем и источавшую непередаваемый, сладковатый запах, впитавший, кажется, долгие годы её существования. На столе, застеленном пожелтевшей клеёнчатой скатертью, стояла ваза с конфетами и горстка малины, которую кто-то успел собрать, а на деревянных стульях красовались самодельные подушки. Возле входа на кухню уже много десятилетий висела длинная дощечка, испещрённая штрихами цветных карандашей, и каждый из них был подписан числом, датой и именем: Миша, Володя, Слава, Тёма... Мальчик вспомнил, что ему уже давно не измеряли рост по этой доске. Разномастная посуда, привозимая на дачу несколькими поколениями, холодильник, увешанный множеством магнитов, полки с банками варенья – всё в этом маленьком беспорядке и разноцветьи было таким близким сердцу и одновременно не похожим на родной дом, что Тёме каждый раз казалось, будто он находился в каком-то другом, параллельном мире. Ему не терпелось узнать, как чувствовал себя Даня:
— Ну что, правда красивый дом?
— Да, конечно, – кивнул мальчик, поглядывая в дверной проём, на коридор. – У нас-то своей дачи нет. Раньше даже не понимал, почему многие так любят уезжать за город.
— Это да... Может быть, мы с тобой просто становимся взрослыми, и нам начинает нравиться то, что они любят?
Даня пожал плечами и снова посмотрел в коридор, спросив:
— А что это за портреты?
Артём улыбнулся и подошёл к стене, на которой висело несколько картин, позвав за собой друга.
— Это всё нарисовала моя бабушка! Какие-то из них даже бывали на выставках, – начал Тёма и указал на большой холст, сразу привлекавший внимание – портрет молодого светловолосого мужчины. – Вот здесь – дедушка. Этот этюд она писала, пока училась в академии. Он мне рассказывал, что картину отлично оценили, но вот бабушка была совсем не довольна. Поэтому, наверное, она решила отвезти её сюда. А вот это – вид на речку, на которую мы с тобой потом сходим. Сейчас, конечно, то место совсем не так выглядит...
— А это, наверное, ты? – усмехнулся Даня, показывая на портрет кудрявого мальчика, сидящего за столом и старательно склонившегося над прописями.
— Да, я, – немного смутившись, ответил Артём. – Но это только эскиз. Сам портрет бабушка написала позже, он сейчас висит у них дома. А вот, кстати, и Слава!
Тёма хихикнул, указав на акварельный этюд в деревянной раме. Кареглазый мальчишка, задумчиво повернувший голову куда-то в сторону, сидел у окна под лучами апрельского солнца. Нежные, но при этом быстрые и уверенные мазки вырисовывали худое лицо, нарочито взлохмаченные волосы и длинные пальцы, сжимающие гриф гитары. Портрет выглядел, словно кадр из фильма, словно этот мальчик вот-вот повернётся к ним и окинет своим смелым взглядом.
— Картина старше нас, между прочим, – заметил Артём, смахивая пыль с рамы. – Интересно, Слава помнит, как позировал тогда?
Вдруг послышался скрип старых ступенек. По лестнице спускался парень, успевший переодеться в лёгкие шорты и майку. Он подошёл к мальчишкам и спросил:
— У вас тут экскурсия по бабушкиным картинам?
— А мы как раз тебя обсуждали! Точнее, твой портрет, – Тёма ткнул пальцем на рисунок.
Слава нахмурился, уставившись на раму и, видимо, вспоминая изображённый момент. Парень засиял в счастливой улыбке:
— Как долго она это писала, жесть просто! Я ведь тогда просто зашёл к ним за какой-то книгой, а просидел часа четыре! Бабушка в тот момент сказала, что я выгляжу «невероятно поэтично», поэтому был обязан позировать...
— Да уж, обычная ситуация, – посмеялся Тёма. – Мне кажется, что все в нашей семье так или иначе проходят через это хоть раз. Даня, вот если бы бабушка с дедушкой поехали с нами, она б точно и тебя нарисовала!
Даня стеснительно скрестил руки на груди, удивившись такому комплименту.
— Слав, а почему я ни разу не видел твоих портретов, где ты постарше? – поинтересовался Артём.
— Бабушка меня больше не рисует, – пожал плечами брат. – Говорит, что с таких не пишут. Да я и не против на самом деле. Но как будто из-за этого ко мне стали по-другому относиться...
Тёма расстроено вздохнул и предложил:
— Ну не грусти... Хочешь, я тебя нарисую? Я, конечно, не такой хороший художник, но постараться могу.
— Да ладно, для меня портреты не так важны, — парень развернулся к входной двери и натужно улыбнулся. — Не очень хочу это обсуждать, идёмте лучше во двор. Я привёз для вас кое-что!
Артём с подозрением посмотрел на брата, успевшего поймать этот взгляд, и Слава обнял его за плечо, подталкивая к выходу на улицу. Мальчишки заметили, что теперь родители сидели в беседке вместе с дядей Мишей и о чём-то разговаривали. Судя по всему, Володе удалось немного успокоить мужчину, и тот выглядел мягче, чем при встрече с сыном. Даня и Тёма подошли к ним и стали наблюдать за Славой.
Парень подошёл к машине, достал из багажника несколько бумажных пакетов и поставил их на столе. Мальчики с любопытством уставились на них, а дядя Миша скептически спросил:
— И что это?
Но Слава, будто не услышав его, протянул Артёму и Дане один из пакетов, из которого торчали упаковки сладостей:
— Это всё вам, наешьтесь от души!
Затем парень протянул другой пакет Володе и Свете, которые удивлённо смотрели на него и недоумевали от такого количества подарков.
— А это вам. Надеюсь, что всем понравится!
Мальчишки с интересом рассматривали пакетики шоколадок, марципана и халвы, стараясь разобрать надписи на эстонском языке, а дядя Миша безучастно наблюдал за тем, как Владимир и Светлана с улыбкой благодарили племянника за привезённые им чай, кофе и мелочи вроде кружек и сувениров.
— Задариваешь, как всегда! – посмеялась мама, обнимая Славу, присевшего рядом с ними.
— А мы тебя когда поздравлять будем? – спросил Тёма, покручивая на запястье кожаный браслет, подаренный братом.
— Предлагаю за столом. С меня шашлык! – объявил брат и лучезарно улыбнулся при виде мальчишек, разбиравших гору сладостей. Даня, несмело вертя в руках складной ножик, упакованный в плотную коробочку, переглянулся с парнем.
Но Володя неожиданно спросил:
— Слава, ты же вроде говорил, что начал встречаться с девушкой? Почему ты приехал один? Пригласил бы её тоже... – в его голосе слышалась заметная неловкость.
Парень вопросительно посмотрел на дядю, пока Михаил сдавленно посмеялся, и ответил:
— Мы ещё неделю назад расстались, – он смущённо повернул голову и пожал плечами.
— Вот как... Это очень грустно, – произнесла Светлана. – Как же так?
— Бывает, всё хорошо, – быстро ответил Слава. – Не думайте об этом, ладно? Что было, то было.
— В любом случае, не грусти, – улыбнулся Артём. – Наверное, мой подарок поднимет тебе настроение!
Парень кивнул ему и продолжил увлечённо наблюдать за тем, как брат примерял браслеты то на одну, то на другую руку. Повисла тишина. Мама с сочувствием вздохнула, снова подумав о Славе, а Артём, отвлёкшись от подарков, переглянулся с папой. Они оба знали, что дяде давно пора заговорить с сыном, но почти за полчаса он не сказал ему ни слова. Михаил косился на парня, и ему как будто не терпелось упрекнуть его в чём-то, но присутствие семьи сдерживало его. Даня же почувствовал себя лишним и не решался заговорить даже с другом.
— Миш? – несмело начал Володя, потрепав брата за плечо. – Может, хотя бы спросишь у Славы, как у него прошёл тур?
— Да! Расскажи, – Артём поддержал папу и тоже попытался начать диалог.
Но Слава сначала удивлённо поглядел на дядю и младшего брата, а затем угрюмо потупился. Конечно, ему казалось невежливым не отвечать на вопрос, но парню ни за что не хотелось говорить с отцом. Михаил снова брезгливо посмотрел на сына и произнёс:
— Ну, сколько мы уже не виделись? С прошлого лета?..
— Это был очень хороший год, – сквозь зубы прошептал Слава, скрестив руки на груди. Артём настороженно переглянулся с родителями.
— Я так понимаю, ты не собираешься бросать эту ерунду?
— Какую? – нахально спросил парень, словно нарочно выводя отца из себя.
— Когда ты уже наконец начнёшь жить, как нормальный человек? – строго сказал дядя Миша, будто у провинившегося школьника. – Все в твоём возрасте работают, заводят семьи и хоть немного думают о том, что о них скажут другие! Тебя хоть что-то может исправить?
— А кому я мешаю? – Слава ухмыльнулся. – Ещё ни разу не слышал, что бы кто-то пострадал от моего творчества.
— Действительно, Миш, – вмешался папа, – что поделать, если мир меняется? Не всех устраивает такой путь, как ты описал.
— А для чего тогда я тратил деньги на твою учёбу?! Чтобы теперь мне было стыдно говорить о том, что у меня вообще есть сын?
Слава возмущённо посмотрел на отца, впервые встретившись с ним взглядами. Удивлённые глаза парня совсем не смягчили Михаила, и он продолжал ждать от него объяснений, будто подозревал сына в каком-то преступлении. Тёме в очередной раз показалось, что дядя был слишком поглощён работой и уже не отличал её от остальной жизни.
— Ну что ж, спасибо, что десять лет назад выбрал за меня, куда мне пойти учиться и кем я буду работать всю жизнь, – начал Слава после недолгой паузы. Он всеми силами прятал накалившиеся эмоции под уверенной ухмылкой, но печальный взгляд сразу выдавал его. – Спасибо и за то, что не послушал, чего я хочу, а потом постоянно упрекал меня за плохую учёбу. Ну и, наконец, спасибо, что теперь при каждой встрече напоминаешь мне про мой диплом, который был нужен только тебе, а сейчас лежит дома без дела. Большое спасибо за всё это.
Михаил с недоумением взглянул на сына, поражённый его прямолинейностью. Парень отвернулся, начав нервозно крутить кольцо на пальце, пока остальные растерянно молчали. Сложно было предположить, о чём думали отец и сын, что они собирались сказать дальше и чем закончится разговор. Ситуация вышла совершенно неловкой.
— Хамло, – с отвращением в голосе произнёс дядя Миша.
— Догадайся, в кого это, – ответил Слава.
Володя обеспокоенно взглянул на брата, на всякий случай приготовившись успокаивать его, но тот был удивительно спокоен, хоть и заметно уязвлён. Тёма почувствовал, как внутри всё похолодело от страха. Подобно папе, он уставился на брата, следя за каждым его действием и готовясь предотвратить ссору.
— Может, хотя бы сейчас не будете скандалить? – сказала мама с неожиданной строгостью. – По-вашему, ради этого мы хотели со всеми встретиться? Больше года не виделись, и сразу же начинаете ругаться! Тёма пригласил своего друга, а вы даже при нём не можете посидеть и поговорить спокойно...
На секунду они снова замерли в молчании. Дядя Миша казался по-прежнему возмущённым, а Слава не то стыдливо, не то обиженно опустил голову. Мальчишки взволнованно ждали, что они скажут теперь, а папа подтолкнул брата в плечо. Но ответа от обоих так и не было.
— Ладно, давайте уже поболтаем о чём-то другом, – предложил Владимир. – Так и быть, Слава расскажет нам о работе чуть позже.
— Как хотите, – пожал плечами он. – Не собираюсь портить вам настроение.
Дядя собрался встать, но тут же был остановлен братом, а Слава поднялся и вышел из беседки с совершенно равнодушным видом:
— Начну жарить мясо.
Он направился к дому, пока остальные обеспокоенно переглядывались. Михаил рассержено посмотрел вслед сыну и что-то прошептал.
— Для чего я только согласился ехать с вами?
— Даже не знаю, – раздражённо проговорил Володя. – Мы думали, что тебе будет полезно отдохнуть вместе с семьёй и хоть немного отвлечься от работы, а то ты ничего кроме неё в жизни и не видишь!
— Между прочим, можно было бы проявить хоть какое-то участие, а не делать вид, будто мы для тебя чужие, – заметила мама. – И быть помягче при госте!
Светлана указала на Даню, которому было неуютно от того, что на него уже второй раз обратили внимание: почему-то он чувствовал себя причастным к этой ссоре. Тёма заметил его смущение и предложил посидеть в другом месте, напоследок обратившись к дяде Мише:
— Нам всем было не очень-то приятно! Мы скучали по Славе, а теперь он и говорить не захочет!
Друзья вернулись на скамейку и пока не интересовались, о чём теперь говорили взрослые. Артём подумал, что звать дядю на дачу всё-таки было не лучшей идеей. «Наверное, папа сейчас ужасно винит себя», – предположил про себя мальчик, играя на гитаре.
— Ты это... Извини, что мой дядя опять начал. Самому неудобно, – пробормотал Тёма. – Да и Слава ему не рад. Надеюсь, что у папы с мамой получится как-то успокоить его.
— Ничего, я понимаю, – пожал плечами Даня, покручивая в руках подарок. – Но было неловко находиться рядом. А так не переживай, меня это никак не оттолкнуло. Поверь, ты ещё не слышал, что у моих иногда бывает! – мальчик горько усмехнулся.
Ребята тихонько посмеялись, оглянувшись по сторонам. Они услышали слабый скрип ступенек крыльца и поняли, что Слава наверняка вышел жарить шашлыки.
— Давай немного подождём, а потом выйдем к нему, – предложил Артём. – А то вдруг опять начнут ссориться!
Спустя десять, пятнадцать и даже тридцать минут они не услышали ни одного слова от дяди Миши. Оставалось надеяться, что действительно никто не поссорился, и можно спокойно пообщаться с братом. Мальчишки направились во двор, где находилась беседка, и стали искать глазами Славу. Парень стоял у мангала, сосредоточенно склонив голову и развернувшись спиной к ним. Артём счёл это за удачный момент, хитро ухмыльнулся и тихонько подкрался к нему, протягивая руки с растопыренными пальцами к его бокам. Но застать Славу врасплох не получилось: не успел мальчик его коснуться, как он резко развернулся, заставив брата вскрикнуть от неожиданности.
— Меня так просто не напугать, – ухмыльнулся парень и продолжил готовить шашлык.
— Ну, так неинтересно, – фыркнул Тёма и встал рядом, наблюдая за тем, как аппетитно румянились на огне кусочки мяса. Даня, не переставая хохотать над братьями, присел на корточки, чтобы погладить котика, давно пришедшего на интересный для него запах. – Когда будет готов?
— Минут десять ещё, – сказал Слава, не отвлекаясь от мангала.
— Значит, скоро мы тебя поздравим! – обрадовался Артём. – А пока расскажешь, как прошёл тур?
— Вряд ли всё успею, – улыбнулся брат. – Но самое интересное, о чём лучше не говорить твоему дяде, пожалуй, могу рассказать сейчас.
И мальчики стали с интересом слушать Славу, не отвлекаясь ни на секунду, пока тот уже постепенно заканчивал с жаркой. Тёма видел, как брату было приятно их внимание, и на его лице уже не была заметна прежняя угрюмость, оставшаяся после разговора с отцом. Он громко смеялся, активно жестикулировал, горячо пересказывая события своей поездки, и, конечно, Володя и Света заметили его оживление. Папа, вынося на улицу тарелку нарезанных овощей, окликнул племянника:
— Как успехи? Выглядит очень даже вкусно!
— Не только выглядит, так и есть! – ответил Артём, дожёвывая кусочек шашлыка.
— Съедобно, и уже ладно, – пошутил Слава. – Можете за стол садиться, я скоро всё принесу.
Володя, улыбаясь, окинул его взглядом и поручил мальчишкам вынести на стол посуду, которую до этого протирала мама. Тёма, решив заодно достать подарки, приготовленные для Славы, заметил, как дядя Миша расположился в одной из спален и снова занялся чтением книги.
— Мы уже садимся за стол, – прошептал мальчик, осторожно заглядывая в полуоткрытую дверь комнаты. – Шашлык очень вкусный!
Михаил кивнул, не отвлекаясь от книги и не глядя на племянника.
— Ну дядь, не злись на Славу. Вы же так давно не виделись!
— Я сам разберусь, что мне делать, ладно? – едва ли не приказал мужчина. – Твой брат мог хоть бы сидеть молча, а не показывать свой дурной характер.
— Ты ошибаешься, он совершенно не такой, как ты о нём думаешь! Вам просто нужно побольше общаться.
— А тебе нужно научиться не лезть к старшим, ясно? – рассердился дядя, вставая с дивана и собираясь выпроводить Тёму за дверь.
Мальчишка уже был готов ответить ему, но мимо комнаты проходила мама, собиравшаяся выйти на улицу, и заглянула к ним со словами:
— Идите во двор, Слава уже всё приготовил. Миша, хватит сидеть в духоте, книгу почитать можно и дома! Мы же тебя не для этого звали на дачу, в конце концов.
Михаил раздражённо вздохнул и, немного поразмыслив, пошёл в беседку вместе со Светой и Тёмой. Возможно, ему не хотелось снова поссориться с братом и его женой, поэтому он решил всё-таки присоединиться к ужину.
Собравшись за столом, все приступили к еде, забыв недавние конфликты. Почти сразу Артём, не в силах больше ждать, решил подарить Славе свой подарок на прошедший день рождения, и родители присоединились к нему, вручив племяннику пухлый конвертик. Возможно, парень отвык от поздравлений в кругу семьи, как в детстве, поэтому в его улыбке виднелось стеснение. Однако он был определённо рад, что такая встреча всё-таки случилась. Тёма с восторгом наблюдал, как брат доставал из коробки пластинку «Scorpions», на которую мальчик долго откладывал карманные деньги, и самодельную открытку, где было ровно двадцать семь страниц с их совместными фотографиями – результат долгого и кропотливого труда. Радости Артёма не было предела, когда Слава искренне восхитился таким подарком!
Семья вместе с Даней много шутили и смеялись, вспоминали какие-то истории, и все безустанно хвалили шашлык, приготовленный Славой. Дядя Миша, хоть и не принимал участия в этой болтовне, был не таким угрюмым, как прежде. Возможно, он старательно скрывал своё настроение, а может, атмосфера семейного ужина пришлась ему по душе, и привычка во всём находить недостатки, на время отпустила его. Володя пару раз пытался разговорить брата, но тот обходился короткими фразами и предпочитал молчать. В отличие от всех остальных, Михаил ни разу не поздравил сына с днём рождения и пока не сказал ему ни одного слова.
— Дядь Миш, правда вкусно? – Артём попробовал вовлечь его в беседу.
— Вполне, – снисходительно произнёс мужчина, вертя в руке вилку с нанизанным на неё кусочком мяса.
— Слава отлично справился, – заметил Володя, улыбнувшись племяннику, который настороженно взглянул на отца. – Я бы сказал, потрудился на славу!
— Верно же говорят, что талантливый человек талантлив во всём! – посмеялась Света.
— Получилось вкусно, но в этом нет ничего сверхъестественного, – резко ответил Михаил, поняв, к какой мысли его пытаются подвести.
Слава, ехидно усмехнувшись и скрестив руки на груди, обратился к отцу:
— Получается, не такая уж я и бестолочь?
Но дядя Миша, не поворачиваясь к нему, только пожал плечами. Разговора между ними пока так и не состоялось, и Володя, бросив надеяться на что-либо, не стал обращать внимания на брата. Мальчишки стали болтать о чём-то своём, а Слава, кажется, быстро забыл об ответе отца. Праздничный ужин закончился так же приятно, как и начинался, и Артём вместе со Славой предложили устроить некий семейный концерт – братья играли на гитарах, по очереди выступая вокалистами, едва ли не до тех пор, пока стемнело. Родители, конечно, с восхищением смотрели на них и фотографировали на память, и даже дядя Миша иногда заинтересованно слушал их песни, снисходительно поглядывая на сына и племянника. Даня же сидел неподалёку, держа на коленях засыпающего котика, и улыбался другу от одного только понимания, как прекрасно он проводит время.
— Ну наконец-то ты весёлый, Даня, – наклонившись к мальчику, сказал Володя. – А то как на тебя ни посмотришь, такой серьёзный!
Вечернее небо покрылось сероватой дымкой, и медленно опустились сумерки и прохлада, но белые ночи всё ещё позволяли не включать фонари на улице. Артём и Слава спели ещё пару песен, и родители отправились на кухню, чтобы заварить чай, а дядя Миша решил посидеть в доме, чтобы с кем-то созвониться. Парень по очереди играл в бадминтон с мальчишками, и их звонкий смех переливался на фоне басистых восклицаний Славы. Тёма подумал, что даже к двадцати семи годам брат не растерял свою весёлость и умение подурачиться. Наверное, этим он немало раздражал Михаила, считавшего, что взрослому мужчине полагается всегда быть статным и сдержанным. Но Артёму такой подход казался слишком скучным.
— Вы не поверите, как я до сих пор рад, что вы оба приехали! – крикнул Тёма, сидя на скамейке и наблюдая, как Даня подавал Славе воланчик, старательно взмахнув ракеткой. – Это же никакая поездка в Питер не сравниться с этим, ха!
Брат резко отбил подачу и успел ответить ему:
— А я-то как рад, что наконец-то появилось время поехать с вами. Этот месяц почти весь забит до минуты, а тут непривычно тихо и спокойно.
Тёма огласил счёт, заявив, что Даня победил (сам же Даня подумал, что Слава ему поддался). Им троим надоело играть в бадминтон, и они решили дождаться в беседке, пока все остальные придут на чай. Артём начал напевать на гитаре ещё одну мелодию, недавно сочинённую специально на оценку брату, а парень внимательно слушал его, серьёзно покачивая головой, но при этом не мог скрыть улыбки. Даня, закутавшись в лёгкую толстовку, сонно поглядывал то на них, то на мерцавший в окне свет кухни. К вечеру редкие звуки проезжавших машин прекратились, птицы закончили петь, и даже соседское радио больше не бормотало на фоне. В посёлке стало совсем тихо, и только шёпот приближавшейся ночи разбавлял эту тишину. Умиротворённость летнего вечера действительно убаюкивала.    
— Как ты уже хорошо играешь, – со вздохом произнёс Слава, когда мальчик закончил мелодию. – Я ведь до сих пор помню, как ты только-только брал в руки гитару и пытался дёргать за струны!
Тёма посмеялся и взглянул в сторону крыльца. Пока что никто не собирался идти к ним, и мальчишка тихонько спросил:
— Я надеюсь, вы больше не будете ссориться с дядей Мишей? Всё-таки мы все за вас переживаем...
Подперев голову, парень удивлённо взглянул на брата, а затем нахмурился:
— Это кто ещё с кем ссорится! Он мог бы не показывать всеми силами, как он мне не рад, и так знаю!
Слава говорил это раздражённым, но спокойным голосом, словно речь шла о каких-то мелких проблемах. Ему явно не хотелось злиться или спорить, поэтому он ответил прямо:
— Знаешь, Тёма, давай ты не будешь забивать себе голову тем, чем не надо. Ценю то, что ты переживаешь за меня, но оно того точно не стоит.
— Я просто хочу, чтоб дядя Миша не злился на тебя. Ты заслуживаешь того, что бы он относился к тебе лучше! – Артём обнял брата и посмотрел на Даню, видимо, ожидая от него какой-то поддержки, но тот только пожал плечами.
—Даже не знаю, – внезапно усмехнулся парень. – Как бы сказал Саша, «Ei omena kauas puusta putoa» [1]. Честно говоря, я до сих пор точно не запомнил, как это переводится.
— Зачем тогда цитировать? – спросил Даня, зевнув.
— Слава просто делает вид, что знает язык!
— Вместо всего этого лучше думайте, какой фильм сейчас будем смотреть, – брат дал понять, что больше не хочет говорить об отце, и Тёма решил действительно пока отложить эти мысли на потом. – Вот кстати, уже мама с папой идут.
Парень кивнул в сторону крыльца, откуда спускались Володя и Света, неся к столу чашки и миску с печеньем и конфетами.
— Дядя Миша не будет чай, – объяснил Владимир. – Сказал, что лучше посидит в доме.
— Ну и ладно, – пробормотал Артём, помогая родителям расставлять на столе приборы. – Значит, без него.
— Всё-таки он слишком замкнулся в себе, как мне кажется, – сказала мама. – Ещё и такой нервный стал. Зря только отказался от ромашкового чая!
— Да там никакая ромашка не поможет, – с усмешкой ответил Слава, задумчиво уставившись в сторону дома.
— Ну, хватит уже о дяде Мише, – Владимир присел за стол, расслабленно выпивая чай. – Лучше расскажи нам, наконец, как у тебя дела с твоей группой?
Беззаботные разговоры семьи и смех смешались с вечерней тишиной, которая легко одурманивала после такого насыщенного дня. Тёма, слушая во второй раз истории Славы, мечтательно представлял, как однажды он станет их частью, и они будут рассказывать о своих концертах и поездках вдвоём...

1
 Яблоко от яблони недалеко падает (фин.)